Похищение с огоньком - Айская

— Мечтай, — усмехнулся он, уже поворачиваясь к дороге. — С завтрашнего дня мы милая влюбленная парочка. Так что готовь свои наигранные улыбки, рыжая. Приключения только начинаются.

«Ну окей, хочешь приключений? Чтобы я была милой девочкой? Я тебе это всё устрою!» — злобно выплюнула Василиса.

Они шли молча, лишь изредка спотыкаясь в темноте. Ноги вязли в песке, мокрая одежда натирала кожу. Через полчаса они вышли на грунтовую дорогу. И тут у неё что-то внутри оборвалось. Усталость, холод, голод, шок, всплеск адреналина от истории со змеёй и осознание только что произошедшего — всё это накрыло её волной.

— Всё, устала! — хрипло и театрально заголосила она. — Я не могу. Ни шагу больше, ноги сейчас отвалятся.

И, не добавляя ничего, она просто плюхнулась посередине пустынной дороги, поджав под себя ноги, как капризный ребёнок. Фархад прошёл мимо. Даже не замедлив шаг.

— Ты слышишь меня?! — завопила она ему вслед. — Я сижу! На дороге! Я здесь и умру! Пусть мои ко́сти потом скребут лопаткой!

Он обернулся, но не к ней, а глядя куда-то вдаль, за её спину.

— Умри, — равнодушно бросил он. — Только подвинься чуть левее. Ты перекрываешь обзор.

И тут она услышала. Сначала отдалённый рокот, затем луч фар, вырвавший из темноты её фигурку, сидящую в позе йога, сошедшей с ума.

— Эй! — закричал Фархад, размахивая руками. — Остановитесь!

Василиса медленно поднялась, всё ещё дрожа от усталости и адреналина. Машина, с скрипом остановилась. Из неё вышли двое. Не спасатели. Мужики в спортивных костюмах, с лицами, на которых интерес читался куда откровеннее, чем желание помочь.

— Утонули что ли? — хрипло поинтересовался первый, широкоплечий, с бычьей шеей.

— Лайнер потерпел крушение, — начал Фархад, пытаясь звучать официально и указывая вдаль на море. — Нам нужно до города. Мы заплатим.

— До города? — переспросил второй с хищным прищуром. Его взгляд скользнул по полуголой Василисе, которая была одета лишь в рубашку Фархада, по длинным мокрым ногам. Зрачки расширились. — Мы и сами до города. Садись, красавица, подбросим.

— Мы вместе, — жёстко сказал Фархад, шагнув вперёд.

— Мы с тобой не разговаривали, — огрызнулся «бык» и вдруг ринулся, нанося неожиданные быстрые удары в живот Фархаду, будто это была боксёрская груша. Тот, захваченный врасплох, согнулся с хрипом. — Постоишь тут, романтик.

— Отвали от него, гандонец! — выплеснула Василиса и хотела подбежать к Фархаду. — Не трогайте его, пока я вам задницу до посинения не распинала!

Тем временем второй уже схватил Василису за руку, таща к машине.

— Не дергайся, цыпа, прокатимся с ветерком! Покажешь, как там, на богатых пароходах, развлекаются!

— Руки убери от моего тела, гниль подзаборная! Не для тебя, мама цветочек растила! Я тебе сейчас моргала выколю! — вырвалась Василиса, царапая ему лицо. — Фархад, помоги!

— Ах ты, стерва! — незнакомец лишь сильнее вцепился в её руку.

Фархад, откашлявшись, увидел, как «бык» замахивается на него снова.

— Ну что, мажор, получил? Сейчас ещё накину разок, для понятливости!

Боль и унижение слились в ледяную ярость. Фархад не умел драться по-уличному. Но он умел ненавидеть.

Когда «бык» двинулся на него снова, Фархад резко присел и со всей силы всадил кулак ему под дых. Тот ахнул, на мгновение отпустив Фархада. Этого хватило. Подскочив, Фархад нанёс удар коленом в лицо, услышав отвратительный хруст хрящей. Мужик рухнул на песок, заскулил.

Фархад не стал его добивать. Он развернулся. Второй отвлёкшись на крик напарника, ослабил хватку. Василиса лягнула его в голень, и он отпустил её с проклятьем.

— Беги к воде! — закричал ей Фархад, но было поздно.

Он выхватил из-за пояса что-то блестящее — заточку. Фархад, не думая, бросился между ним и Василисой. Удар пришёлся вскользь, распоров кожу на его предплечье. Боль была острой и отрезвляющей. Фархад поймал вооружённую руку, с силой выкрутил её, и заточка свалилась в песок. Следующий удар его кулака в челюсть был точен, как выстрел. Нападавший отлетел в сторону и упал без сознания.

Наступила тишина, снова нарушаемая только прибоем. Фархад стоял, тяжело дыша, из раны на руке сочилась тёмная кровь.

— Герой, блин, — рыдая произнесла Васька. — Течёт, как у резаного поросёнок. Доигрался.

Она сорвала рукав с его рубашки и перетянула рану импровизированным жгутом.

— В машину, — сквозь зубы сказал он, кивая на средство передвижения. — Пока эти твои поклонники не очнулись.

Они сели в салон, пропахший табаком и дешёвым одеколоном. Фархад рванул с места, оставив двух несостоявшихся похитителей лежать на холодном песке под равнодушными звёздами. Впереди маячили огни города. И новые ссоры. И эта невыносимая, порочная связь, которую уже не разорвать ни сделкой, ни ненавистью.

Глава 22

Машина, пахнущая потом, дешёвым бензином и преступными намерениями, рванула по грунтовке. Фархад молчал, стиснув зубы, его взгляд был прикован к дороге, выхватываемой из темноты чужими фарами. Правое предплечье, перетянутое окровавленным лоскутом от рубашки, пульсировало жгучей болью.

— И куда ты гонишь, Шумахер? — нарушила тишину Василиса, ёжась от холода в мокрой рубашке. — Хоть бы печку включил. Или ты планируешь довершить дело тех уродов и заморозить меня насмерть? Я и так похожа на мокрую курицу, которой отрезали половину перьев.

— Печка сломана, — отрезал он, не глядя на неё. — Как и мозг у тех двоих. И, судя по всему, у нас с тобой. Приятно осознавать, что на тебя охотятся не только морские волны, но и местные «джентльмены удачи» с заточками.

— Ой, не драматизируй, — фыркнула она, но украдкой посмотрела на его перевязанную руку. Кровь уже проступила сквозь ткань. Внутри всё сжалось.

«Идиот, просто идиот. Лез под нож. Почему. Зачем?» — пронеслось в голове.

Вслух же она выдала:

— У него заточка была, а не катана. Порез бумажный. Хотя для твоего эго, наверное, всё равно что дуэль на шпагах.

— В отличие от твоего изящного удара веткой по змее, — парировал он, наконец бросив на неё быстрый взгляд. — Это было… впечатляюще по дикарски. Я думал, ты собираешься забить бедную змейку насмерть.

— Повторюсь для тех, кто был в танк, я спасала инвестиции! — повторила она своё кредо, но уже без прежней убедительности. — А ты… зачем встал между мной и этим подонком? Хотел в герои записаться? Перед Лейлой потом будешь хвастаться?

Василиса, прижавшись к дверце, смотрела на его профиль, освещённый приборной панелью. Адреналин ещё дрожал в пальцах.

— Сильно болит? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал язвительно, а не дрожал.

— Царапина, — отрезал он, не глядя на неё. — Для галочки. Чтобы ты чувствовала себя нужной, разорвав мой относительно чистый рукав.

Тишина снова нависла в салоне, густая и неловкая.

— Это был