Замуж за зверя. Попала! - Каролина Бром

— Не придётся, мама, — сказала я примирительным тоном. — Когда надо будет, я поговорю с ним. Он, вроде, не глупый, поймёт, что аккуратнее надо быть.

— А дети как? Подумала, как от него понесёшь, как родишь?

— Прекрасно рожу, когда настанет время, — ответила я, лишь бы скорее уйти от неудобной темы.

Как стыдно всё-таки...

— И всё же ты подумай, доча, ещё не поздно.

— Поняла-поняла! — Я поднялась с лавки, кинула задумчивый взгляд на лестницу. — Пойду я.

— Куды? К ним? Нельзя! Тятька строго наказал, дабы ты там не мешалась!

— Я во двор, воздухом подышу свежим.

— Неужто дурно тебе сделалось? — спросила матушка, испугавшись.

— Нет, просто жарко тут.

— Как знаешь, дитятко, только шибко долго там не ходи.

На это я лишь кивнула и пулей выскочила на выход. Хватит с меня на сегодня откровенности.

______

*Одр — постель.

Глава 23. Сплетни

Матушка была обеспокоена правильными вопросами, но это всё-таки наше личное дело с Адамиром. Сами решим, в какой позе на одре лежать и сколько детей делать! В конце концов, мы пока не женаты!

Оказавшись на крыльце, я с облегчением вдохнула побольше вечернего воздуха. Свежего, прохладного, с лёгкой горечью от летевшего из трубы печного дыма. Но всласть надышаться природой мне опять было не дано. Потому что под оградой собралось много любопытных жителей общины, которые с удовольствием обменивались сплетнями как болячками.

— Что-то мужик тот страшный всё носу не кажет… Уж не прибил ли его староста за то, что дочерину ручку подержал?

— Златка тож хороша… Давеча Всеславу глазки строила, а теперича надоел он ей, якшается с лесничим. Тьфу, огурство*!

— Так он же ж с камня её поднял, видать, теперь благодарность ото всюду исходит. Ха-ха-ха!

— Камень был знатный, да навернулась она о него шибко, раз уж такой бес стал ей мил.

— Тю! Уж не она ли там, на крылечке?

Вот блин, меня заметили. Значит, просто сбежать уже не выйдет… Подумают ещё, что я их испугалась!

А мне было плевать на их низкие сплетни. Наоборот, пожалеть хотелось этих людей бедных! Насколько же их жизни были скучными, раз они позволяли себе совать носы в чужие!

Игнорируя народ и их просьбы подойти, пружинистым шагом направилась в огород. Просто так дальше стоять на крыльце было бы странно, лучше сделать вид, что я тут по делу.

Склонившись над грядкой с вьющимися по земле ростками гороха, я с усердием начала выдёргивать сорную траву, представляя на её месте волосы всех сплетников и завистников!

С моим появлением они не успокоились, а ещё сильнее разошлись, как будто нервы на прочность проверяли. Я же старалась не обращать внимание на непрекращающиеся разговоры, не лезть со спором, пусть это и было тяжело…

Обстановка в нашей семье и так сейчас непростая. Я боялась, что ляпну лишнего со злости и руганью с односельчанами только хуже сделаю.

Я уже успела посокрушаться, посомневаться во всём. Что, может, зря я это затеяла? Может, лучше было бы Всеслава по-другому отвадить? Попросить отца или братьев уши в трубочку ему скрутить. А я… зря втянула в это Адамира.

Ох, Адамир… Тут же мне вспомнилось, как несколько часов назад мы стояли у него дома в неприличной друг от друга близости… Как смотрел на меня, как шептал своим голосом взбудораженным…

Совершенно точно он был ко мне неравнодушен, да и я постоянно замечала за собой, что смущалась от его взглядов. Сердце ускоряло биение от слов, ласково им произнесённых.

В нашей необычной ситуации мне пока ещё было странно и непривычно называть это ощущение особым словом, но оно имело неплохие шансы когда-нибудь так назваться!

Я взглянула на дом. Уже почти всё решилось. Нутром чуяла, что у Адамира получится, что наше счастье близко. Если сейчас вдруг сгоряча всё отменю из-за гнусной молвы, то поступлю нечестно по отношению к нему и к себе тоже!

А вообще, если вспомнить свою прошлую жизнь, то я всегда старалась дела до конца доводить. Раз уж подняла всех на уши, не буду изменять традициям. Меня всё устраивало!

С этими мыслями я отбросила очередной сорняк с комьями земли на корнях, как следует вымыла руки в предназначенном для этого корытце и с улыбкой пошла обратно в дом. Любопытный народ всё так же игнорировала.

Негоже невесте в день помолвки поясницей на грядках светить. Для меня это всё-таки праздник!

Захлопнув входную дверь, я сходу поспешила к лестнице наверх, ловя спиной летящие возгласы Надеи:

— Куды! Нельзя тебе! Кому сказано, азартные игры не девичьего ума!

— Переодеться хочу! — радостно ответила я, убегая. — Жених должен видеть меня красивой!

— Он покамест тебе не жених.

— Это мы ещё посмотрим!

И я, хихикая, на втором этаже скрылась.

Мимо той двери, за которой велась игра, кралась почти на цыпочках. Но в итоге не выдержала, остановилась. Прислушалась.

Там было тихо, происходило непонятно что. Лишь изредка доносились шорохи и приглушённые ругательства, принадлежащие то одному, то другому мужчине.

Ладно, нельзя греть уши дальше, всё равно ничего не понятно было. А то не дай боги вдруг выдам себя из засады, и Власий на Надею будет сердиться. Скажет, недоглядела.

Я заперлась у себя в комнате, сняла вещи, грязные после ползанья у грядки. Бодро подошла к большим сундукам с платьями. За счёт того, что староста — человек небедный, этого добра у Златы с лихвой хватало. Стало даже интересно на секунду, успела ли она их все поносить?

Что ж, не могла сказать, что не буду рада выполнить за неё эту прекрасную миссию. Только бы у Адамира дома нашлось место под все одёжки. А если и не найдётся, то ничего, можно поделиться с девушками из общины.

Те платья, что лежали сверху, я сразу отсеяла. Память прошлой их хозяйки подсказала, что надевались они чаще других как повседневные. Пришлось залезть глубже. Так сказать, по сусекам поскрести, чтобы найти подходящее под образ невесты.

То самое платье оказалось вскоре найдено. Белое, длиной в пол, расшитое узором из нежных розовых цветов и листьев. Изумрудный бархатный поясок кончался пришитыми к нему завязками из розового шёлка. Недолго думая, я залезла в него, заплела золотистые волосы. Ощущение