Похищение с огоньком - Айская

Она танцевала, запрокинув голову, смеясь громко и вызывающе, её тело извивалось в такт музыке, притягивая взгляды. К ней быстро прилипли двое загорелых парней в расстегнутых рубашках — один блондин с нарочитой небрежностью, другой темноволосый, с хищной улыбкой. Их руки начала блуждать на её талии, скользили пышным бёдрам, а она лишь закидывала голову, позволяя им больше, с каждым движением бросая дерзкие взгляды в сторону бара.

Фархад сидел в баре, втиснутый в угол, как мрачный анклав тишины посреди шторма. Перед ним стоял недопитый виски. Он смотрел на Василису, и каждый её смех, каждый прикосновение чужих рук к её коже отзывались в нём тупой болью.

«Именно этого она и хотела. Выставить меня дураком, заставить смотреть на этот… цирк. Смотри, как она им улыбается. А этот… его рука на её ягодицах… Я мог бы сломать им руки… Нет. Прекрати. — успокаивал он сам себя. — Она ничего для тебя не значит. Просто ветреная, испорченная девчонка. Лейла никогда бы, так себя не повела… Превратился в ревнивого идиота, который горит из-за кого-то вроде неё.»

Он с силой сжал стакан, а потом опрокинул в себя янтарную жидкость, костяшки пальцев побелели:

«Почему этот её взгляд… она же специально смотрит сюда. Чтобы добить меня, как таракана. Чтобы я окончательно понял, насколько я ей не нужен. Что ж, она преуспевает»

Василиса ловила каждый его взгляд краем глаза. Видела, как он сидит, сгорбившись, как его челюсть напряжена, как он неотрывно следит за ней. И внутри у неё закипало странное, сладкое и ядовитое чувство торжества.

«Смотри, смотри хорошенько. Подавись своей ревностью. Может, тогда твоя каменная маска наконец треснет и ты забудешь свою Лейку или как её там».

Она медленно провела рукой по шее блондина, томно прикрыв глаза, когда тот наклонился, чтобы что-то прошептать ей на ухо. Её губы растянулись в победной улыбке, адресованной исключительно Фархаду.

И тут произошло то, чего она не ожидала. К Фархаду в баре подсела девушка. Стройная, в шелковом платье цвета морской волны, с умными, оценивающими глазами. Она что-то сказала, указывая на пустой стул, и, не дожидаясь ответа, присела. Её пальцы, тонкие и изящные, небрежно легли на его предплечье, а затем скользнули по бедру, поправляя несуществующую складку на его брюках.

Для Василисы мир на мгновение замер. Музыка стихла в её ушах. Всё её показное веселье, вся её месть мгновенно обернулись пеплом.

«Чего? Кто эта… чуфырла! Как она может его трогать! Своими жалкими, наманикюренными пальчиками! Он же… он же мой! То есть не мой… но… он здесь со МНОЙ! А этот взгляд… он смотрит на неё, ещё и лыбу давит! Ах так…»

Ярость, острая и обжигающая, ударила в виски. Её партнёры по танцу сразу почувствовали перемену — её тело напряглось, улыбка исчезла. Она резко отстранилась от них.

— Рассосись, парни, — бросила она ледяным тоном, даже не глядя на них.

«Ну уж нет, со мной этот номер не прокатит, — моментально пронеслось в её голове. — Он не посмеет даже смотреть в сторону этой кикиморы, когда я здесь!»

Васька сделала шаг в их направлению, её глаза, полные теперь не притворного, а самого настоящего огня, сверлили спину незнакомки. Игра внезапно перестала быть игрой. Пенная вечеринка, музыка, огни Стамбула — всё это исчезло. Остались только они двое и эта девушка, которая посмела вторгнуться на её территорию. Территорию, которую она сама только что яростно отрицала.

Она шла по палубе, как торпедный катер, рассекая пену и танцующие тела. Её взгляд был прикован к руке в платье цвета морской волны, которая сейчас лежала на колене Фархада.

Без единого слова, резким движением Василиса толкнула девушку в шелковом платье. Та, не ожидая подвоха, с тихим вскриком полетела с барного стула, шлёпнувшись в липкую пену на полу.

— Эй, морская корова! — рявкнула Василиса, она уже наклонилась, чтобы вцепиться в идеально уложенные каштановые волосы.

— Хватит, — зарычал Фархад, вцепившись в запястья Василисы. Его голос был низким, раскалённым от злости, но абсолютно тихим, и от этого ещё более страшным. — Ты не охренела ли?

Васька злобно вырвала руку.

— Ой, защитник появился! — её голос звенел ядовитым сарказмом, перекрывая бит. — Что, эта уже в твоём вкусе? Скромненькая, интеллигентненькая? Прямо как твоя Лейла, небось. Или, эта корова, просто умнее оказалась, сразу садится на колени? Так это же просто замечательно, может тебе её взять вместо псевдо девушки?!

— Уймись, — сквозь зубы процедил Фархад. Его лицо было близко к её, и она видела, как дергается мышца на его скуле. — Ты хоть слышишь себя? Ты только что, велась на двух мужиков, которые тебя облизывали взглядами и тискали за зад! Ты думала, мне приятно на это смотреть?

— Не понравилось? Мог подойти и в лобешник им треснуть! И к твоему сведению, я тебя сюда на аркане не тащила! — закричала Василиса.

— Ты специально это делала! Чтобы вывести меня из себя!

— О, наконец-то заговорил! — Василиса истерически рассмеялась, в её глазах стояли слезы бешенства. — А я думала, ты ничего не чувствуешь! Что ты просто статуя, которая вечно вспоминает и хочет заполучить свою идеальную Лейлу, которая тебя продинамила!

— Хватит уже про Лейлу! — его терпение лопнуло. — Он схватил её за плечи, притянул так близко, что она почувствовала запах виски и его гнева. — Ты хотела, мне насолить? Поздравляю, добилась! А теперь, когда я просто беседую с кем-то, ты устраиваешь истерику и лезешь в драку? Ты вообще в своем уме?

Девушка в платье, окончательно опомнившись, что-то возмущённо заговорила, пытаясь привлечь внимание. Василиса резко обернулась к ней.

— Закройся, залупа конская! Исчезни, пока я не нарисовала тебе новое лицо, через это ведро! — Васька указала на небольшое ведёрко, которое стояло в углу палубы. — Он тебе не по зубам, поняла? Он… — её голос охрип. — он занят.

Она снова повернулась к Фархаду. Вся её бравада куда-то ушла, осталась только голая, дрожащая ярость и невыносимая влюблённая ревность.

— Знаешь что? Наша сделка аннулирована! — она взмахнула руками в сторону и толкнула Фархада в грудную клетку. — Так что, катись колбаской, по малой Спасской, к кому захочешь. Только от меня отстань.

— Ну и прекрасно! — выдал Фархад не раздумывая ей в ответ. — Аннулирована, так аннулирована. Как скажешь, царица драмы! Кстати, насчёт «катись колбаской»… Забавно, что ты так рьяно отправляешь меня куда подальше, но при этом глаза твои кричат совсем о другом. — выкрикнул он в уходящий силуэт Василисы, сквозь громкую музыку.

Василиса, задыхаясь