Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Черноглазый лорд в щегольских светлых одеждах посмотрел на меня с удивлением. И… я успела заметить на дне чужих глаз презрение и насмешку, но они исчезли так быстро, как будто мне померещились.

Что, думал выделиться и спасти леау в беде? А не вышло. Бывает.

— Встань, — обратилась я бормочущему слуге.

Я не понимала, как он здесь оказался. Он должен был лежать под наблюдением целителей! Бедняга был абсолютно невменяем, когда мы ушли!

В сердце закралось неприятное предчувствие.

Если он здесь… Значит, он сбежал от наблюдения и сделал явно не самостоятельно. Это тоже часть плана.

— Милости, принцесса, милая принцесса, милости! Тьма погубит невинную душу за то, что она видела его злодейства, милости! — Взвыл парень ещё громче.

Проявив недюжинную прыть, несчастный попытался вцепиться мне в юбку, но я ловко увернулась, а в следующую секунду меня закрыла знакомая спина в тонком пластинчатом доспехе.

Перед глазами качнулась коса.

Маэни.

— Вызвать целителей, немедленно! — В голосе женщины звенела неприкрытая ярость. — Кто упустил сумасшедшего?

Словно почуяв, что его сейчас уведут, юноша вскинул глаза. Я едва не выругалась. Белки отдавали нехорошим зеленоватым блеском, взгляд блуждал, а сбоку, у самого виска, на коже расплывалось тёмное пятно. Это не безумие. Не горе утраты. Это магия. Чужая враждебная магия.

Кто-то полностью подчинил его разум. И я даже подозреваю — кто…

— Принцесса, неужели ты, милая владычица, заодно с монстром? Неужели ты участвуешь в его диких забавах? Может, ты на самом деле предала своего мужа, нашего Золотого принца, может, ты давно уже заодно с ними, да? Все эти смерти! Вся эта кровь!

Он хрипел и кашлял, царапал пальцами воздух и пытался выбраться из крепкой хватки подоспевшего Доргата и ещё двух стражей.

Горло сжало от жалости. Неужели никто не видит? Неужели не понимает?

Я повернула голову — и только поэтому заметила странное выражение на лице черноглазого лорда.

В его глазах, позе, на его лице — отчётливо читался… восторг. Жадный, хищный, как будто он смотрел на агонию человека, как на произведение искусства.

Но я моргнула — и передо мной снова стоял встревоженный мужчина, а вокруг — гудящая жадная толпа, которую завели.

Толпа раздалась в стороны, и я сама не поняла, как оказалась на верхней ступени лестницы.

Только Маэни держалась рядом, прикрывая мне спину.

— Действительно, Ваше Высочество, пока ждём императорскую чету, может быть, вы остановите этот кошмар? — Вперёд выдвинулся холёный моложавый мужчина с модной щетиной на белом лице и уложенными лаком вьющимися волосами.

Как будешь выкручиваться, твои ж подштанники, Аэри? Здесь кулаками не помашешь.

Внизу кронпринц и не думал разжимать хватку. Напротив, его магия стала ещё гуще, обволакивая девушку целиком.

Я всей кожей ощущала яростную мощь его магии. Его неприкрытый гнев, безумие выпущенного из клетки зверя.

Эта сила могла сжечь весь дворец дотла, но они были неправы. Шаннер Мъярг был в своём уме и прекрасно понимал, что делает. Это было расчетливое и намеренное… убийство?

Я сглотнула.

Нет. Не убийство. Я ощущала свет магии Верума. Почему никто не чувствует того же? Почему никто не видит, не понимает, что этого требует Правосудие? Сила Верума не оставляет Шаннеру выхода. Она требует немедленного приговора для этой женщины. И мне страшно было даже представить, что она сотворила, если древняя магия дала настолько жёсткий отпор.

Я знала только одно. Если понадобится, я встану за спиной наследника и подержу меч. Или просто… прикрою ему спину.

Тристан попытался взять брата за плечо и с криком отдернул руку. Отсюда было не видно, но наверняка ожог.

Мысли метались.

— Ваше Высочество, что же вы стоите, сделайте что-нибудь! — Визгливо требовал кто-то.

Вот только стража даже не думала мешать кронпринцу, а личной охраны Тристана и императрицы ее было.

Вспышка расколола каменный пол. Дрогнула колонна.

— Ещё один шаг, брат, и я решу, что в тебе проснулось не только человеколюбие, но и желание спасать преступницу от правосудия — Голос Шаннера разносился по всему залу.

— Так не делается, Шан! Послушай, я понимаю, что последний месяц был для тебя сложным, но даже если ты кронпринц и Верум — это не даёт тебе права прилюдно…

— Правда, Трис? — В голосе кронпринца прозвучала откровенная насмешка.

Мне показалось, что Тристан на миг смутился.

Именно магия Верума и вела Шаннера. Именно магия Верума и давала ему право вершить правосудие. Тристан это знал. Но намеренно исказил факты.

Мне вдруг показалось, что я виду чёрно-зелёную ядовитую дымку вокруг дёргающейся женщины. Её лицо было искажено уже не страданием — злобой. Она вся была пропитана этим… колдовством. Смертельным для обычных людей колдовством.

— Остановись, ты теряешь контроль, неужели ты сам не видишь? Здесь полно народу, если ты не сдержишь свою силу… — Голос Тристана дрогнул.

Муж повернул голову — и столкнулся со мной взглядом.

Сердце бешено стучало в висках, разум сходил с ума, и я впилась ногтями в ладони чтобы удержать себя в реальности.

Я не могла понять, что вижу в глазах Тристана.

— Не верь ничему, — раздался над ухом глухой голос Моэни.

Как будто я бы поверила! В сердце как будто ножом пырнули. И провернули. Раз, другой, третий. Преблагие сковородки, вот зачем? Зачем! Почему всё ломается именно тогда, когда начинаешь верить, что ты выбрался из жо… жордиковой впадины!

Есть такой затейник, жордик, обитает по легендам в кромешной тьме в самых глубоких морских расщелинах. Вот это — то самое. Полный жордик.

Они не видят. Не верят. Не понимают. Эта женщина — живой яд. И всех этих людей от немедленной гибели отделяет только Шаннер. Принц принял удар на себя. Только уничтожив источник яда. Сейчас. Немедленно. Он сможет всё остановить.

Времени нет.

И выхода нет тоже.

— Принцесса просто боится. Не бабье это дело — в мужские разборки лезть, — я не поняла, кто это сказал.

— Да она ж любовница… этого… Я ещё не верила слухам! Пока Тристан своей жизнью рисковал на границе, эти двое здесь хорошо повеселились. — Точно женский голос.

Они мешают. Не дают расслышать, что происходит внизу.

— Контроль? Может, ты расскажешь мне о контроле, брат? Сначала научись контролировать свою личную жизнь. Или я приму меры, — до меня донёсся ледяной голос Шаннера.

Низкие нотки скрежетнули сталью. Крыло ударило по полу рядом с Тристаном и муж отшатнулся.

— Не знаю о чём ты, но…

Слова Тристана потонули в гуле толпы.

Я развернулась, вглядываясь в лица. Жадные и испуганные, восторженные и заинтересованные, злые и виноватые.