Истинный север - Александра Бэнкс

Его лицо — камень.

— Брэд? Всё в порядке? — спрашиваю я, когда музыка доходит до лирического припева о влюблённых, попавших под обаяние звёзд.

Он качается из стороны в сторону. Я осматриваю большой старый зал. И понимаю — все на нас пялятся. Толпа как будто расступается, образуя вокруг нас круг.

Теперь я начинаю чувствовать то же, что и Брэд. Гарри сидит у бара, и его пристальный, затенённый взгляд впивается в пол, на котором я стою. Брэд напрягается, ощущая атмосферу, и, кашлянув, отступает назад.

— Прости, я так не могу, — вырывается он из моих рук и уходит к выходу.

— Нет...

Его спина исчезает за дверью, в темноте.

Музыка достигает кульминации. Все взгляды, которые раньше были спрятаны, теперь прикованы ко мне. Щёки заливает жар. Нет ничего постыднее, чем стать темой для сплетен в маленьком городке. Я пытаюсь сдвинуться с места. Мне надо уйти отсюда. Паника накрывает, сковывая руки, заставляя их дрожать. Воздух жжёт горло, когда я пытаюсь вдохнуть.

Пальцы начинают неметь.

Нет.

Пол начинает плыть перед глазами.

В прошлый раз такое случилось, когда я сорвалась в прямом эфире на всю страну.

Всё замедляется, как мёд в январе.

Меня обволакивает тепло.

Я чувствую его запах, когда сильные руки прижимают меня к широкой груди. Губы касаются уха.

— Дыши, Лу.

Гарри.

Господи.

— Гар...

— Я рядом. Двигайся под музыку, хорошо?

Он наклоняет шляпу, закрывая нас обоих. Мой спасительный кокон от чужих глаз и сплетен.

Господи, что же теперь подумают люди. Один парень уходит, и я уже в объятиях другого.

Чёрт.

Это было совсем не то, чего я хотела.

Я хотела простого.

Тихого.

Спокойного.

Чтобы спрятаться ото всех...

Я вцепилась в чистую, накрахмаленную рубашку Гарри и зажмурилась. Его руки крепко прижимали меня к себе. Я всхлипываю, давясь рыданием, и отпускаю на волю всё, что копилось во мне последние десять лет. Боль и печаль. Одиночество, которое преследовало меня после отъезда. Унижение, когда в Калифорнии всё развалилось. Шок от того, что снова увидела Гарри после стольких лет.

Когда тело наконец отпускает, и волна отступает, я чуть отстраняюсь от него. Музыка уже стихла. Чья-то тонкая рука касается моего предплечья. Я оборачиваюсь — Роузи.

На её встревоженном лице читается забота.

— Милая, ты в порядке?

Я киваю.

— Я... я в порядке.

— Отвези её домой, Гарри. Я справлюсь.

— Нет, я могу дойти сама, — настаиваю я.

— Никуда ты не пойдёшь, — грубые руки обхватывают меня за плечи. — Я отвезу тебя. Или куда скажешь.

Роузи хлопает меня по щеке и возвращается к своим подругам.

Гарри берёт меня за руку и ведёт к выходу. Я иду за ним, не решаясь обернуться. Даже на девочек из закусочной смотреть не могу. До понедельника подождут.

На улице, в пикапе, я сижу в тишине, пока Гарри заводит машину и выезжает с парковки. До ресторана всего шесть кварталов. Я и правда могла бы дойти пешком.

— Спасибо, что подвёз, — говорю я монотонно. Похоже, это единственное, что я вообще способна произнести рядом с ним. После панической атаки я совершенно вымотана. Да и вообще чувствую себя полной идиоткой. Так сорваться перед всем городом…

— Не за что, — отвечает он, глядя вперёд, когда мы останавливаемся на перекрёстке. Его пальцы сжаты на руле, челюсть напряжена. Он, наверное, так же неловко себя чувствует из-за моей выходки. Я всё время его разочаровываю.

— Знаешь что? Я лучше пройдусь. Мне нужен свежий воздух, — говорю я и открываю дверь, пока он ещё не поехал дальше.

— Луиза, — тихо зовёт он.

Я захлопываю дверь и иду прямо по центру главной улицы, прижимая сумочку к груди. Пикап медленно едет сзади. Я ускоряюсь, направляясь к ресторану. Осталось всего три квартала и я снова могу спрятаться от всего мира.

Позади хлопает дверца.

— Луиза!

Он быстро меня догоняет, хватает за запястье. Я останавливаюсь, тяжело дыша, в висках стучит кровь.

— Лу, пожалуйста. Посмотри на меня.

— Тебе стоит вернуться на танцы, — я не поворачиваюсь. Не могу.

— Нет.

Я фыркаю, не веря своим ушам. Вечно упрямый, как осёл.

— Я же сказала, что всё нормально. Иди, повеселись, — бросаю через плечо, не сбавляя шага.

— Я и веселился. Точнее… я был...

Я оборачиваюсь.

— Смотреть, как я разваливаюсь перед всем городом — это весело?

Его лицо моментально становится серьёзным.

— Я не это имел в виду.

— Правда? Тогда скажи, Гарри. Что ты имел в виду? Нет, подожди. — Я поднимаю руку. — Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала. Я это сделаю и продолжу свою жизнь дальше.

Он сближает расстояние между нами и берёт моё лицо в ладони. В ту же секунду, как его кожа касается моей, всё внутри оживает. Сдерживая дыхание, я вглядываюсь в его чертовски красивое лицо.

— Я хочу, чтобы ты перестала бороться со мной. Я… — он резко вдыхает, поднимает взгляд к тёмному небу. — Я хочу, чтобы эта чёртова горячо-холодная каша между нами наконец определилась. Я хочу…

Его взгляд опускается на мои губы. Подушечка большого пальца касается нижней губы.

Я чувствую, как таю изнутри, едва дышу. Но всё-таки выдавливаю.

— Чего? — Резко. Отчаянно.

Он сжимает пальцы крепче. В его глазах пылает что-то болезненное.

— А ты чего хочешь, Луиза?

Глава 13

Гарри

Я прижимаю лоб к её лбу и закрываю глаза. Не могу на неё смотреть — боюсь, что она вот-вот снова вырвет моё сердце. Но она молчит.

Я отстраняюсь, держу её лицо в ладонях, и в тот момент, когда её выражение становится болезненным, она шепчет:

— Я хочу, чтобы ты был в моей жизни.

Поднявшись на носочки, она касается губами моих. Я мог бы просто наклониться, углубить поцелуй и стереть все границы между нами. Это было бы так просто. Но, как бы её признание ни проясняло ситуацию, она не дала мне ни единого основания поверить, что мы — не просто двое, кто не может друг без друга. Никакой уверенности.

Значит, снова друзья?

Такие друзья, которым звонят, когда не хватает пары тысяч, чтобы купить ранчо мечты.

И сама мысль о том, что она просто говорит то, что я хочу услышать, превращает кислоту в животе в пепел. Это вообще реально? Она останется достаточно надолго, чтобы это могло получиться? Обжёгшись однажды, уже не хочется рисковать. Хотя каждая клетка моего тела вопит: «Поверь ей. Забери её».

— Ты так говоришь, но…

Её палец прижимается к моим губам.

— То, чего я хотела, никогда не совпадало, Гарри. Мне всегда приходилось