Ворона в гареме. Книга 1 - Коуко Сиракава

Однако девушке захотелось подбодрить Хуанян. А ведь Линян говорила, что нельзя испытывать сочувствие к тем, кто обращается за помощью к госпоже Вороне. Раньше такого не было. Она не сближалась с людьми. Если затронуты чувства, ничего хорошего не выйдет. Ее способность к оценке снизится, она не будет знать, как правильно поступить…

– Госпожа Ворона, а как вам показался его величество?

Находясь в некотором смятении, Шоусюэ не сразу отреагировала на слова Хуанян.

– Что? В каком смысле?

– Мне кажется, что его величество как-то странно себя ведет – с тех самых пор, как познакомился с вами.

Шоусюэ покачала головой. Но Хуанян продолжала:

– Раньше его величество не изволили проявлять свои чувства. Однако, кажется, это не так в отношении госпожи Вороны.

– Передо мной он все так же бесстрастен.

Хуанян улыбнулась:

– Возможно, перед госпожой Вороной это и так. Однако когда его величество изволит рассказывать мне о вас – его переполняют чувства.

«Это потому, что он может расслабиться перед тобой. Но при чем тут я?» – подумала Шоусюэ, но ей было лень спорить, поэтому она ничего не сказала.

– Не могу представить его переполненным чувствами, – сказала она и отпила глоток чая.

Лицо Хуанян озарилось печальной улыбкой.

– Да, сейчас это, должно быть, трудно. А вот в детстве тогда еще его высочество свободно смеялся и гневался. Он перестал показывать свои чувства после того, что случилось с Дин Ланем.

– А кто это?

– Вы не знаете?

– Нет, – ответила Шоусюэ, и Хуанян, растерявшись, чуть запнулась.

– Это евнух, который прислуживал его величеству еще в детстве. Хоть он и был слугой, его величество очень привязался к этому человеку. Он погиб жестокой смертью… От рук вдовствующей императрицы. – Последние слова прозвучали невнятно.

Вспоминая те события, она потупилась с печальным выражением лица. Шоусюэ припомнила слова Гаоцзюня: «Эта женщина убила мою мать и моего друга». Он говорил о вдовствующей императрице. Эти слова прозвучали вечером того дня, когда ее казнили.

– «Друг» Гаоцзюня – тот самый человек?

Хуанян подняла глаза и заморгала.

– Ну… да. Его величество так его называл.

Она кивнула и чуть понизила голос.

– Только не произносите это имя при его величестве. Рана снова начнет кровоточить.

Значит, эта рана очень глубока… Шоусюэ попыталась припомнить, как правитель выглядел той ночью, и помотала головой. Лучше об этом не думать. Не стоит представлять чувства Гаоцзюня – тогда ею завладеет сочувствие.

– Мы с ним не в тех отношениях, чтобы вести беседы за чашкой чая, – холодно сказала она и встала.

– Вы уже уходите? – Хуанян тоже поднялась.

Шоусюэ быстро пошла к двери, и Цзюцзю, державшаяся в сторонке, поспешила за ней.

Шоусюэ уже спустилась по лестнице и двинулась прочь от дворца, но вдруг остановилась и посмотрела на здание, стоявшее рядом. Там прислужницы все еще суетились, разбирая подношения. Она задумалась. Может быть, ей показалось… как будто девушка почувствовала там присутствие какого-то духа.

Впрочем, это ощущение длилось лишь один миг: она даже не была уверена, что призрак там действительно был. А сейчас уже ничего не чувствовала. В этом дворце множество духов, которые появляются и тут же исчезают. Наверное, это один из таких. Невозможно обращать внимание на каждого.

Шоусюэ снова пошла вперед, хрустя гравием под ногами. Она не заметила, что издалека за ней наблюдали чьи-то глаза.

Вдали слышались голоса обходивших дворец дозором евнухов и звук барабанов, возвещавших время. Когда они затихли, Шоусюэ, лежавшая в постели, открыла глаза. Девушка встала и отдернула шелковые занавеси. Заволновалась Синсин.

– Пришел? – пробормотала она и движением кончиков пальцев открыла дверь.

Там стоял Гаоцзюнь и, разумеется, за ним тенью следовал Вэй Цин.

– Подлунный старец все-таки умер, – сев на стул, заявил Гаоцзюнь.

– Это точно?

– Его наказание состояло в битье батогами и высылке за пределы провинции, но говорят, что он испустил дух еще до того, как получил все сто ударов. Он был страшно худ – видимо, не выдержал избиения.

– Для старика это естественно.

– Нет, хотя его и называли «старцем», он, похоже, был не в таком уж преклонном возрасте.

– Почему же его так звали?

– Никто не знал точно, в чем причина. Его настоящее имя неизвестно. Он пришел откуда-то и быстро завоевал признание гаданием по Книге перемен «И-цзин» и предсказаниями. Говорят, что пользовался и магическим искусством. А еще…

Гаоцзюнь замолчал и быстро оглядел комнату. Шоусюэ уже отпустила служанку, так что в помещении никого, кроме них двоих, не было.

– Еще ходили такие слухи, что Подлунный старец принадлежал бывшей императорской династии.

Шоусюэ почувствовала, как у нее застыло лицо.

– Не может быть.

– Не знаю, откуда эти слухи взялись. Но такие разговоры ходили. Возможно, это было придумано просто ради того, чтобы собрать верующих.

Возможно. Запустить правдоподобный слух о том, что ты незаконный сын правителя или отпрыск аристократического семейства, – обычное средство, к которому прибегают самозванцы.

– А что за гадания, предсказания и магическое искусство, к которому он прибегал?

– От мелочей вроде поиска потерянных вещей до обличения убийцы, о котором никто не знал. Или разоблачения тайной связи. И погоду он, говорят, очень хорошо предсказывал. Что касается магического искусства – рассказывали, что старец напустил призрачного тигра на того, кто над ним смеялся, и превратил палку в змею. Неизвестно, что из этого является правдой.

– Значит, иллюзии и превращения…

Искусства, в которых сведущи маги. Шоусюэ не могла понять, насколько сильным магом был Подлунный старец. Найти потерянное или предсказать погоду мог и самозванец. Но если рассказы о создании иллюзий правда – выходит, он действительно был колдуном.

Глядя на задумавшуюся Шоусюэ, Гаоцзюнь продолжал:

– Рассказывают и такое: мол, Подлунный старец был не один. Говорят, что иногда он вел себя совершенно по-другому, как будто становился одержимым духами.

– Может быть, у него был близнец?

– Один из чиновников заподозрил это и предпринял тщательное расследование. Ведь получалось бы, что один из близнецов сбежал. Но ничего подобного не обнаружилось.

– Ясно… – Но чем больше она расспрашивала, тем меньше понимала. Кто же он такой, этот Подлунный старец?

– Вот и все. Если узнаю что-то еще, сообщу.

С этими словами Гаоцзюнь быстро поднялся. Странно. Обычно она подолгу пыталась его выгнать, а он никак не уходил.

– Сегодня я пойду к Хуанян.

– Я не спрашивала.

Гаоцзюнь сунул руку за пазуху, вытащил парчовый мешочек и бросил его Шоусюэ. Ей пришлось протянуть руку. Мешочек улегся ей в ладонь.

– Зачем ты швыряешься?

– Это сушеные абрикосы. Держи, – сказал он.

Нанося визиты Шоусюэ, он часто приносить ей что-нибудь. Ей не нравилось, что он действовал так, будто