Взгляд зверя: его истинная - Сумеречная Грёза

Конор, ты тормоз и идиот.

Вскипел оттого, что так бездарно упустил шанс для знакомства. Ну, ничего. Ещё не всё потеряно. Решительным шагом направился к объекту собственного вожделения.

– Девушка, вас угостить? – с ходу я взял быка за рога, лучезарно улыбнувшись, – Вижу, сидите тут одна и грустите…

Грейси посмотрела на меня растерянным взглядом и вздрогнула. Видимо, снова получился оскал – улыбки мне всегда удавались не очень хорошо. Трудно изображать из себя веселого повесу, когда ты таким не являешься, а мышцы твоего лица больше привыкли к рычанию. Но отступать было некуда, если и играть свою роль, то теперь уже до конца.

– Мужик, место уже занято, – воспротивился мне высокий грузный брюнет в атласной белой рубашке, с тяжёлой серебряной цепью на груди. – Я первым подошёл, так что девушка уже не одна. Чего тебе здесь надо?

Хлопнув пару раз заплаканным глазами, Грейси пыталась понять, что происходит, а когда поняла, тут же нахмурилась:

– Вообще-то я не знакомлюсь, – недовольно проворчала она, – Уходите. Все уходите! Мужчины – гнусные предатели, а вы… вы… что вообще вы тут устроили? Как будто меня здесь нет!

Ну и на взводе сегодня Грейси… подозревал, после того, что устроил ей Кайл, она может быть колючей, как разъяренный дикобраз. Но я отступать не собирался, тут пан или пропал. Уже вступил в схватку с соперником, а альфы никогда не сдаются. В этом бою я должен был выйти победителем. И не важно, чем недоволен мой приз, главное сейчас – устранить соперника.

– Это просто коктейль, – гнул я свою линию. – Просто угощение. Ничему не обязывает…

– Погодите, а ведь я вас знаю, – Грейси в гневе сдвинула брови. – Вы тот самый господин полицейский, что назвал меня седой!

– Вырвалось что-то тогда… – обескураженно ответил я. Запомнила-таки.

Господин полицейский… так сказала, что резануло слух. Из ее уст это звучало как осуждение. Грейси сделала упор на слово "полицейский", вложив в тон максимум упрека. Или мне показалось?

– А знаете, вы должны защищать закон, а не обзывать девушек седыми, – ещё больше нахмурилась Грейси.

Всё-таки мне не показалось. Грейси была из тех людей, кто воспринимал полицейских как нечто непогрешимое, что является примером для подражания, и, вполне возможно, является хорошим материалом для песен и баллад. Поэтому и ответила с таким недовольством. Видимо, Сьюзи Адамс хорошо запудрила ей мозги.

Взглянул на амбала, который время не терял, и заказал моей девушке коктейль.

То, что я полицейский, его ничуть не смутило. Чуял, мы с ним оба пошли на принцип – бой предстоял не на жизнь, а на смерть.

– Тогда хочу попросить прощения за свои слова. Правда, глупо как-то получилось. Бармен, налей девушке «Маргариту».

– Не надо, – отрицательно покачала головой Грейси, – Я передумала не знакомиться. Меня уже угощает этот мужчина, – девушка указала пальчиком на амбала, который победно оскалился, – А вы уходите. И, кстати, я совсем не седая. Этот цвет волос у меня с самого рождения и мне он очень нравится. До свидания.

Поиграв желваками на челюсти, я лихорадочно думал, что ответить, думал, как не уйти отсюда, не проиграть и не отдать свою женщину, но так ничего и не придумал… две пары хмурых взглядов, обращённых на меня выжидали, пока я уйду. Ретируюсь, побежденный и побитый, поджав хвост.

Девушка против, так что настаивать смысла не было. Кто ещё раз скажет, что мужчины выбирают себе женщин, смело дам ему в морду. Если девушка пошла в отказ, как сейчас, сделать практически ничего нельзя. Разве что ввязаться в драку с этим криминального вида мужиком, но тогда шансов с Грейси у меня не будет вообще.

Хотя и до сегодняшнего момента они стремились к нулю. Седая… как можно быть таким дураком?

Надо будет придумать несколько комплиментов на основе ее психологического портрета, чтобы уж точно не промахнуться. Поговорю с доктором Торви, пусть проведет экспертизу и поднакидает мне подходящих вариантов. Но это будет уже потом, а пока вынужден был покинуть поле боя, впервые проиграв другому самцу. И что проиграл – свою же женщину! Кровь кипела, а я ничего не мог сделать, потому что это был ее собственный выбор.

С трудом оторвавшись от ее прекрасного лика и пленительного запаха, вернулся на свое место и обострил свой волчий слух на максимум, выделив голос Грейси среди всех остальных.

Что бы не случилось, с ним она сегодня не переспит. Даже если мне придется закрыть этого мужика за решетку. Поводов уж я подыщу много, это точно.

ГЛАВА 17. Грейс. Помогите

И зачем я ему отказала? Он же мне понравился. Теперь придется разговаривать с этим отвратительным мужчиной, который выглядит наглым и смотрит на тебя так, будто ждет курочку из духовки. А мой ужасно-страшный полицейский сел поодаль от нас, унеся с собой очаровательную улыбку. Как можно быть таким ужасно-страшным и милым одновременно?

Вот ещё! У меня такое горе, а я думаю о мужчине, который с первой встречи показал, кто он есть на самом деле: хам и грубиян. Ещё и светит тут своей притягательностью, и улыбается так классно, и смотрит так грустненько…

Обернулась украдкой, чтобы посмотреть, что же делает мой новый знакомый. Показалось, будто он скучал: вертел перед собой бутылку пива и даже не сделал за все время ни единого глотка.

Интересно, как его зовут? Какие у полицейских вообще бывают имена? Ничего не приходило в голову.

– Вот тогда мы с ребятами и решили, что туда ехать не надо… – трещал верзила над моей головой, потряхивая безвкусной цепью у себя на шее, – А тебя как зовут, красотка? Что-то мы сразу не познакомились, давай сейчас.

Вот как так бывает? Мой милый полицейский тоже не щуплого телосложения, и, я бы даже сказала, по комплекции почти догоняет этот огромный шкаф, а воспринимается совсем по-другому. Он намного… приятней, что-ли.

Вдруг поймала себя на мысли, что слишком много думаю о человеке, который тебя оскорбил. Обычно я не имею привычки обижаться, но «седой» меня обзывали дети ещё с самого детства, и это была моя больная мозоль. И вообще, я сюда пришла не затем, чтобы знакомиться.

Какие намерения могут быть у мужчины, когда он стремится напоить женщину? Конечно же, никаких романтических! С кем можно познакомиться в баре? Только с такими же кобелями, как Кайл. И меня они, наверняка, воспринимают как нечто… нечто такое, как общественная Камилла.

Ууух! Злость берет. Не на того я с