Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

Это разлилось металлическим холодом внутри; я словно почувствовала чертову дверь, стала ее продолжением. Это было сродни току ледяной крови, разбежавшейся по моим венам, а вместе с тем больно закололо во лбу.

— Э, Тея…

Я не обратила внимания, отдавшись этому чувству. Чувству холода и льда, металла и жара. Мои ладони почему-то засветились ледяным пламенем. Я распахнула глаза, удивляясь этому, а потом вдруг ощутила толчок, упругость металла. И вдруг…

— Черт! — Хвала всем небесам, что у меня от такого просто пропал голос, и мой возглас прозвучал сдавленно и ломко. Всхлипнула, перехваченная братом за капюшон, но это лишь замедлило происходящее, а потом я все равно обрушилась во внезапно появившийся проход.

То есть он реально просто возник! Дверь не открылась, не заскрипела, ломаясь… она просто исчезла! Вот была — и нет, осыпалась ледяными осколками!

Я зашипела от резкой саднящей боли в ладонях — на них пришелся основной удар от падения. Как же повезло, что перрон высокий, почти вровень с поездом. Хвала тем, кто придумал именно такой вокзал, иначе бы разбилась, как та самая дверь, обернувшая льдом за считанные секунды!

Я шарахнулась от града мелких ледяных игл, осыпавшихся на перрон вслед за мной; это было так внезапно и неожиданно, что в голове воцарилась звенящая пустота. С одним лишь вопросом, что это вообще было?

— Что это было? — озвучил шепотом брат.

Он сориентировался быстрее меня и, не спрашивая, ухватил меня за руку, чтобы поднять на ноги. Я только тряхнула головой, сбрасывая с себя хрустальные бисеринки льда; внутри царил полный сумбур, в голове звенело. Странные ощущения…

— У тебя лоб светился синим. Ты кто такая, сестричка? — Брат с расширенными глазами тоже выглядел озадаченным, но хотя бы не оглушенным, как я. — Вообще никогда такого не видел, дверь сначала засветилась золотом… потом белым… а потом стала прозрачной и БАМ!..

— Бежим! — опомнившись, я отогнала вопросы на потом. Голоса прозвучали в двух шагах от нас, раздались торопливые шаги, от которых вагон гулко задрожал.

Полулюди почувствовали! Я дернула брата за руку, вынуждая спрыгнуть с перрона прямо на свежий снег внизу. Лесополоса подходила близко к железным путям, мы успели добраться до первых деревьев, прежде чем свет от фонарика скользнул под моими ногами.

Обернувшись, я заметила в самом последнем окне вагона профессора. Его лицо исказилось в ухмылке, он осклабился, будто почувствовал свою победу…

— Да пошел ты! — Я не стала дожидаться, когда нас поймают. Мое сердце стучало, как набат, ноги утопали в снегу, а в лицо бил мелкий снег…

Но почему-то я четко знала: мы выберемся. Выберемся, невзирая ни на что, мы обязательно найдем путь к спасению…

25

Ледяной ветер бил в лицо, хлестал по щекам, врывался свистом в уши. Все происходящее слилось в один беспорядочный, хаотичный момент. Ветки до саднящих царапин били по щекам, вокруг пахло елью и морозом.

И еще чем-то… напоминающем серу?

— Лучше сама вернись, Снегурочка! Тогда будем нежными!

Мне не было нужды оглядываться, и так знала, что нас преследуют. Профессор — все еще в своем человеческом облике — ломал ветки, он проигрывал зверю в скорости, но все равно стремительно нагонял нас. Задыхаясь, я шарахнулась от выпрыгнувшего в просвете между деревьев медведя — в отличие от своего предводителя, остальные негодяи перекинулись сразу же.

— Черт, что это?! Ты видела, видела?! — По крайней мере, мне не пришлось долго упрашивать брата свернуть с едва утоптанной тропы в лес.

Я снова не знала, на что надеялась, просто бежала и бежала, дальше и дальше, в беспросветный лес, не обращая внимания на то, как колет в боку. Как саднят порезы на теле от хлестких веток. На шум погони и улюлюканье за спиной.

Сейчас все это не имело значения, все подождет. Мысли лихорадочно искали лазейку к спасению — и не находили.

— Тея! — Брат поймал меня за локоть, не позволяя упасть на колени. Споткнувшись, я потеряла в скорости и, выпрямившись, промедлила целую секунду, чтобы собраться.

Но неожиданно меня вдруг никто не настиг. Не напал сзади и не повалил на землю; в лесу воцарилась тишина, прерывая лишь хрустом веток и гулкими стонами замерзших деревьев. Мое дыхание вырывалось с хрипами, я вцепилась в локоть брата, неосознанно теснясь к нему, то ли в поисках защиты, то ли в попытке убедиться, что он в порядке — а может быть, все это вместе.

— Мы оторвались? — встревоженно прошептал брат. — Оторвались, да?

Я не ответила, не увидев и не услышав, но почувствовав… как яростный удар ветра, глубокое изменение в атмосфере, ставшей внезапно угрожающей. По моей спине пробежал озноб, я оттолкнула брата раньше, чем обернулась — и столкнулась взглядом с глазами ухмыляющегося профессора.

Он точно остался далеко позади нас еще минут пять назад! А теперь — да он будто с порывом ветра появился! В его глазах вспыхнуло торжество, он осклабился, радуясь тому, что загнал нас в угол…

Верно, загнал. Я могла быть какой угодно отчаянной и самонадеянной, но против того, что профессор оказался перед нами, минуя обычные человеческие тропы, — возник буквально из воздуха, — трудно пойти.

— Что смотришь, Снегурочка? — В глазах профессора вспыхнула звериная хищность. Его голос изменился, приобретя угрожающие металлические нотки. — За тебя хорошо заплатят на Охоте, видишь ли. Как раз она состоится сегодня. Ничего личного, только бизнес…

— Отвали от нее, кусок грязи!!!

— Тёма, нет! — Я ринулась за братом, устремившимся к врагу. Мои пальцы хватнули воздух вместо его куртки…

Но я не успела, ничего не успела! Не успела остановить брата вовремя, не успела предотвратить превращение профессора, с рёвом обратившегося в нечто среднее между медведем и человеком.

Он был крупнее своих сородичей, в его глазах вспыхнула циничная жестокость — осознанная жестокость, без примеси слепого инстинкта. Нет-нет, он точно понимал, что делает! Он не утратил способности стоять на