Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

— Проклятье! — Я уткнулась лбом в свой локоть.

Я же говорила... говорила, профессор не просто человек. Не надо было к нему лезть, и что-то подсказывало: кровь на снегу — лишь первые и самые безобидные последствия свершившейся драки!..

18

— Всего-то пара швов! Смотри, сестра, я вновь как новенький! Хватит ломать руки!

Пара швов? Я нахмурилась, выпрямившись; брату заштопали полруки, а для него это пара швов!

Брату повезло, что он не принял удар всей грудью. Когти прошли по коже, не затронув ничего опасного. Но кровь все еще напитывала повязку, хотя с повязкой было хотя бы не так жутко смотреть на Тему.

Я отвела взгляд в сторону, больницы всегда шумят по-особенному. Неприятно в чем-то, в чем-то успокаивающе. По крайней мере, здесь вряд ли появятся те полулюди и едва ли бросятся на всех нападать: людей вокруг слишком много для этого.

Но само по себе все произошедшее тревожило. Как и обещание профессора найти меня и моего брата завтра. Что еще значит «теперь он навигатор для нас»?

Брату не следовало рисковать. Пока он с интересом дергал повязку, я посмотрела на него внимательнее. Наконец, он почувствовал это и ответил удивленным взглядом.

— Ты чего?

— Спасибо, — тихо поблагодарила. — Но больше не рискуй так. Не лезь к этому типу, ладно?

— И позволить ему так с тобой обращаться?! — вскинулся Тема, но я решительно сдвинула брови. Вот какой же упрямый!

— Просто... Он опаснее, чем ты думаешь.

— Да что у него, связи, что ли? Просто психопат! Увидишь, завтра я вообще убью его, спорим! Видела, как он драпал от нас?

— Тем, послушай...

— Нет, сестра, это ты послушай! Ты слабенькая, я понимаю, но если думаешь, что я с ним не справлюсь....

— Он не человек! — быстро выдохнула я, как пластырь сорвала.

Повисла мертвая тишина, пока брат хмурился и пытался понять, о чем речь, только где-то пищали приборы и раздавались приглушенные голоса. Ну и как ему объяснить все то, что мне рассказала тетя? Скажи мне кто-то подобное, я бы тоже не поверила. Посмеялась бы над сказкой о снежнике. И над глупыми обморочными снами. И филины — обычные птицы, как будто они могут быть кем-то еще.

Встряхнув головой, я добавила:

— В общем... ты сам видел. Он жуткий.

— Я тоже бываю жутким, Тея! — воинственно зашептал близнец. Подавшись ближе, он горячо зажестикулировал. — Таких мужиков, как он, надо сажать на цепи! Не он первый, не он последний, а я справлюсь с ним, увидишь!!!

— Нет, он... реально жуткий. Он способен на все. Я... не знаю, как это рассказать, не заставляй меня именно сейчас объяснять. Просто поверь!

— Знаешь что, сестра...

Что бы ни хотел сказать Тема, но скрип и стук открывшейся двери остановил его. Задохнувшись на полуслове, брат сел прямо и хмуро посмотрел на вернувшуюся медсестру. К счастью, занятая записями в планшете, она не заметила этого.

— Ваш друг очнулся, — монотонно поведала она. — Хотите проведать?

— Конечно, — переглянувшись с братом, решительно кивнула я. — Конечно, хотим.

В конце концов, Вану досталось больше всего. Следуя за медсестрой по полупустынным коридорам, я вспоминала, как мы прибыли в больницу, невредимая я и два парня в крови, один из которых без дыхания.

Как бы брат ни хорохорился, но профессор тяжело им дался. А еще у меня было чувство… четкое ощущение… профессор испугался не студентов. Не двух ребят, пусть даже рослых.

Он испугался филина. Обычной птицы, чьи крылья белее снега…

Или все-таки не совсем обычной?

— Живой, братан? — Темка так хлопнул по плечу Вана, что тот по виду побледнел еще больше. Впрочем, не сильно расстроился.

— Скажи им, что тот чувак улетел с ветром! С ветром и снегом, говорю, а то меня в психи записали!

— Не в психи, молодой человек. Вы просто головой ударились при падении, всё должно нормализоваться за день, — улыбнулась медсестра, стрельнув в Вана глазами.

— Вот видишь? Говорят, головой ударился, полный псих, — надулся Ван. — Но вы же тоже видели, да? Видели ведь?

Брат засмеялся, а я только переступила с ноги на ногу. Я видела. Так и было. Профессор просто исчез с порывом ветра, растаял, как дым.

Но подтвердить это — значит, обречь Вана на долгие поиски истины. Докапываясь до нее, он может выйти на полулюдей и пострадать при этом. Пусть лучше считает, что действительно пострадал при падении, чем столкнется с существами, которые способны обращаться в опасных хищников. Хотелось верить: если парень забудет обо всём, то и "всё" зло забудет о нем.

— Итак, опишите зверей, которые на вас напали? — Вторая медсестра деловито потыкала пальцами в планшет. — Медведи? Судя по рваной ране, — она обрисовала плечо Темы ручкой, — это были медведи.

— Да просто один тип, — закатил глаза брат.

— Придурок… в смысле, профессор всего подряд. Он у нас психологический анализ преподает, — фыркнул Ван. Я тихо присела на край его койки, повинуясь молчаливому жесту парня. — Совсем ублюдок!

— Мне замену нашли? — живо откликнулся мужчина с соседней койки. Отвлекшись от еды, он с интересом прислушался к разговору. — А то я, видите, так и не вышел на новую работу… привет, студенты!

Краснощекий, добродушный с виду, мужчина лежал в гипсе, словно умудрился упасть и сломать себе все, что мог, от ладоней до шеи. Мы молча переглянулись, вопросов о том профессоре, из-за которого Ван оказался в больничной палате, становилось все больше.

Я все еще раздумывала над загадками нового вуза, когда Ван всунул мне в руки набросок, видимо, сделанный на лекции. У парня правда талант! На портрете я вышла даже лучше, чем в жизни. У меня взлетели вверх брови; Ван такой меня видит? Трогательной и невинной, с пышной копной волос и умным взглядом?

— Набросал тут… как считаешь?

— Круто, — честно призналась я. —