Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

22

— Теть, я хочу вернуться на пару месяцев в свой город. Как ты смотришь?

Это первый вопрос, с которого начался мой следующий день — первый и самый выстраданный. Я пыталась. Старалась вписаться в новый для себя город, принять новые правила игры, но последний сон спутал все мои мысли.

И скажу честно — откровенно напугал. Это ведь уже не шутка. Тетя была права, Ашриэль после такого сна выглядит для меня не менее опасным, чем полулюди. Мне ведь приснился именно он? Кто бы еще мог быть?

Я мяла в руках салфетку, нервно размышляя, что буду делать дальше; мне нельзя здесь оставаться! Надеюсь, и мой навязанный жених, вырывающий у девушек сердца, останется в местных лесах, а не последует за мной.

— Хочешь сбежать от него? — прозорливо уточнила тетя.

— Я должна попытаться.

— Что ж… Ашриэлю неведомы границы. Увидев тебя, он найдет тебя в любой точке мира. Хотя, может, этим ты отсрочишь встречу с ним...

Так странно, что мне не было нужды уточнять, что тетушка подразумевает под своими словами, как и мне не понадобилось объяснять свое решение. Бездумно перебирая пальцами бесконечную нитку пряди, тетя хмуро смотрела в окно; и чем дольше тикали часы, тем мрачнее и задумчивее она становилась. Будто погружалась в транс.

Она снова что-то видит?

Я передернула плечами, даже если так, подумать боюсь, что меня ждет, если останусь — должно быть ничего хорошего. Что будет, если вернусь в свой родной город, сказать сложно. Но там хотя бы «сказать сложно», а здесь меня сто процентов ждет неминуемый конец, если верить сну.

— Ты суждена ему, — глухо выдохнула тетя, когда пауза затянулась. От ее слов повеяло стужей.

— Но я ведь его не знаю. Не уверена теперь, что хочу узнавать…

— Зато он, — тетя подцепила ногтем мою чёлку и взглянула на шрам на моем лбу, — помнит тебя и желает. Нет такой силы, которая помешала бы снежному князю получить свою суженую.

Ее глаза посветлели, в них сверкнул знакомый огонек, а голос стал насыщеннее, гуще, отражаясь эхом в пустой комнате и смешиваясь с оглушительным тиканьем часов.

— Твоя судьба отдать ему свое сердце. Он ждал тебя не одну сотню лет, и он найдет тебя, где бы ты ни пряталась, даже в преисподней. Запомни, девочка. Ничто и никто не сможет разлучить вас или спутать нити судьбы. Никто не помешает ему осуществить древнее пророчество. Он найдет тебя, но ты сама отдашься в его власть и позволишь это. Так будет, так есть, этого не изменить. Хрустальная луна уже начала свой восход…

В окно ударил мощный порыв ветра, стекло дрогнуло, впуская внутрь ледяной ветер, беснующий снаружи. Тетя выдохнула, будто у нее закончились силы. Ее спина сгорбилась, плечи поникли. Часто заморгав, она посмотрела на меня так, словно впервые увидела.

— Ты мало ешь. Бледненькая какая, — мягко улыбнулась она, будто ничего и не случилось.

Я отпрянула, гадая, что это сейчас такое было. От услышанного кровь заледенела в жилах, хотя в квартире хорошо топили, дома я до сих пор ходила в топике и шортах.

— Там булочки есть на кухне. Завтракала уже?

— Теть, ты... — Как об этом спросить? «А ты помнишь, что предрекла только что? Ашриэль там, сердца... нет? Ну ладно».

Я помотала головой и потерла глаза тыльной стороной ладони; что ж, иногда у тети случались такие «провалы», мы называли их именно так. На них мало кто обращал внимания, мама снисходительно посмеивалась, отец закатывал глаза...

Одна беда. То, что в такие моменты говорила тётушка, всегда, всегда сбывалось. Именно поэтому мне стало особенно не по себе.

— А ты знаешь, что такое хрустальная луна? Ты недавно ее упоминала... — наконец, нарушила я молчание.

— А, Хрустальная! Редкое зрелище, — вздохнула тетя. — Ее видели только сто лет назад. В леса в эти дни точно не стоит ходить. Моя матушка говорила, хрустальная луна станет последней.

— Как это, последней? — часто заморгала я. Перед моими глазами снова встал недавний сон. И хрустальная луна, обагрившаяся кровью...

— Дева должна ее разбить. Это все, что я знаю. — Тётя смотала клубок ниток и прищурилась. — Моя матушка говорила, что хрустальная луна появлялась лишь однажды, на заре ее молодости. После этого тьмы стало больше, она уверяла, что, взойдя снова, хрустальная луна поставит миры на грань. Либо дева разобьёт луну и снимет проклятие, либо...

— Либо?

— Либо Бездна вырвется из ада и захватит все миры. Что такое, девонька? Луна еще не взошла, и будем надеяться, не взойдет никогда.

— Но ты... — Я осеклась и уронила поднятую было руку. Тетя не помнит! Не помнит, о чем говорила только что, и вряд ли она знает больше, чем уже сказала. — А если все же луна взойдет?

— Тогда нам останется лишь молиться небесам. Мы, смертные, не властны над мраком.

Говорить с тетей — это всегда странно и необычно. Порой она путалась или погружалась в картины, ведомые ей одной. Иногда она забывала собственные слова, в иные моменты могла посоперничать со мной с циничной критикой странностей этого мира.

Причудливая, непреклонная, мягкая, славная моя тетушка. Я накрыла ее руку ладонью, останавливая бесцельное разматывание ниток и заглянула в ее глаза.

— Теть... О том, что мне стоит на время уехать... Может, вместе уедем? Я договорюсь с подругой, подберем квартиру, снимем, перезимуем...

— Может, это и неплохая идея, Тей, — помедлив, тётя улыбнулась. — Да только я тут нужна. Если ты говоришь, что видела хрустальный столб, значит, скоро Дикая Охота. Кто-то должен будет предупредить людей. Себя-то я, уж поверь, защитить смогу, да и не впервые.

— Вот как...

— А ты езжай, вот что, попробуй. Пусть звериные успокоятся, а я пока пошлю весточку нужным силам. Они разберутся, там и вернешься.

— Силам?

— Ты же не думала, что смертные такие беспечные, что не сообразили, как с лесным злом справиться? Есть те, кто натаскан на это. Большие группы, призванные все это