Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

Теперь всё. Мы в безопасности — по крайней мере, на этот день. Улыбнувшись, я все-таки взяла из рук брата пирожок: оказалось, пирожки с обычной капустой.

— Новый год скоро, — вздохнул брат, подув на руки. — Может, прошвырнемся по магазинам, купим тетушке Деда Мороза?

— Почему именно Деда Мороза? — подумав, согласно кивнула: подарок это замечательно, надо было и самой задуматься.

— Шоколадного. Надо отомстить за зайчиков. Мне всегда было жаль откусывать их шоколадные головы в детстве.

— Предлагаю все-таки искать что-то более весомое, — рассмеялась я.

Мой смех тут же угас — вместе с визгом тормозов. Чай плеснул из стакана, стиснув его двумя руками, я зашипела от резкой остановки состава. Словно кто-то дернул за рычаг, и поезд остановился, не успев отъехать от города хоть на какое-то существенное расстояние.

— Тём?..

Хотя чем брат мог помочь? Но зато по сдавленной ругани убедилась, что он в порядке. Я часто заморгала, когда свет поэтапно погас, погружая нас в кромешную тьму. Воцарилась беспросветная, мертвая тишина, и только где-то вдалеке лаяли собаки. По моей спине пополз ледяной холод, что происходит?

Погрузившись исключительно в потустороннее, я совсем забыла: полулюди — они все-таки и люди наполовину. Могут вести поезда... и не только вести.

Я стиснула опустевшую чашку, заметив движение снаружи, за окном. Завертела головой, пытаясь понять, чем все это грозит. Хлопнули дверцы, раздался громкий стук, грубый смех и… голоса.

— Проклятье, — выдохнула я, спешно поднявшись. Один из голосов я узнала!

Лучше бы не узнавала, впрочем. Я потянула брата за рукав, вынуждая того встать. Голоса раздавались чуть дальше вагона, значит, еще есть возможность сбежать с противоположного выхода. Я пригнулась, пропуская свет от фонарика, скользнувший через окно внутрь.

Не стала убеждаться в догадке, просто стиснула кулаки, заметив самодовольного профессора в сопровождении пяти мужчин. Его голова была повернута в другую сторону, он еще не заметил нас, но все-таки! Да чтоб все это! Опять полулюди!

24

Я сипло выдохнула: картины обморочного сна — если то был вообще сон! — замелькали в голове. Тогда меня спасло чудо и тот черноволосый незнакомец; если бы не он, мне не выбраться бы живой. И может, тот день сейчас казался зыбким и нереальным, но забыть силу тех, кто на меня тогда напал, трудно.

Полулюди куда сильнее, чем мы. Сильнее Тёмы и уж тем более меня.

— Это опять тот тип! Да я этому профессору…

— Тише! Я же говорила, он не человек!

— А я думаю…

— Тебя не смутило, что они остановили целый состав? Посмотри, их пятеро! Даже если профессор тебе по зубам, но их пятеро!

Тяжело спорить шепотом, но я благодарила небеса, что брат не повышал голоса. Он смелый парень, и в данном случае это могло стать проблемой. Огни замелькали в конце вагона и вдруг резко метнулись в нашем направлении.

Пригнувшись, я стиснула зубы: пока не заметили, но наше везение не вечно. Как только свет переместился в сторону, я цепко схватила запястье брата, упрямо задавая направление к возможному выходу, и вонзила в его руку ногти, предупреждая не сопротивляться.

Может, мы еще выберемся? Выберемся, да? Нам хотя бы добраться до леса. Что за безумие, конечно, скрываться от медведей — или кто эти типы такие? — именно в лесу! Но будто есть другие варианты.

— Выходи, Снегурочка! Выходи, красавица! — проревел снаружи профессор. — Мы не обидим…. Только раз пять… по разочку на каждого!

Раздался дружный смех, похотливый и гадкий. Я стиснула зубы, упрямо отгоняя панические мысли. Мое дыхание сбивалось, сердце стучало так часто, что больно дышать. Мне повезло, что дверца, служащая выходом из вагона в другой, была не заперта.

Дождавшись, когда голоса зазвучат дальше, я прислушалась и тут же тряхнула головой. Плохо! Эти мерзавцы решили проникнуть в сам вагон, будто чувствовали, где мы находимся.

«В конце концов, твой брат теперь точный навигатор для нас! По нему я всегда выйду на тебя!»

Мой взгляд сместился к Тёме, туда, где под верхней зимней одеждой скрывались следы от царапин. Вчера брату понадобились швы; когти профессора вошли так глубоко, что вряд ли рана теперь вообще заживет без последствий в виде шрамов.

Правильна ли моя догадка? С этой царапиной профессор навесил на моего брата что-то вроде следящего маячка?

Хотя плевать. Он мой брат — я его ни за что не оставлю в любом случае. Выдохнув, я слабо толкнула дверцу и махнула рукой, приглашая Тёму проследовать первым. На что надеялась? Если бы знала. Во время движения, если правильно помню, выходы закрываются в любом поезде.

— Шустрее, — все-таки шепнула.

Сердце стучало тем чаще, чем ближе раздавались голоса и гогот. Брат, презрительно усмехнувшись, все-таки послушался. Интересно, страшно ли ему так, как мне?

Потому что надежда на спасение такая призрачная, что кажется ложной. Придержав дверь, чтобы не хлопнула, я перевела дыхание. Вот и заветный выход, только толку никакого! Я с силой толкнула дверцу и закономерно ощутила ее сопротивление — заперто! Чтоб его, чтоб его!

— Закрыто, дальше пойдем? — Тёма указал на соседний вагон, и это действительно было возможностью. Судорожно обернувшись на голос, раздавшийся уже прямо в вагоне, я прищурилась.

Все равно слишком опасно. Да и не факт, что там повезет.

К тому же, что-то двигало мной, не знаю, что именно. Сдунув челку со лба, я наложила на дверцу руки. Прижала ладони, ощущая холод металла и абсолютно нерушимую преграду, отделяющую нас от шанса на спасение.

— Давай же…

Я опустила ресницы, почему-то зная, что эта преграда — чушь, если правильно постараться. Она такая нелепая, хлипкая, что просто обязана мне поддаться. Кожу закололо иголочками, я глубоко вдохнула, ощущая металлическую поверхность всем своим телом. Каждой клеточкой, каждым уголком своей души…

— Тея? Если хочешь убраться, я бы поторопился…

— Тс-с…

Брат прав: голоса звучали в десятке шагов. Пока что нас скрывала только нелепая, ерундовая дверца, соединяющая вагоны. Достаточно