Спасая Грейс - Александра Бэнкс

— Ага. Каждое воскресенье.

Она хмурится.

— Тогда почему мы на первом?

Я провожу рукой по затылку. Потому что я эгоистичный мудак, которому было лень показываться семье на глаза.

— Я сказал Ма, что пока не готов. Честно — последнее, чего хотелось, — быть среди такого счастья, когда я сам едва сдерживал злость на весь мир.

Она хлопает меня по руке.

— Макинли!

— Эй, но мы же пришли, не так ли?

— Я бы могла прийти без тебя, если бы знала.

— Пожалуй. Ма бы это понравилось... — Я слегка покачиваюсь. — Но...

— Но что?

Она наклоняет голову, волосы соскальзывают через плечи. Майка с V-образным вырезом, заправленная в джинсы, окончательно сбивает меня с толку.

— Мне нравится наш пузырь, Грейс. Дома. Где нет ожиданий. Где спокойно. Безопасно.

Она прикусывает нижнюю губу и делает шаг ближе. Вокруг — персики и ваниль.

— А у меня есть от тебя ожидания, Мак, — шепчет она.

Её взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, и только потом возвращается к глазам. Я сглатываю, кровь пульсирует всё быстрее, сердце гремит в груди, когда её ладонь ложится поверх него.

— У меня есть ожидания. Я жду, что ты будешь делать упражнения три раза в день. Есть всё до последней крошки, что я тебе готовлю. Давать солнцу касаться твоей кожи хотя бы раз в день. И я жду, что ты полностью восстановишься.

Она приподнимается на цыпочки и оставляет поцелуй на моей щеке, покрытой щетиной. Я ошарашен, ноги подкашиваются. Поворачиваюсь и смотрю ей вслед, пока она идёт к дому — длинные волосы подпрыгивают на плечах и по спине, бёдра покачиваются, и с каждым её шагом я становлюсь твёрже, чем вообще возможно.

Когда она оборачивается у двери и смотрит на меня, в её глазах — что-то новое.

Огонь.

Сердце замирает где-то в горле. Член дёргается. Голова идёт кругом.

Четыре часа и три виски спустя Грейс ведёт мой Шеви по гравийной дороге обратно домой. С тех пор, как мы сели в машину, она не произнесла ни слова. Несмотря на влияние семьи, разговоров, веселья и алкоголя, мой мозг застрял в бесконечной петле.

Её рука у меня на груди.

Её слова — надежда и вера в меня, сплетённые в одно целое.

То, как моё тело реагирует на её близость. Взгляд в её глазах, прежде чем она ушла в дом после обеда. Всё это… это не только у меня. Это не в одну сторону.

Грейс бросает на меня взгляд с застенчивой улыбкой.

— Ты какой-то тихий.

— Чья бы корова мычала, Грейси.

Она фыркает со смехом и сбрасывает скорость, поворачивая на подъезд к ранчо. Она уверенно ведёт машину — и я не понимаю, почему раньше боялась.

— Не думаю, что смогу сегодня съесть хоть что-нибудь. Хочешь кофе или чаю?

Её слова — напоминание. Она по-прежнему моя сотрудница. А я — её начальник. Она всё ещё обслуживает меня. Я должен бы дать этому притяжению просто угаснуть.

— Не надо, спасибо. Я лучше займусь физухой, покачаюсь немного и приму душ.

В её глазах что-то промелькнуло — что-то похожее на обиду, прежде чем она снова уставилась в лобовое стекло.

— Конечно. — Она паркует Шеви в амбаре и глушит мотор. Выскочив, подходит к моей двери и облокачивается на опущенное окно. — Я пойду пройдусь немного. Занесёшь мои вещи?

— Ладно. Смотри под ноги. Змеи.

— Да, папа.

Она улыбается, но улыбка тут же тает. Оттолкнувшись от двери, она уходит в сторону поля. Тепло не слишком сильное, и я, чертыхаясь про себя, вытаскиваю её сумку и телефон и иду в дом. Кожа разогрета солнцем, по рукам, шее и лицу блестит пот. Внутри прохладно — кондиционер работает уже несколько часов.

Блаженство.

Я ставлю её сумку на кухонную стойку и беру стакан с сушилки, наполняю его холодной водой. Жидкость приятно охлаждает изнутри.

Вибрация из-под сумки заставляет меня остановиться. Я сдвигаю её в сторону — звонит телефон Грейс.

На экране мигает имя.

Джоэл.

Какого хрена?

Почему он до сих пор ей звонит?

Я провожу пальцем по экрану и включаю громкую связь. Из динамика — тишина. Только глухие, едва уловимые вдохи. Я с силой жму на красную кнопку и сбрасываю. Чёрт побери, стоило бы сразу заблокировать этот номер.

Но это не моё дело.

Не мой телефон.

Не моя девушка.

Блядь.

Я просто кладу телефон обратно в сумку и уношу её в спальню Грейс, бросаю на кровать. Через пять минут я уже срываю злость на домашнем тренажёре. Гантели с глухим лязгом опускаются на место после каждого повтора. Я снова поднимаю штангу, бицепсы орут, умоляя остановиться.

С руками как из желе перехожу на ноги. Мышцы бёдер напрягаются и подрагивают, когда я работаю с подъёмами. Пот покрывает всё тело — струйки бегут по спине, по груди, ладони скользкие, ни за что не ухватиться. Я втыкаюсь взглядом в постер на стене у двери, пока не слышу, как Грейс появляется в проёме.

— Что-то интересное случилось, пока я гуляла?

— Нет.

Я снова поднимаю штангу, мышцы горят. С очередным движением вниз груз с грохотом встает на место.

— Что этот тренажёр тебе сделал, Мак? — Она поднимает бровь и скрещивает руки на груди.

Я лишь рычу и делаю ещё один подход. На этот раз ноги сдаются — штанга с силой тянет вниз. Чёрт.

— А как же физио?

— Не делал.

— Макинли Роулинс, — цокает она, подходя ко мне, всё ещё с руками, скрещёнными на груди.

Прекрасная грудь. Я заставляю себя смотреть куда угодно — в пол, на стену, на полотенца.

— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает она, криво улыбаясь.

— Нет.

Её ладонь обхватывает мой подбородок и разворачивает лицо к себе.

— А я хочу.

— Не о чем говорить, Грейс.

— Ты так думаешь? Что между нами — это ничего? — Она жестом указывает туда, где воздух между нами гудит.

Конечно, я так не думаю.

Но она слишком молода.

А я слишком сломан.

Я не стану, не имею права, быть ещё одним, кто причинит ей боль.

— Это... — начинаю я, проводя руками по влажным волосам, затем откидываю голову на подголовник. Закрываю глаза. Как, чёрт возьми, сказать вслух то, чего она не должна слышать?

Никак.

Она приближается. Глаза я не открываю. В голове снова всплывает, как она уходила прочь. Грудь сжимается. И тут её вес опускается на мои бёдра, и я открываю глаза.

Грейс сидит у меня