Взгляд зверя: его истинная - Сумеречная Грёза

– Чего так долго, ребят? – возмущённо спросил мой полицейский, когда из патрульной машины вышли его коллеги.

– Мчались как могли, – ответил ему смуглый кудрявый мужчина с довольным лицом, – Вечер добрый, Конор, кто тут у нас? Ого, смотри, что я нашел. Да тут целая сокровищница, – усмехнулся патрульный, пошарив по карманам Майка, – Думаю, кого-то ждёт премия. Подозреваю, что меня. Прокатимся в отделение, ребята. А девушка чего?

– Не трогайте ее, – ответил мой полицейский, – Обыщите их хорошенько, уверен, у них завалялось еще много интересного. Этого вполне хватит, чтобы закрыть их и без дополнительных свидетелей. Еще была тачка, но она смылась. Пусть расскажут о ней в показаниях.

– Само собой, – подошла на помощь смуглому какая-то женщина. – А ну встаём, лентяи! У нас тут очаровательное ночное путешествие.

– Сам ей займешься? – спросил смуглый и я вдруг поняла, что это обо мне.

Хотела отползти назад, но там была стена, поэтому я просто поджала под себя ноги. Так было страшно. Мне почему-то казалось, что полицейский на меня будет злиться, а я этого совсем-совсем не хотела. Сначала дала ему пощечину, потом отказала, а затем ему пришлось драться из-за меня. Как на такое не злиться?

– Да, займусь ей сам, – строго сказал строгий полицейский. – У нее сейчас много чего в крови, в участок ей нельзя. Нужно промывать.

– С медиками будет волокита еще та, – цокнула женшина-патрульная. – Они всегда с в таких ситуациях тянут.

– Это уже моя головная боль.

– Ладно, удачи тебе. Погнали, Ами, закинем их в обезьянник и двинем, нам еще на пятую авеню нужно.

Он повернулся ко мне, когда уехала машина. Некоторое время стоял так, загораживая свет от фонарей и очень пугал меня. Смотрел… а я сидела на асфальте, вжавшись в стену и дрожала, дрожала… Вот, он подходит… как же бьётся сердечко… опускается на корточки передо мной, внимательно смотрит на мое лицо… все, сейчас будет ругать.

– Как ты? – спросил он взволнованно.

– Голова кружится, – всхлипнув, обескураженно ответила я.

Как этому мужчине удалось одолеть троих? Это вообще возможно? Как же он пристально смотрит… но не ругает… глядит так тревожно… он волнуется за меня. Правда? Правда! Вон, и глаза как молодая черничка, и блестят, и опять грустненькие. Если так, значит он снова стал моим прежним милым полицейским…

– Так и должно быть, – продолжил мужчина. – Но это совсем не хорошо. Пока ты понимаешь, что происходит вокруг тебя, но скоро все изменится. Тебе нужно в больницу, Грейси.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила я дрожащим голосом.

– Ты сама сказала, там, у барной стойки.

Какой у него нежный, бархатный, участливый голос…

– Не правда. Я не говорила вам, это я точно помню…

– Хм… тогда в полицейском участке.

– Нет, и там я не говорила, господин полицейский.

– Меня зовут Конор.

– Хорошо, господин полицейский…

В конце концов, какая разница, откуда он знает мое имя? Он спас меня, и теперь помогает. Плохой человек не сделал бы такого, будь он служителем порядка или кем-то другим. Этому человеку точно можно доверять… этому человеку очень даже хочется довериться… целиком и полностью. Доверить ему свои мысли, свои переживания, свое тело…

Что, о чем я таком подумала? Нет! Хотя… ох, может быть, всё-таки да? Конечно же да!

Какой же он привлекательный, весь такой доблестный и решительный, и ему очень идёт эта рубашка и кожаная куртка. В ней он выглядит очень мужественно и очень храбро.

А глаза… в них просто можно утонуть, такие они пленительные.

– У меня обычные глаза Грейси, это все действие коктейля. Я начинаю нравиться тебе, потому что ты выпила слишком много, – услышала я от моего спасителя и охнула. – Может, внутри было еще что-то…

Я что, сказала это вслух? Теперь он знает, что мне нравится его взгляд! Как… как это прекрасно. Пусть этот великолепный мужчина думает, что я полностью им очарована. Ведь это так хорошо, когда ты нравишься и тебе нравятся.

– А ведь я тебе симпатична, правда? – я томно склонила голову на бок, совсем не испытывая стыда. Этот мужчина нравился мне до щекотки в животе. Вот прямо очень-очень. В отличие от противного Майка, который меня пугал. – Если бы я не нравилась тебе, ты бы не подошёл ко мне в баре, так?

– Нравишься… – прохрипел мой полицейский так сексуально. – Но это сейчас совсем не важно. Нужно поставить тебе капельницу, иначе наделаешь глупостей. Тебе ведь это не впервой, так?

– Иногда я попадаю в передряги, но совсем-совсем редко, – улыбнулась я. Куда же исчезли мои слезы? – Если бы во всех моих несчастьях появлялся кто-нибудь такой как ты… и спасал меня…

– Меня зовут Конор.

– Как скажете, господин полицейский… – нетерпеливо закусила губу в сладком ожидании, что же он будет со мной делать…

– Ничего я не собираюсь с тобой делать, просто отвезу в больницу.

Я что, опять сказала это вслух?!

– Грейси, послушай меня. Сейчас у тебя кружится голова и путаются мысли. Иногда ты думаешь, как обычно, но выскакивают рассуждения, совсем не свойственные твоему мышлению. К тому же, видимо, твое тело тебя не слушается и выполняет только приказы тех, кто находится рядом с тобой. В данном случае – мои.

Ох, да… прикажите мне, строгий-престрогий полицейский… прикажите прямо сейчас!

– Мне очень нравится делать то, что вы говорите. Я ничуточку не против… все сделаю, что бы вы не попросили…

– Вот именно. Чувствую, скоро станет хуже… Да что я тебе говорю… ох, Грейс, ну можешь ты хотя бы пару дней провести без приключений?

– С вами – сколько угодно. Вы такой сильный и благородный…

Уронив лицо в ладони, мужчина покачал головой, глубоко вздохнул, немного переведя дыхание, а потом двинулся ко мне.

– Давай, нужно встать.

– Как скажете, господин полицейский. Ох, ноги не слушаются. Не могу подняться, – пожаловалась я и протянула ручки в сторону мужчины. – Помогите мне.

Мне кажется, я соврала, ведь могла шевелить ногами, но сделала вид, что они у меня отнялись.

Просто очень хотелось, чтобы он поднял меня на руки и понес куда-нибудь, не важно куда!

– Давай, вот так.

– Уиии! – восторженно взвизгнула я, когда почувствовала окрыляющую меня невесомость.

Мужчина поднял меня на свои сильные руки, и я прижалась к широкой, теплой, твердой груди.

Сквозь его рубашку я чувствовала обжигающий жар его крепкого тела, учащенное биение его благородного, сильного сердца, рваное взволнованное дыхание… от моего доблестного полицейского так приятно пахло, что у