В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго

Несмотря ни на что, это меня не разозлило, а вызвало весёлый, нервно-весёлый смешок.

— Я учту, — сдавленно, пытаясь унять дурной смех, пообещала я.

И мы подошли к высоким вратам, которые Марципан не без усилий открыл и первым вышел в белизну тумана.

— На тропу ступим и вы дальше сами лучше, верхом до конца леса ехать можно. Быстрее будет, а то, как бы вам дотемна не дотянуть… С тропы не сворачивайте, тогда не заблудитесь. В крайнем случае, посвистите тихонько, это для лошади знак к возвращению домой, она вас обратно привезёт.

Голос его звучал уверенно, это вселяло в меня спокойствие и очень подбадривало. Хотя коленки всё равно слегка тряслись то ли от холода, то ли от волнения.

— Но когда лес закончится, вы сразу же должны спешиться. Там обрыв, дорога резко вильнёт вниз. Вам поворот этот найти нужно и идти по склону. Там местами ступени, местами вполне себе дорога для экипажа. Обвал был недавно, но обойти его можно. И тогда уже верхом продолжайте ехать. Первые домики никак не пропустите. Там мою матушку отыщете. У неё в случае чего и переночевать можете, уверен, она не будет против. И помощи какой спросить можно. А, глядишь, верхом на Стреле, — похлопал он лошадь по шее, — к ночи и назад вернётесь, если ничто не помешает. Это пешком идти долго или на кляче какой… Но туман, конечно, портит всё, — покривился парнишка, проводя ладонью перед собой.

Пальцы его при этом тонули в воздухе, будто в разбавленном водой молоке.

Распрощались мы с ним под ветвями соснового леса. И я долго ехала верхом (в детстве как-то посчастливилось научиться, когда лето проводила на ферме одной милой семьи, что брала ребят из детдома на каникулы…) слыша лай собак за спиной, что становился всё тише и тише, пока и вовсе не растворился бесследно в воздухе.

И в тишине, тяжёлой, обволакивающей, я продолжила путь, вцепившись в поводья, до боли в глазах вглядываясь, не исчезла ли из под копыт Стрелы тропа.

Но красиво вокруг, ничего не скажешь! Из-за тумана всё будто окутало безвременьем, это не было похоже ни на одну из пор года, лишь холод выдавал дыхание зимы. И вроде темно, а вроде белым бело всё вокруг и лишь чёрные очертание деревьев выступали по сторонам и впереди, словно некий художник небрежно написал их углём на выбеленном холсте.

Всё размыто, все звуки приглушены. Цоканье копыт и тихое фырканье лошади начало меня убаюкивать… Я перестала понимать, с какой скоростью Стрела несёт меня вдаль, но ветер всё сильнее бил в лицо и норовил сорвать с моей головы меховой капюшон. Но даже это — почти беззвучно…

А посмотришь вверх — едва различимое кружево из ветвей и белый диск солнца, тонущего в облаках и тумане.

Однако задремать или окончательно устать я не успела. Вовремя натянула поводья, останавливая лошадь, заметив, что деревья расступились перед нами, а туман водопадом стелился куда-то вниз.

— Обрыв… — зачем-то произнесла я вслух и спешилась, опасливо пробуя ногой землю перед собой, боясь свалиться, принимаясь подкрадываться вперёд в поисках дороги. Мы и правда находились на горе, потому что когда я осмелилась скользнуть взглядом дальше, то вдали сумела различить крохотные огни чьих-то окошек.

А вот самих домов из-за высоты и погоды рассмотреть не получалось, но и без того голова пошла кругом, хотя высоты и простора, вроде, никогда особо не боялась.

— Ну, что ж, Стрела, — нашла я, наконец, что-то вроде ступени вниз на дорожку в метр-полтора шириной, ведущую в сторону по склону, местами опасно накреняясь, — идём… Буду держаться за тебя, так что ты хоть меня подстрахуй, — уцепилась я в край седла.

Глава 10.3

Спустя какое-то время медленного, осторожного спуска я поняла, что вряд ли вернусь в замок даже к утру. А, по правде говоря, я предпочла бы провести ночь в дороге, чем искать где-то ночлег… Отчего-то замок Люциара воспринимался уже если не родным и безопасным, то хотя бы островком чего-то близкого и знакомого. А вот новый мир — чужим. И враждебным…

Мне чудилось даже, что сам воздух какой-то другой. Правда, не в плохом смысле… Дышалось им легче, до головокружения, что, будь я на безопасной дороге, мне бы не мешало, а создавало, быть может, ощущение полёта.

Здесь же, когда камушки, шурша, выскакивали из под сапог и катились с крутого обрыва в пропасть, мне было совсем не до чувства лёгкости! Наоборот, устойчивее бы стать, сделать твёрже неуверенный, короткий шаг…

Думаю, лошадь чувствовала моё состояние и не совсем понимала, чем оно вызвано, но к счастью нервничать от этого сама не стала, лишь время от времени, склонив голову, намеревалась меня боднуть в бок или губами потянуть за край капюшона.

— Ну-ну, — уворачивалась я, хмурясь, — иди спокойно! — и сильнее вцеплялась в седло.

В один из подобных эпизодов мне пришлось обернуться. И я вдруг осознала, что намеренно старалась не смотреть назад… Не проверять, как далеко отошла от знакомого места, не думать, что там, в мрачном замке остался ребёнок и мужчина, который наверняка будет тревожиться, когда поймёт, что я ушла…

Туман потихоньку рассеивался, лишь позади он выглядел всё таким же плотным и всё больше напоминал мне опустившееся с неба облако.

Если пойду назад, а он и останется таким, мне будет даже немного жутко заходить в него…

Но пока я упрямо спускалась, пройдя каменный обвал, о котором, видимо, и говорил Марципан, а потому рискнула, наконец, вновь оседлать Стрелу.

С этого момента путешествие моё пошло веселее и куда быстрее! И вот уже первые домики, на вид совершенно знакомые и обычные, со стенами из потемневших от времени добротных брусьев, приветственно замигали мне окнами из за сплетения густых кустарников. Дорога сделалась шире и не настолько твёрдой, цокот копыт приглушался песком и мелкой щебёнкой.

И тревогу мою начало перекрывать любопытство.

Местных пока ещё видно не было, но частокол с глиняными горшочками и подвешенными на нём связками трав (может быть, какие-то обереги?) начал мелькать по сторонам дороги всё чаще. На глаза попались два колодца. Из труб домиков поднимался серый дым. Где-то блеяли козы, а за поворотом, ведущим, кажется, как раз к дому матушки Марципана, раздавалась музыка флейты.

Я повернула на звук, принимаясь вертеть головой, чтобы найти играющего, но вместо человека обнаружила что-то вроде подвешенных на голых ветвях высокого дерева ветряных колоколов.

— Нравится? — когда я спешилась,