Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

Брат неловко рассмеялся, ничего не ответив. Но мне показалось… или хотелось на это надеяться… что в его глазах наконец-то мелькнуло смирение с требованием взбалмошной сестры. Выдохнув, я отступила от него, но тревога не ушла. А гадкое предчувствие стало только гуще.

Но это все, что я могла сделать. Осталось взывать к тете, как к более взрослой. Тряхнув головой, я развернулась и направилась обратно к зданию. Не оглядываясь из опасения увидеть упрямство в глазах брата.

Попрощаюсь с Ваном — и вернусь к тете, она подскажет, что делать! Должна подсказать! Потому что если не подскажет, я пропала…

Пытаясь задавить тень тьмы в душе, я все-таки знала. Если брат не послушает меня, с ним неминуемо случится беда…

А ближе него у меня никого нет. Нет никого ближе, чем мой близнец…

20

Этот разговор должен был состояться уже давно. Мне стоило рассказать брату обо всех странностях, что со мной приключились, еще тогда, когда на заснеженной дороге черноволосый незнакомец спас меня от мужчин, которые не в полной мере были людьми.

Я щурилась и сердито ходила взад-вперед, нервничая по непонятной причине. Пока мой брат скармливал снежнику пятое печенье и усмехался на каждый свирепый выпад зверька, сделанный. чтобы отвоевать угощение, я кусала губы.

На похоже, что брат вдохновился. Он воспринял происходящее настолько спокойно, что можно было диву даваться. Голос тети только-только затих, а с ним растаяли навеянные ее рассказом образы, а брат ничем не показал, что новая реальность хоть как-то напрягла его.

— Теть, ну хоть ты скажи ему, что завтра лучше быть дома! Скажи ему об этих медведях!

— Умная голова давно все услышала. Дай ему время.

— Но времени нет! Тот профессор... не человек!

— Этого зверя надо отдать в лабораторию. Это какой-то неведомый вид в науке! — Брат отдернул пальцы от острых клыков снежника и повернулся к нам. — Мы кучу денег заработаем на открытии! А славы сколько!

— Это не зверь! В смысле, его не существует в этой вселенной, это то самое лесное зло!

— Ну, Тей, ну ты чего... — Брат приобнял меня за плечи и склонился к моему уху, косо взглянув на тетю, что-то сердито шепнувшую под нос. — Тётя старенькая. Что ты в сказки веришь...

— Тем, ты все мимо ушей!

Это самый странный разговор в моей жизни. Во-первых, никогда бы не подумала, что так горячо и так яростно буду доказывать то, что сама отрицала еще пару дней назад. Я бы и сейчас не поверила, если бы не обморочный сон. Если бы не черноволосый незнакомец.

Если бы не случай с этой дракой.

— Тема, — потерянно шепнула я, когда взгляд снова упал на плечо брата. Опять повязка напиталась кровью...

— Это просто местные сказки, пойдемте лучше чайку выпьем? Я приготовлю. Классный питомец, тёть!

— Фома неверующий, — вздохнула та, проводив его взглядом. Как я ее понимала! — Вы. Оба.

А эти слова тети и меня пристыдили. Что ж. Я могла объяснить многое, хоть и не всё, как выяснилось. Но мне далеко до близнеца, лишь посмеявшегося над рассказом тети и покинувшего комнату, чтобы заняться чаем.

Когда мы остались вдвоем, я перевела взгляд на тетушку, и тихо прошептала:

— Я видела хрустальный столб... как тогда. Перед той аварией. Ты говорила, что с хрустальным лучом в этот мир приходят опасные существа...

— Это так.

— Так вот, тот… человек… мужчина с белыми волосами… — Я замялась. Вздохнув, приложила к виску пальцы и опустила ресницы, не зная, как его правильнее назвать. Наконец, посмотрела на тетю прямо. — Тот, кто, как вы уверяете, мой жених… он что, снова здесь?

— Не знаю, детка. Столб хрустального света лишь сообщает, что открыты переходы между мирами и снежные тропы. Теперь из темного мира можно прийти сюда, к людям… но и отсюда можно попасть в темный мир. Надо быть очень осторожными, детка. Началась их Охота.

— Охота?

— Я ведь говорила. Они приходят за добычей, и не дай небо попасться на их пути! Одни Духи знают, за кем они пришли на этот раз... Для любого смертного попасть в руки этих созданий верная погибель. Любой, кто попадет в их сети, никогда не вернется оттуда.

— Откуда? — Мой голос прошелестел тихим вопросом в опустевшей комнате.

Ответа не последовало. Тетя тяжело посмотрела на меня, словно подбирала слова. Или взвешивала, тщательно выскабливала их. Но, так и не произнеся ни звука, она сокрушенно покачала головой.

— Это всё тревожно, девочка. Ты права. Сейчас самое опасное время. Я попробую что-нибудь придумать. Сюда зло не сможет войти. Никто из лесного зла не сможет.

— А беловолосый мужчина… жених, как вы говорите… ведь он тоже не сможет?

Помолчав, тётя рассеяно скормила снежнику еще одно печенье. Она молчала так долго, что я отчаялась дождаться ответа.

— Прости, детка. Ашриэль мне неподвластен... Никому не подвластен, — шепнула она и, переведя на меня взгляд, мягко улыбнулась. — Ты бледненькая совсем. Пойдём и правда выпьем по чашке ароматного чая. У меня разные есть, хочешь, чабреца добавим...

— Но этот хрустальный столб... и мужчина, который якобы профессор... он сказал, что теперь найдет меня… и брата…

— Нам остается только ждать. Нельзя обмануть судьбу, Тея. Я столько раз пыталась... Но у меня ни разу не вышло. Доверься миру. А я что-нибудь попробую придумать, чтобы избежать предсказанного...

21

Этой ночью мне долго не удавалось заснуть. Но когда все-таки расслабилась, сон пришел не сразу. Я будто оказалась между сном и явью, в странном месте, где смыкаются два мира. Все было так четко и ярко, как не бывает во снах. Но странно и неправильно, как не бывает в яви.

А может быть, это и правда не сон? Помедлив, я опустила на пол ноги. Нырнула в пушистые тапки, нахмурилась, кусая губы и не решаясь слушать то, что нашептывал мне тихий голос внутри.

Он звал меня, маня подойти к