Внутренний дворец - Мария Владимировна Архангельская

Самое умное, наверное, было не делать ничего. Я лишь по чистой случайности оказалась свидетельницей происшедшего: выбери я любую другую улицу или пройди по этой чуть позже, и ничего не увидела бы. Никто ни в чём меня не упрекнёт, никто ничего даже не узнает. Я ничем не обязана его высочеству, пусть о его сохранности у дворцовой гвардии голова болит, а если он предпочитает ходить без охраны, то сам дурак. Да пусть он хоть синим пламенем горит, мне-то что?

Но всё-таки… Всё-таки принц. Наследник престола. Единственный наследник. Что будет со страной, если с ним что-нибудь случится? Со страной, в которой я теперь живу, и пусть я нахожусь за крепкими дворцовыми стенами, кто сказал, что во время смуты там будет безопасно? Ай, кого я обманываю? У меня на глазах с человеком, по-видимому, случилось несчастье. Принц там, не принц – я действительно смогу как ни в чём не бывало вернуться во дворец и сделать вид, будто ничего не было?

Пока я размышляла, ноги уже сами несли меня вслед этой тройке, волочащей четвёртого. Улица была довольно пустынна, и я держалась на значительном расстоянии, но вскоре мы снова попали на площадь, и пришлось поднажать, чтобы не потерять их в толпе. К счастью, быстро двигаться они не могли и были достаточно заметны. Кажется, пагода стояла именно на этой площади, но я на неё даже не взглянула.

Ещё одна улица, широкая и прямая. Здесь дома не прятались за заборами, напротив, выходили фасадами на улицу. Гирлянды фонарей свисали с карнизов, а прямо на мостовых стояли столы, за которыми ели и пили. И плясали между ними. Угощение выносили из распахнутых дверей заведений по обеим сторонам улицы, и именно в одно из них и втащили «моего» принца. Но не в центральный вход, а в боковую калитку. Я прошла мимо, обернулась, убеждаясь, что носильщики и их спутник исчезли внутри, потом вернулась. Кажется, никто на меня не смотрел. Я осторожно толкнула калитку, но она не поддалась. Тогда я прошла к распахнутой двери дома, немного помялась у входа, но всё же решилась и шагнула внутрь. Остаётся надеяться, что это всё-таки таверна, а не публичный дом.

Кажется, мои надежды оправдались. По всему залу были расставлены столики, да и вообще обстановка напоминала комнаты для еды в постоялых дворах, в которых останавливалось привезшее меня сюда посольство. Только здесь всё было отделано побогаче, и у дальней стены даже стояло несколько ширм, разделявших помещение на некое подобие кабинетов. По сравнению с улицей внутри было душно, и всё же народ заполнял заведение до отказа. Мне пришлось пройти в самый угол в поисках свободного места. Тем не менее заметили меня сразу.

– Что угодно госпоже? – Молодая подавальщица возникла передо мной раньше, чем я успела сесть.

У неё были выступающие передние зубки, одного из которых не хватало, и несколько родинок на лице.

– Чаю, – опустилась я на подушку.

– Какого сорта?

– Вашего лучшего, – после короткого раздумья, как бы половчее ответить, сказала я.

– Что-нибудь ещё? Есть рисовые пирожки, сладкое печенье. О, и только что испекли пампушки с начинкой. Госпожа, отведайте!

– Хорошо, принесите печенье. Какое хотите, мне всё равно.

– Да, госпожа.

Подавальщица исчезла. Я огляделась, не решаясь откинуть капюшон. Ничего подозрительного вокруг не наблюдалось. Несколько шумных компаний, почти сплошь мужчины. За другими столами люди попарно, тоже мужчины, женщин раз-два и обчёлся, и ни одной одинокой. Ну, тут уж ничего не поделаешь. На стенах несколько листов бумаги со столбиками иероглифов и один большой рисунок, изображавший неестественно изогнувшуюся женщину не то с чашкой, не то с чаркой в руках. Но в общем и целом на притон не похоже.

Итак, что я могу сделать? Самое очевидное и разумное – позвать стражу. Я, правда, её до сих пор не видела, но должна же она где-то быть. Выйти на улицу, расспросить, где можно найти кого-нибудь из охраны порядка и честно рассказать, что я видела. О том, что пострадавший – принц, можно не упоминать, пусть сам разбирается, сохранять своё инкогнито или нет. План был всем хорош, кроме одного: я отнюдь не была уверена, что, доложившись местной полиции, смогу уйти на все четыре стороны. Вполне вероятно, меня задержат до выяснения всех обстоятельств, а учитывая праздничную суматоху, выяснение может затянуться. И тогда о возвращении во дворец до рассвета можно забыть. Да даже простой вопрос, кто я и откуда, вызовет у меня изрядные затруднения, а убедительно солгать я вряд ли смогу – всё-таки я ещё слишком мало знаю об окружающем мире. А попытка увильнуть от ответов на самые невинные вопросы неизбежно вызовет подозрения.

Вариант два: заставить стражу саму прибежать сюда. Вот только как? Устроить скандал? Тогда меня точно задержат, да и толку будет немного: примчавшимся стражникам просто передадут нарушительницу спокойствия, тем дело и кончится. А ведь моя цель не столько привлечь внимание к этому заведению, сколько заставить стражу обшарить его от чердака до подвала.

– Ваш чай, госпожа.

– А, спасибо, – кивнула я девушке, поставившей передо мной подносик с чайничком, чашечкой и тарелкой с печеньем.

Печенье явно было только что выпечено и пахло весьма аппетитно. Я сунула печенюшку в рот и налила себе чаю. Местные чашки были совсем маленькими, меньше, чем кофейные, к тому же без ручек, как пиалы, так что брать нагревшийся фарфор приходилось за самый краешек. Чай был горячий, и я оставила его остывать.

Мне следовало бы составить хитроумный план, но, увы, я никогда не была сильна в составлении хитроумных планов. Пожалуй, цель заставить стражу обыскать дом слишком амбициозна, проще вызвать суматоху и обшарить дом самой. Вот только кроме поджога в голову ничего не лезло. А поджог – дело опасное. Мне ни в коем случае не хотелось подвергать опасности жизнь людей, не говоря уж о том, что весело будет, если вместо помощи его высочеству я его сожгу. А уж если огонь пойдёт дальше… Спасали принца – спалили три квартала.

– Эй, детка! – кто-то плюхнулся напротив меня. – Что скучаем в одиночестве? Неужто никому не нужна?

– Отвали! – резко ответила я, скорее от неожиданности, чем потому, что меня покоробило от наезда. Чего-то подобного, конечно, следовало ожидать.

– Что, ждёшь кого-то? – несмотря на дух спиртного, мужчина напротив, похоже, не обиделся.

– Да, жду.

– Ишь, какая цаца… Ну, ладно, коли так.

Мужик поднялся. Я мысленно перевела дух, попутно обнаружив, что за время размышлений, оказывается, умяла половину печенья. Я отхлебнула уже достаточно остывшего чая и тоже