Мадам Даника - М Кей Нуар

Она проводит им по моим соскам, нежно подталкивая висящие грузики, заставляя их больше раскачиваться, натягивая мою растянутую кожу.

— Как ощущается? — спрашивает она, медленно опуская перо ниже, едва касаясь кожи, пробираясь вниз между моих бедер.

— Так хорошо. Спасибо, Мисс. — Я говорю серьезно. Отвлечение почти успокаивает.

— Не благодари меня раньше времени. — Лицо Даники искажено дьявольской усмешкой, которая может означать только то, что мои мучения только начались, и я влюбляюсь в нее все больше с каждой секундой.

Я громко ахаю, когда перо щекочет мой член, скользя по стволу к моим яйцам.

Прикосновение такое легкое, почти неощутимое, но этого достаточно, чтобы свести меня с ума от похоти.

Предэякулят блестит на моей головке, когда моя будущая жена гладит пером мои яйца, дразня меня до подчинения.

Мои соски горят, но я лишь изредка думаю о них, оргазм, нарастающий между моих бедер, подавляет большую часть моих умственных способностей.

— Хочешь кончить, Дон Фера? — спрашивает мой обнаженный мучитель, кружа пером по головке моего члена.

— Пожалуйста, — хриплю я. — Так сильно.

— Пожалуйста, кто?

— Пожалуйста, Мисс. Пожалуйста. — Я хнычу, но было невозможно удержать в голове что-либо, кроме срочной потребности взорваться на этом пере. Я опасно близок к тому, чтобы кончить. Прошло несколько дней с моего последнего оргазма, с тех пор, как была провальная засада, и я особенно чувствителен.

Но Даника просто ухмыляется, роняя перо на ковер, как выброшенную игрушку. — Хм... нет.

Нет?

Dio mio! Я даже не рассматривал возможность того, что она не даст мне кончить. Как глупо с моей стороны.

Мгновенно я в отчаянии, хныча на полу.

Я начинаю двигаться к ней, но Даника просто ставит ногу мне на грудь и отталкивает обратно к стене, удерживая мою задницу на полу.

— Не смей испортить эти пальцы ног, малыш...

— Пожалуйста!

Но глупый я, я уже должен был знать, что ее «нет» окончательно.

Oh, fanculo.15

Глава пятнадцатая

Работа по ночам

(Даника)

Раздевалка персонала клуба «Грешная Луна» залита безжалостным флуоресцентным светом, в котором негде спрятаться. Я вешаю пальто в скрипучий шкафчик и захлопываю его с достаточной силой, чтобы он закрылся.

Мое сердце бьется со скоростью миллион ударов в минуту, когда я смотрю на «форму», разложенную для меня. Она едва ли содержит достаточно материала, чтобы называться формой, но, полагаю, она подходит для работы.

Короткая кожаная юбка едва налезает на мои широкие бедра и уж точно не прикрывает всю мою задницу. Верхняя часть — черный прозрачный сетчатый топ, который практически полностью просвечивает, оставляя мою грудь на обозрение всему миру. Я подозреваю, что именно они стали причиной, по которой меня взяли на работу.

— Без нижнего белья, — сказали мне во время инструктажа ранее. — И не говорить без разрешения.

Я бросаю взгляд на телефон, когда имя Данте снова появляется на экране, беззвучно звоня в седьмой раз за последние 10 минут.

Я отправляю быстрое сообщение, прежде чем положить телефон в шкафчик, на этот раз запирая его.

Я люблю тебя. Не волнуйся. Увидимся позже. Д.

Дыши, Даника. Просто дыши.

Теперь я в логове зверя. Жемчужина в коллекции русской мафии. Главное место вербовки для их женского экспорта — если слухам можно верить.

Прошла депрессивная неделя в поместье Фера; даже золотые пальцы ног Данте не могли меня развеселить. После дней, когда никто не мог придумать жизнеспособный план, мы отчаянно искали способ поставить Волковых на место раз и навсегда, прежде чем между семьями разразится полномасштабная война. Данте был мрачнее, чем когда-либо, и мы не приблизились к миру.

По крайней мере, он больше не исключает меня из деловых встреч, разборов или стратегических сессий, но это похоже на движение по кругу. Каждая зацепка становится тупиком, каждый луч надежды — очередным «это не сработает».

Пока идея не пришла мне в голову два дня назад. Я проснулась среди ночи с идеальным планом. Некоторые проблемы нельзя решить насилием. Нужно более деликатное решение, — например, кто-то внутри. Все имело смысл.

К моему удивлению, устроиться на работу в «Грешную Луну» оказалось проще, чем я думала. Я просто отправила свою «пробную запись» (просто видео, снятое на телефон) в парике и в чем-то откровенном. Мне позвонили на следующий день, спросив, могу ли я выйти на смену в субботу — сегодня. Одна из других девушек не вышла на работу.

Я сразу согласилась, несмотря на нервное чувство в животе, которое грозило вывернуть мой обед наизнанку.

Данте не знал, что я подавала заявку, пока они не перезвонили. Его реакция? Менее чем восторженная.

— Это слишком опасно, я не позволю тебе, — сказал он мне сегодня утром, когда я застегивала пальто на талии, готовая выйти. Я пыталась спокойно изложить свои аргументы, но мой будущий муж был далек от спокойствия.

Он буквально перекинул меня через плечо, несмотря на то, что оно все еще было травмировано и болело, и запер в спальне.

— Все будет в порядке! — настаивала я, барабаня кулаками по его спине, но никто из нас не верил в это.

В ярости, но полная решимости, я выскользнула, пока он разговаривал по телефону с Луиджи, бухгалтером. Это было не так уж сложно — с балкона нашей спальни была низкая стена, по которой я могла добраться до открытого окна соседней гостевой комнаты.

Дарио видел, как я ухожу, но не пытался меня остановить; никто из охранников не пытался. Они видели, как я сажусь в такси, и разумно предпочли закрыть глаза. В их должностных обязанностях было не впускать людей, а не выпускать.

Даже Данте знает, что он не может просто ворваться сюда и вытащить меня из клуба. Мы на вражеской территории. Его главный аргумент против того, чтобы я нашла путь изнутри, заключался в том, что они просто схватят меня, если узнают, кто я.

Надеюсь, длинный светлый парик и голубые контактные линзы помогут замаскировать это, или по крайней мере те многочисленные слои макияжа, которыми я собираюсь покрыть свое лицо. К счастью, персонал также носит маски, или, по крайней мере, так сказал мне пухлый мужчина с жирными ладонями, когда вручал мне мою рабочую одежду ранее.

Я делаю глубокий вдох и начинаю переодеваться.

Я здесь. Пути назад нет.

На бейджике на моей бесполезной рубашке написано Жасмин, и я еще раз практикуюсь произносить это вслух, прежде чем поменять раздевалку на гримерку — можно подумать, что это одна и та же комната, но нет, не здесь. Вы оставляете свои личные вещи