Истинный север - Александра Бэнкс

Сквозь улицу ревёт гудок.

Чёрт. Старая телега перекрыла дорогу. Для Льюистауна в субботу вечером — комично.

— Запомни, на чём остановились. И, Лу, — говорю я, отпуская её и направляясь к пикапу, всё ещё бросая взгляд через плечо, — уйди, ради бога, с дороги, женщина.

Я выдавливаю улыбку, стараясь не показывать, как внутри бушует пламя, которое она разожгла за последние несколько минут. Перевожу внимание на машину. Позади неё выстроилась очередь из трёх автомобилей, каждый из которых куда-то спешит.

Я пересаживаюсь за руль, завожу старушку и направляюсь к обочине, где стоит Лу. Она наблюдает, как проезжают машины, потом прижимает сумку к груди. Лёгкие волосы развеваются на ветру. Летнее платье заканчивается чуть выше колен, открывая вид на длинные стройные ноги, изгиб бёдер. Эти груди, из-за которых я столько ночей не мог уснуть уже больше десяти лет.

Я глушу двигатель и возвращаюсь к ней, вставая точно так же, как до перерыва.

— На чём мы остановились? — шепчу.

Она прикладывает руку к моей груди, к самому сердцу, внимательно следя за его движением. В такой близости она захватывает все мои чувства. Её кожа под моей ладонью, этот запах — корица с ванилью — всё это вырывает наружу воспоминания, будто меня раскололи пополам. Со всеми трещинами.

— На той части, где я говорю, что то, чего я хочу, раньше не совпадало. И даже не знаю, что теперь совпадает, или совпадёт когда-либо.

Нет. Эта неопределённость уже невыносима.

— А что именно сейчас не совпадает? — Я машу рукой между нами.

Она открывает рот, но тут же закрывает. Её глаза сужаются.

— Я... я не могу нормально думать, когда ты рядом, — вырывается у неё, и она отходит от меня, уходя по тротуару.

Чувства взаимны, милая.

Но разве это не показатель? Не знак?

— Луиза Мэй Мастерс, прекрати уходить от меня. Клянусь богом.

Я догоняю её и хватаю за запястье. Она останавливается, сверля меня огненным взглядом. Я беру её за второе запястье и делаю шаг вперёд. Она отступает. Я снова приближаюсь, пока её спина не упирается в витрину магазина рукоделия и подарков. Я прижимаю её к стеклу, удерживая руки у бёдер, встав между её ног.

Хватит играть в кошки-мышки.

— Перестань думать обо всём, что может пойти не так, Лу. Выйди из головы. И послушай, наконец, своё сердце.

Моё дыхание тяжёлое и прерывистое. Я прижимаюсь к ней всем телом. Она шепчет моё имя, и мне стоит колоссального усилия не сорваться прямо сейчас.

— Я не знаю, — срывается у неё, и она отводит взгляд вдаль.

— Чего ты не знаешь?

— Где моё место. И в каком направлении идти.

Проклятье. У меня сердце сжимается от боли за неё.

— Посмотри на меня, Луиза, — я прижимаю ладонь к её щеке, большим пальцем касаясь губ. Мы так близко, что дышим одним воздухом, её сбивчивые вдохи смешиваются с моими.

Она судорожно втягивает воздух, и её зелёные глаза снова встречаются с моими.

— Вот тут, — я касаюсь груди, — вот твоё место. Если тебе нужен ориентир — я твой север. Просто поверь в это.

Она замирает.

Я наклоняюсь и едва касаюсь её губами.

— Это всё, что тебе нужно знать.

Боже, как долго я ждал, чтобы поцеловать эту женщину? Слишком чёртова долго. Моё тело пылает от желания. Я твёрд как камень, охвачен огнём. Моё влечение к ней никогда не угаснет.

— Скажи что-нибудь, — шепчу я.

В её глазах появляются слёзы.

Чёрт.

— Гарри, а если ничего не получится? Это же маленький город. А если...

Я накрываю её губы своими. Эти слова — мои. Я глотаю их, выжигая всё, что они могли значить. Все тревожные мысли, наверняка роившиеся в её гениальной голове, исчезают. Она обвивает меня руками за шею, я провожу языком по её губам.

Она открывается, и я углубляю поцелуй, вкладывая в него все десять лет ожидания.

А мы действительно ждали.

Оба.

Жар проходит по позвоночнику, я ещё сильнее прижимаю её к себе.

Наконец, я отстраняюсь, вспоминая, где мы.

Луиза смотрит на меня снизу вверх, губы припухшие, грудь вздымается.

— Гарри, я...

Я касаюсь её носа своим.

— Мне стоит отвезти тебя домой.

— Хорошо...

Я провожу пальцами по её щеке, заправляя волны светлых волос за ухо. Её губы приоткрываются, будто даже от одного моего прикосновения она теряет опору под ногами.

Значит, не только я.

Даже после всех этих лет.

К моему удивлению, она разворачивается и идёт к ресторану. Я выжидаю секунду и иду следом, не отрывая взгляда от покачивающихся при каждом шаге бёдер. Её длинные светлые волосы ниспадают по спине волнами, перекатываясь в такт изящной походке, а подол платья скользит по задней части бёдер.

Чёрт.

Если бы она не была единственной женщиной на всём свете, которую я когда-либо хотел, это можно было бы назвать совершенно неприемлемым. Она замедляет шаг у запертых дверей ресторана и вставляет ключ в замок. Я догоняю её и обвиваю руками.

Я не собирался подниматься сегодня наверх, но намерен использовать этот момент на полную. Рука Луизы замирает на ручке двери, когда мои губы касаются её шеи. Она резко разворачивается и берёт моё лицо в ладони. Я наклоняюсь и целую её — всем, что у меня есть. Словно шлюзы, долго сдерживавшие поток, наконец, рухнули под натиском желания.

Луиза отстраняется.

— Тебе, наверное, пора уходить, — шепчет она.

— Наверное, — отвечаю я хрипло.

Теперь, когда я снова держу её в объятиях, даже мысль уйти сжигает изнутри. Я не хочу возвращаться домой. Хотя, скорее всего, мама уже начинает волноваться, чего это меня так долго нет.

— Гарри, — произносит она, положив ладони мне на грудь. — Ты уже сказал Роузи про ранчо?

Я выпрямляюсь. Вот так поворот, милая.

— Нет. Пока не сказал.

— А, я думала... Может, я могла бы вам помочь обустроиться? Помочь Роузи на кухне. Это ведь так волнительно.

Я качаю головой, усмехаясь.

— Она была бы в восторге. Но пока это тайна. До следующего месяца, ладно?

— Конечно. Спокойной ночи, Гарри.

Она заходит внутрь и поворачивается, чтобы запереть дверь. Поднимается по лестнице, а я так и стою на тротуаре, как влюблённый идиот, вспоминая последнюю по-настоящему счастливую ночь с ней.

— Ты должен сводить меня в Mama's. Это же не настоящее свидание, мы не по-настоящему встречаемся, пока не будет столика на двоих при свечах, Гарри.

Луиза лежит у меня на коленях. Я сижу, опершись на спинку пикапа, припаркованного у