Похищение с огоньком - Айская

тончайшим золотым шитьем у горла и на рукавах. Платье в классическом турецком стиле, которое прикрывало буквально каждый сантиметр, кроме кистей рук и лица, но при этом дышало такой роскошью и изяществом, что дух захватывало.

Потом Василиса заговорила, и каждый звук был отточен, как топор:

— Как романтично с твоей стороны. Моя униформа для роли «скромной русской красавицы». Прямо как из каталога «Сибирские девственницы из монастыря». Ты что, сам его выбирал? Или Лейла помогла, чтобы конкурентка не слишком блистала?

— Надень его, — сквозь зубы процедил Фархад. Его скулы побелели.

— НИ ЗА ЧТО. Я не наряжаюсь в мешки по прихоти моих временных работодателей.

— Это не прихоть! Это уважение! — его голос сорвался, выдав напряжение. — Там будут старейшины семьи, деловые партнёры отца! Они будут смотреть на тебя, на нас! Ты должна выглядеть…

— Прилично? — перебила она, делая шаг к нему. Босоножки добавили ей роста, и теперь она смотрела на него почти наравне. — Как твоя приличная, правильная, Лейла? Извини, я не умею притворяться затворницей. Я буду в том, в чём пришла. Или, что, твоя возлюбленная так испугается конкуренции, что ты решил заранее меня обезвредить этим.

Он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Лейла здесь вообще не причём! Это про то, чтобы каждый муд… мужчина в доме не смотрел на тебя, как на кусок мяса! Чтобы отец не решил, что я привёл в дом…

— Шлюху? — Василиса закончила за него, и её голос вдруг дрогнул. Глаза нестерпимо зажглись. — Договорись уже сам с собой, Фархад. То я тебе «заноза», то — объект для благородной защиты от лезвий и похотливых взглядов. То ты меня целуешь так, будто я воздух, без которого ты жить не можешь, то кидаешь в меня платья, будто стыдишься.

Он отшатнулся, будто её слова были физическим ударом. Ярость в его глазах сменилась чем-то сложным, почти растерянным.

— Ты специально всегда и всё усложняешь?

— Нет! — крикнула она. — Это ты всё усложнил! Своими правилами, своей двойной игрой, своей… твоей Лейлой! Я согласилась изображать твою девушку, а не твою куклу, которую ты захочешь переодевать, когда тебе это понадобится!

Она схватила бархатное платье и с силой швырнула ему в грудь.

— Надень его сам, если оно тебе так нравится! Только боюсь размерчик не твой.

Фархад поймал платье, а потом кинул его обратно ей. Он замер, глядя на её пылающее лицо, на этот дерзкий, неуместный, сводящий с ума наряд и вдруг понял, что любой его приказ сейчас только подольёт масла в огонь.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Делай как знаешь. Но запомни: каждый взгляд, каждый намёк, каждый осуждающий шёпот — на твоей совести.

Он вышел, на этот раз закрыв дверь без звука.

Василиса стояла, глядя на захлопнувшуюся дверь, затем её взгляд упал на бархатную ткань, безвольно лежащую на полу. Она подошла, подняла платье.

«Интересно, он осознаёт, насколько сильно меня раздражает? Или это у него врождённый дар? — платье сжалось в её пальцах. — ладно, надену этот мешок, — она усмехнулась своему отражению в зеркале. — но, инфаркт и массовая истерия всем будет обеспечена, зуб даю».

Через минут сорок дверь в комнату снова распахнулась — и опять без стука.

— Долго нам с Онуром тебя ещё ждать? — Фархад замер на пороге, увидев Василису в платье, которое он ей принёс.

Его глаза расширились, дыхание сбилось на полувдохе. Он застыл, словно наткнувшись на невидимую преграду. Взгляд жадно скользнул по силуэту. Пальцы непроизвольно сжались на дверной ручке, а на скулах заиграли желваки — он явно боролся с собой, пытаясь подобрать слова.

— Ты… выглядишь в этом платье… — он начал медленно мямлить, голос звучал непривычно хрипло. — Совсем не так, как я ожидал…

Василиса неторопливо повернулась к нему, слегка склонив голову набок. В уголках губ дрогнула ироничная усмешка. Она нарочито медленно поправила рукав, демонстрируя, как мерцает вышивка в свете лампы, и с притворной скромностью спросила:

— …не так вызывающе, как ты опасался? Не как угроза семейному укладу? Или, может, даже слишком прилично для моей натуры?

Фархад сглотнул, взгляд на мгновение задержался на её лице — бледном, с ярко очерченными стрелками и чуть насмешливым выражением. Он сделал шаг вперёд, затем отступил, будто не решаясь приблизиться.

— Я хотел сказать… потрясающе, — выдохнул он наконец, и в его голосе прозвучала неподдельная искренность, которую он тут же попытался скрыть. — Ты выглядишь… очень достойно.

Василиса приподняла бровь, её усмешка стала чуть шире:

— «Достойно», «потрясающе», — передразнила она его. — это уже серьёзный прогресс. Видимо, я превзошла все твои ожидания.

— Спасибо, что надела это платье, — слегка улыбнувшись прошептал Фархад. — Идём, у нас мало времени, — всё ещё находясь под впечатлением от смены её имиджа, протянул руку. — Онур уже ждёт.

Василиса кивнула с видом королевы, нисходящей до черни, и грациозно поплыла к выходу. Однако у дверного проёма её траектория резко изменилась. Она метнулась в сторону, схватила ручку огромного, раздутого чемодана на колёсиках, который стоял у стены, и с натужным кряхтением потащила его за собой. Колёсики жалобно скрипнули, оставляя борозды на ковре.

Фархад замер, едва не споткнувшись о шлейф её «приличного» платья.

— Эй, стоп. Что ты делаешь? — он нахмурился, глядя на этот багаж с таким подозрением, будто внутри тикала бомба. — Куда ты это тащишь?

— Беру ручную кладь, — невозмутимо ответила Василиса, упираясь каблуками в пол и пытаясь сдвинуть чемодан с места. — А тащу я его в машину, Шерлок. Или ты предлагаешь мне нести его на голове, как восточной женщине на древних гравюрах? Для полноты образа?

— Василиса, — он потёр переносицу, собирая остатки терпения. — Мы едем в соседний город. Это три часа езды. Мы там пробудем всего два дня. Зачем тебе чемодан, в котором можно контрабандой вывезти слона?

— Слона бы я не взяла, у них проблемы с маникюром, — фыркнула она. — А там, между прочим, самое необходимое! Два дня — это сорок восемь часов! Это целая жизнь! — возмутилась Василиса, пытаясь выкатить чемодан в коридор, но колесико предательски застряло в ворсе ковра.

— Оставь это. Там всё будет, — отрезал Фархад, пытаясь перехватить её руку. — Всё необходимое уже подготовлено в гостевом доме. Халаты, тапочки, полотенца и даже сменная одежда, если понадобится.

— «Всё есть»? — Василиса дернула ручку так, что чемодан подпрыгнул. — У твоего отца в особняке есть моя энзимная пудра? А гидрофильное масло с экстрактом чайного дерева? А тоник с кислотами? Или ты предлагаешь мне умываться хозяйственным мылом, чтобы к утру я покрылась прыщами и стала похожа на подростка в пубертате? Фархад, ты вообще понимаешь, как работает женская