Агроном, друид в академии - Виктория Крафт

ничего не сделали. — Они вырастут снова, — тихо сказала Лианна, опускаясь рядом и кладя руку мне на плечо. — А она — нет. И это была правда. Изабель исчезла из Академии навсегда. А мои ростки — те, что уцелели, — на следующее утро уже тянулись к свету. Упрямые. Как я.

Глава 15.

Конец первого учебного года подкрался незаметно. Ещё вчера, казалось, мы только въезжали в город, разглядывали Фарфоровый замок и нервничали перед церемонией зачисления. А сегодня я сидела в библиотеке, обложившись конспектами, и пыталась запихнуть в голову всё, что мы прошли по истории и геральдике. — Оствин Первый, — бормотала я, водя пальцем по строчке, — основал Академию в триста сорок седьмом году от Великого Соглашения. Оствин Второй ввёл закон о безземельных титулах. Оствин Третий... — Проиграл войну с драконами, — подсказала Лианна, сидевшая напротив. Она, в отличие от меня, не зубрила — просто сидела с закрытыми глазами и, кажется, разговаривала с дубом за окном. — И подписал первый мирный договор. — Ты-то откуда знаешь? — удивилась я. — Дуб рассказал. Он помнит. Я вздохнула. Дриадам хорошо — они могут просто спросить у дерева. А мне приходилось учить. Библиотека в последние недели была забита до отказа. Студенты сидели везде: за столами, на подоконниках, даже на полу между стеллажами. Воздух был густым от запаха старых книг, свечного воска и лёгкой паники. Все нервничали. Экзамены приближались, и слухи о том, что несдавших отчисляют без права пересдачи, не добавляли спокойствия. Кора, сидевшая рядом, сжимала учебник по боевой магии с такой силой, что её фея Искра то и дело вспыхивала и сыпала искрами на страницы. — Если я не сдам огневой щит, меня исключат, — пробормотала она в пятый раз за вечер. — Сдашь, — сказала я. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты лучше всех кидаешься огнём. У тебя даже Рейн это признал. — Рейн сказал, что у меня «неплохой потенциал». Это ничего не значит! — Это значит, что ты сдашь.Кора застонала и уткнулась лбом в учебник. Искра погладила её по голове крохотной ладошкой, оставляя на волосах слабый запах гари. Ларс, который сидел рядом с Корой, молча перелистывал конспекты. Его стальная фея стояла на плече, как маленький страж, и смотрела на всех с выражением сурового спокойствия. Он-то не нервничал — по крайней мере, виду не подавал. Марек сидел в углу с тремя книгами сразу и что-то быстро записывал. Его фея Ириска тихо нашёптывала ему на ухо подсказки. Эйлир, которая обычно занималась у себя в комнате, сегодня снизошла до общей библиотеки. Она сидела с идеально прямой спиной, и перед ней лежал учебник по иллюзиям. Её серебристая фея Лунница дремала на плече, свернувшись клубочком. — Ты не волнуешься? — спросила я её. — Волнуюсь, — ответила она, не поднимая глаз. — Но не показываю этого. Это называется воспитание. — А я вот показываю, — вставила Кора, снова поднимая голову. — Мне можно. Я простолюдинка. — Ты огневичка, — поправил Ларс. — Это другое. — Да какая разница! Разница, впрочем, была. Но я не стала спорить. Мои собственные успехи к концу года выглядели так: по всем предметам я шла ровно. История и геральдика давались тяжелее всего — магистр Грон по-прежнему был строг, но после того случая на лекции он больше не задевал меня. Боевая магия — тут мне помогали соревнования и постоянные тренировки с Ларсом и Корой. Бытовая магия стала одним из любимых предметов — я научилась выращивать не только стулья, но и полки, и даже небольшие шкатулки. Природная магия — мой конёк, тут я была в числе лучших. Математика и экономика давались с трудом, но я справлялась. Артефакторика шла неровно — магистр Кейн говорил, что у меня «природный потенциал», но не хватает точности. Я работала над этим.Но главным моим достижением была теплица. К концу года все растения, которые мы посадили, выжили и дали первые плоды. Киви оплели решётки, и среди мохнатых листьев уже зеленели крошечные пушистые плоды. Авокадо вытянулись почти до моего пояса. Манго, которое чуть не погибло во время погрома, чудом выжило и теперь радовало новыми листьями. А отростки из Ольховки — апельсины, бананы и киви — прижились так, будто всегда здесь росли. Данные, которые я собирала всю зиму, лежали у меня в отдельной папке. Таблицы всхожести, температурные графики, заметки о поливе и подкормке. Всё это я передала ректору, и он сказал, что к концу года будет готов патент на мои морозостойкие сорта. Процент с продаж — это уже не мечта, а почти реальность. — Ну что, — сказала я, захлопывая учебник, — завтра первый экзамен. Бытовая магия. — О нет, — простонала Кора. — Я же чуть стул не развалила. — Ты его развалила, — напомнила Лианна. — Это он сам! — Стулья сами не разваливаются. — Этот развалился! Я засмеялась, и даже Эйлир чуть улыбнулась. На следующее утро мы собрались в мастерской бытовой магии. Магистр Ильда, как всегда спокойная и мягкая, раздала нам задания. Мне досталось вырастить кресло — не просто стул, а настоящее кресло с подлокотниками и высокой спинкой. Я справилась за час. Кресло вышло кривоватым, но крепким, и Ильда, посидев на нём, поставила зачёт.Кора на этот раз вырастила табурет — простой, без излишеств, — и он выдержал. Она выдохнула с таким облегчением, что Искра на её плече вспыхнула, как маленький фейерверк. — Я сдала! — заорала Кора на всю мастерскую. — Тише, — поморщилась Ильда. — Здесь ещё другие студенты. — Простите, магистр. Но я сдала! Лианна вырастила кресло из яблони, и оно вышло таким красивым, что Ильда попросила оставить его в мастерской как образец. Эйлир создала из лозы изящный стульчик с высокой спинкой. Ларс вырастил крепкую лавку. Марек, который вообще-то был иллюзионистом, а не природником, создал иллюзию стула — такую правдоподобную, что Ильда чуть не села на неё и рассмеялась, когда рука прошла сквозь. После экзамена мы вышли в коридор, и я почувствовала, как напряжение последних недель наконец отпускает. Первый экзамен сдан. Впереди были ещё пять. Но я знала, что справлюсь. Вечером, сидя в гостиной с чашкой кофе, я перебирала свои записи. Теплица, патенты, экзамены — всё это складывалось в одну большую картину. Я была на правильном пути. Бриония сидела на