Похищение с огоньком - Айская

Она словно впервые заметила, что за яростной перепалкой скрывается нечто, выходящее за рамки их личных разборок. Напряжение чуть спало, уступая место едкому любопытству. Фархад, будто вынырнув из пучины гнева, тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и отвёл взгляд от Василисы.

— Да, совсем забыл, замотался, — пробормотал он, скорее себе, чем кому-то ещё.

В его голосе звучало такое уныние, что Василиса едва сдержала саркастическую ухмылку:

«Вот это метаморфозы! Ещё пять минут назад шипел, как рассерженный кот, а теперь — будто воздушный шарик спустили».

Онур пожал плечами и с понимающим видом посмотрел на брата.

— Ну, ещё не вечер. Можем вместе что-нибудь придумать, — предложил он, пытаясь разрядить обстановку. Его взгляд скользнул по Василисе. — У нашего отца через пару дней юбилей.

— Я надеюсь, — резко оборвал его Фархад, уставившись на Василису с плохо скрываемой неприязнью, — ты будешь вести себя там адекватно.

Глаза Василисы расширились. В голове мгновенно пронеслось:

«Знакомство с родителями? Серьёзно? Это же совершенно новая градация кошмара. Отдельная статья расходов между прочим. И, поверьте, она не из дешёвых!»

— А я-то тут причём? — фыркнула она, нарочито скривив лицо. — Я вообще-то на ваши семейные шабаши не подписывалась. Может, ещё и тост за здоровье юбиляра толкнуть? С фейерверками?

Фархад скрестил руки на груди, его взгляд стал ещё более колючим, словно он пытался проколоть её насквозь.

— Ты — моя невеста, вот и причём, — отрезал он, подчёркивая последнее слово с такой иронией, что оно повисло в воздухе, как дым от сигареты. — Или ты уже забыла о нашем «соглашении»? И да, еще мой отец дружит с отцом, моего лучшего друга Юсуфа, за которого Лейла выходит, она тоже там будет.

Василиса почувствовала, как внутри закипает новая порция гнева и возмущения.

— Невеста? Вообще-то был договор, что я твоя «девушка», у тебя походу склероз на ранней стадии? Это же фарс, а не отношения! — прыснула она сквозь зубы, а в голове вскипело:

«Ещё это Лейла, не пришей к пиз….е рукав. Ну конечно! Куда ж без этой принцесски на горошине? Как пить дать, будет строить глазки Фархаду, а он, как идиот, развесит уши. Надо будет её чем-нибудь облить. И лучше всего зелёнкой, чтобы наверняка запомнила меня!»

Васька ловила себя на том, что не отрываясь смотрит на Фархада, анализируя каждое его движение, каждое слово. И чем пристальнее она наблюдала, тем больше ее раздражала мысль о том, что какая-то там Лейла может претендовать на его внимание.

«Стоп, что? Ревность? К этому турецкому троллю? Да быть не может!» — лихорадочно твердила она себе, пытаясь заглушить предательское покалывание в груди. Но, увы, отрицать очевидное было бессмысленно.

Фархад невольно задержал взгляд на Василисе — и вдруг уловил то, чего не замечал раньше. Её глаза, обычно сверкающие насмешкой, сейчас метали молнии; пальцы сжимались и разжимались, будто искали что-то, чем можно швырнуть в невидимого противника.

«Она ревнует. По-настоящему ревнует», — мысль пронзила его, словно электрический разряд, и на мгновение он потерял дар речи.

Сейчас в её взгляде было нечто иное — не просто раздражение, а подлинная, почти детская досада. Она то хмурилась, то нервно проводила языком по нижней губе, то резко отводила взгляд, будто боялась, что он заметит её смятение.

Фархад едва сдержал улыбку.

«Так вот что скрывается за всей этой бравадой? Ревность к Лейле. — эта мысль заставила его сердце на миг сбиться с ритма. — Неужели ей не всё равно?»

Он хотел было что-то сказать, но вовремя остановился. Не время. Сейчас важно не спугнуть это хрупкое, почти неуловимое чувство, которое вдруг проступило сквозь её привычную броню сарказма.

«А что, если она действительно… заинтересована? Не в рамках нашего „соглашения“, а по-настоящему?»

В глубине души он понимал: это меняет всё. Или почти всё. Но пока… пока он просто наслаждался этим новым, неожиданным поворотом.

«Может, стоит немного подразнить? Посмотреть, как она будет реагировать? — мелькнула шальная мысль. Но он тут же одёрнул себя: — Нет. Пусть гадает. Пусть сомневается. Пусть чувствует то, что чувствую я».

А потом он вдруг осознал ещё одну вещь: ему нравится видеть её такой. Нравится, что она не может скрыть своих чувств, что за маской сарказма проступает настоящая, живая реакция. Это было… приятно.

Василиса вдруг поняла, что молчит слишком долго. Нужно было срочно взять себя в руки и вернуть все в привычное русло. Иначе Фархад мог заподозрить неладное, а этого она допустить не могла. Она откашлялась и, стараясь не смотреть на Фархада, пробормотала:

— Ладно, я пойду. Вам, кажется, и без меня есть чем заняться.

Поднявшись с дивана, она быстрым шагом направилась в свою комнату, чтобы не видеть лицо Фархада.

Глава 16

Василиса буквально влетела в свою комнату и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной.

«Невеста? Да он с дуба рухнул! Какая я ему невеста? Или он решил меня окончательно добить? Я его… ну, не важно кто я ему! Главное, чтобы он не возомнил себе лишнего».

Она нервно прошлась по комнате, пиная невидимый камушек. В голове крутился один и тот же вопрос:

«Почему упоминание Лейлы так меня взбесило?»

— Это просто раздражение, — вслух убеждала она себя, останавливаясь перед зеркалом. — Обычное раздражение.

«Ревность? Пф! Да я просто слегка возмущена его беспардонностью! С какой стати мне ревновать этого… Фархада? Да ни за что!».

Она попыталась убедить себя в этом, но предательская ухмылка сама собой расползлась по лицу.

— Хорошо, признаем, — вздохнула Василиса, плюхаясь на кровать. — Меня бесит, что эта «принцесса на горошине» будет рядом, там с ним. Но это… это просто… Не ревность. Определённо не ревность.

«Ладно, может, чуть-чуть. Ну, самую капельку! Как на кончике чайной ложки. Хватит думать об этом остолопе. Надо заняться чем-нибудь полезным. Или хотя бы менее вредным для психики».

Она замолчала, потому что перед глазами снова возник образ Фархада из её эротического сна. Ваську моментально бросило в жар.

— Блядский папа, — выдохнула она, зарываясь лицом в подушку. — Он симпатичный. До неприличия. И это просто проблема, огромная такая с размером масштабного формата.

Резко сев, она начала загибать пальцы, перечисляя:

— Во-первых, он ужасен. Во-вторых, явно самовлюблённый. В-третьих, любит драматизировать, как актриса из погорелого театра. В-четвёртых… кажется, моя матка сошла с ума и пустилась в пляс. А в пятых…

Мысли сбились. Она представила, как Фархад улыбается — целует её по-настоящему. Сердце предательски ёкнуло. В этот момент заиграла мелодия уведомления, и Василиса схватила телефон:

«Привет! Напоминаю: