Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

Я застряла между этим, как одинокая лодка посреди двух огромных льдин. И туда, и сюда — везде страшно, везде темно. Что-то глубоко внутри шептало, что я должна прислушаться к словам тети, что в них скрывается опасная темная истина.

Но прислушаться и принять это — значит, распрощаться со всем нормальным, что меня окружало до сих пор. Перечеркнуть всю свою жизнь надвое и окунуться в неизведанные воды.

Выдохнув, я уронила руку на колени и покусала губы. Возможно, нужно время, чтобы сделать выводы? Не так сразу, не так резко! Но…

— Тетя... - я помялась. — А ты не знаешь, что такое «морозные тропы Эша»?

— Ты где это слышала? — вскинулась женщина, молниеносно обернувшись на меня.

Быстрота ее движений, их стремительность и резкость, заставили меня осечься и снова ощутить укол тревоги. Но мне действительно хотелось это понять… узнать…

— Во сне. Это был просто сон. Но очень… яркий.

— Эш... Ашриэль... — Тетя бегло посмотрела на меня. — Ашриэль князь ледяного мира, властитель льда, ветра и стужи. Один из князей тёмного мира, что стоит на грани с Бездной. — Она коснулась моего лба ногтем, отводя в сторону челку. — Ты, милая, носишь на лбу его метку. Он выбрал тебя...

Я распахнула глаза, удивленная тем, что тетя действительно слышала об этих «морозных тропах». Думала, это моя фантазия, просто обморочный бред, но теперь, когда тетя озвучила имя «Эша» вслух, все повернулось другой стороной. Мягко говоря, стало не по себе.

— Выбрал меня?

— Ну разумеется, девочка… ты его невеста. Вот почему ты отмечена им… и поверь, однажды он найдет тебя, чтобы забрать тебя и свой долг. И вот этого, милая, я опасаюсь больше всего. Ведь нет той силы, которая могла бы бросить ему вызов…

14

У меня была целая ночь, чтобы смириться с рассказом тети. Хотя все равно не укладывалось в голове — и снежник, и какое-то древнее зло, и заверения, будто я… чья-то невеста? Я подпнула камешек с мерзлой дороги и нахмурилась.

— Ведь это неправильно…

В моей жизни не было серьёзных отношений. Так, пара увлечений, школьная симпатия, но было не до любви — совершенно. И все-таки часть меня планировала в будущем найти себе кого-то, с кем я проживу до конца своих дней в спокойствии и гармонии.

А теперь что? Неужели мою судьбу правда кто-то захотел решить без меня?

Поморщившись, я снова коснулась своего лба: почему-то все, кроме меня, смотрели на шрам, как на нечто значимое. Остановившись, подняла голову, чтобы всмотреться в медленно кружащиеся под небосводом снежинки.

В этих местах холоднее, чем в моем родном городе. Все время дует промозглый ветер, по тротуару бежит поземка, а под ногами блестит лед. Суровые места, пусть и по-своему чарующие. Одинокая ворона, покачавшись на ветке, каркнула при моем появлении и, вспорхнув, исчезла вдали.

Хотя, быть может, вовсе не я ее спугнула. Прищурившись, перевела взгляд на следующее дерево.

— Ну и кто ты такой? — тихо шепнула, обращаясь к огромному филину, гордо взирающему на меня с высоты дерева. Как и в прошлый раз, он отвернул от меня белоснежную голову, но не улетел, предпочел просто не заметить.

Раньше я сказала бы себе, что пора лечиться, а то уже с птицами разговариваю. Но чувство такое странное… будто филин за мной наблюдал. Слышал меня, но не желал снисходить до меня. Я поежилась и ускорила шаг, цепляясь за ремень сумки, как за свою единственную поддержку.

Каблуки часто застучали по мерзлой брусчатке. День сегодня был хмурым. Хотелось побыстрее добраться до вуза, отогреться, подуть на озябшие руки.

Войдя в аудиторию, бросила пальто на широкий подоконник. Пришлось убедиться, то сегодня нет пар с тем профессором, который смотрел на меня волком и вел себя, мягко говоря, странно. Вздохнув, я открыла тетрадь и нарисовала на первой же тетрадной странице россыпь снежинок — кстати, если так подумать, прошло десять лет с той злополучной аварии…

Ну почти. Осталось всего какая-то неделя, и будет своеобразный юбилей с того случая. Я опустила ресницы, вновь рисуя в воображении образ беловолосого мужчины, который спас меня и родителей в тот день…

Спас — или стал причиной аварии?

Тетя заставила меня многое переосмыслить. Еще вчера все было так просто. Казалось однозначным, это же так логично! Ударилась головой — и надумала себе красивую сказку.

Но после того, как увидела того зверька в клетке — снежника? — «логичность» стала казаться еще более невозможной, чем допустить существование скрытого мира. А с этим пришли вопросы, все ли так, как я думала до сих пор. Может быть, тот беловолосый мужчина и стал причиной аварии — скажем, хотел до меня добраться?

Уж не знаю, что им всем от меня надо...

— «Обитатели наших краев»… — сдунув со лба челку, я помедитировала над детской книгой и все-таки откинула обложку.

Может быть, я цеплялась за соломинку, но если найду этого зверька из клетки в книге, всё вернется на круги своя — так мне казалось. Я прищурилась, изучив волков, зайцев, кроликов, разнообразных птиц, лис, оленей… медведей.

На этой картинке задержалась: те медведи, в которых обратились вчерашние мужчины, ничем не напоминали милого мишку на странице. Вот на агрессивного черного медведя на следующей странице, пожалуй, походили больше. Только все-таки размерами были крупнее раза в два-три. А еще у них были рубиновые глаза и что-то неуловимо иное…

— Скажи, что увлекаешься фотоохотой? — Ван, хмыкнув, рухнул рядом. Я покосилась на него, но не стала комментировать его взъерошенные волосы. Парень взлохматил их еще сильнее и подмигнул. — А то не люблю охоту.

— Нет, я… просто так. — Смутившись, я смахнула книгу в сумку и повернулась к Вану. А что если это он мне подскажет? — Скажи, а ты вырос тут?

— Каждую травинку знаю, — с гордостью приосанился тот. Я улыбнулась, парень был настолько непосредственным, что само по себе подкупало.

— А ты не знаешь, что это за зверь? Беленький такой. Пушистый.