Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

теперь объясни мне, пожалуйста, одну вещь… Неужели ты был настолько трусливым, что не решился поговорить с Наталией спустя некоторое время после вашей ссоры? Как можно было поверить в измену моей дочери, если она не подтверждала это? Да, фотографии якобы доказывали это. Но ты ведь знаешь, что сейчас можно сделать фальшивые фотографии на компьютере. Это дело пары минут! Тебе не приходило в голову, что все это могло быть подделкой?

— Э-э-э, да, можно и так сказать… — немного неуверенно отвечает Эдвард. — Боялся, что снова не смогу сдержаться… Да и просто не смог, потому что ваша семья уехала в Мексику, а люди дяди Майкла ранили меня, и я недели три был в больнице.

— И ты говоришь, что идея с притворством была твоей? — слегка хмурится Летиция.

— Да. Думал, что хоть это поможет мне… Вот и решил устроить это шоу и попросить помощи у Терренса и Ракель, когда немного оклемался после ранения.

— Ну что касается притворства, то мы все уже прекрасно поняли, — задумчиво говорит Энтони.

— Неужели ты полагал, что Терренс и Ракель помогут тебе и узнают, что произошло с Наталией? — удивляется Летиция.

— Я просто знал, что им будет не все равно, — пожимает плечами Эдвард.

— А почему не поговорил с нами?

— Мне было немного стыдно обращаться к вам… Не хотел говорить, что ваша дочь… Ну… Что ее раздели и сфотографировали… А с Наталией не говорил, потому что понимал, что это не закончится ничем хорошим. Я боялся, что мог не сдержаться и что-то с ней сделать. А мне совсем этого не хотелось.

— Ты вполне мог бы обратиться к нам за помощью. Мы бы не отказали тебе и что-нибудь придумали.

— Да, ты мог подойти к нам и объяснить всю ситуацию, — добавляет Энтони. — А уж с Наталией мы бы сами разобрались и вытянули из нее все секреты.

— Ведь мы и сами пытались узнать, что с ней происходит. Я даже ездила домой к Терренсу и Ракель и разговаривала с твоим братом. Когда мы не знали, что вы – родственники. Мы думали, что друзья Наталии знали больше, чем ее родители, но мы ошиблись.

— Да, я знаю, что вы разговаривали с Терренсом, — кивает Эдвард. — Вы говорили с ним незадолго до того, как я приехал к нему. Мы тогда договорились поехать к матери в гости. Я соскучился по ней, а мой брат хотел узнать, что произошло между мной и вашей дочерью.

— С этим тоже все ясно, — задумчиво говорит Энтони, выпивает немного воды из своего стакана и складывает руки на столе, крепко сцепив пальцы. — Ладно, идем дальше по списку… Нам все равно, какой конфликт произошел у Эдварда и Терренса. Пусть они сами разбираются. Про похищение нам тоже все более-менее ясно… Но лично мне бы хотелось узнать побольше о твоей главной тайне, Эдвард. Не только о том, что твое настоящее имя – Эдвард МакКлайф. Но и о том, что ты был арестован и в скором времени пойдешь под суд.

— Это правда, — более низким голосом говорит Эдвард, на секунду опустив взгляд на свои руки. — Однако я уже говорил вам, что никого не убивал. Я лишь видел, как того человека, друга моего отца, зверски убивали на моих глазах. Знаю, что я совершил огромную ошибку, когда схватил пистолет, оставленный убийцей. Мой друг предупреждал меня о том, что у меня могут быть проблемы, но я его не послушал.

— Но вышел на свободу под залог, который внес твой дядя? — уточняет Летиция.

— Да. Но поскольку я фигурирую в этом деле, то буду вынужден предстать перед судом в качестве подсудимого. Вместе с настоящим убийцей. А пока я нахожусь на свободе, то мне нужно искать еще какие-то доказательства своей невиновности. Не знаю, будут ли допрашивать моих родственников, но я точно собираюсь найти человека, который сможет доказать мою невиновность. Это мой друг. Тот, который был со мной в тот день, но сбежал по моей просьбе.

— Найти человека спустя шесть лет? — слегка хмурится Энтони. — Ты уверен, что сможешь это сделать? Вдруг тот человек переехал куда-нибудь и забыл, что тогда произошло?

— Знаю, шансов мало. Но у меня есть номер этого человека… В ближайшее время я попытаюсь позвонить на него. И если я попаду куда надо, то поговорю с тем парнем и попрошу его выступить в суде в качестве свидетеля. Уверен, что он все еще помнит меня и не откажет мне. Тогда мы были хорошими друзьями. Работали вместе и каждый день шли домой в компании друг друга.

— Что ж, я надеюсь, у тебя это получится.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Ладно, с этим тоже все понятно… И хорошо, я поверю, что ты не убивал того мужчину. Однако ты не можешь отрицать, что не пытался убить своего родного брата.

— Я и не отрицаю этого и рассказал вам, как все было.

— И как у тебя только рука поднялась? — возмущается Энтони. — Ты ведь всегда утверждал, что любишь Терренса!

— Это так. Терренс – мой брат, которого я искренне люблю и глубоко уважаю. Он – мой лучший друг, которому я могу рассказать абсолютно все.

— Да, но ты забыл об этом, когда наговорил куча гадостей ему и Ракель, — отмечает Летиция. — А уж эта девочка не сделала тебе ничего плохого.

— Я знаю, миссис Рочестер. И мне правда очень жаль, что все так случилось. Однако вчера я извинился перед Ракель и Терренсом за свое поведение, и они простили меня.

— Я могу подтвердить это! — восклицает Наталия. — Вчера мы вместе поехали к ним домой.

— Хорошо, если Эдварду удалось помириться с ними, то мы очень рады, — спокойно отвечает Энтони. — Однако ситуация с попыткой убийства нас огорчает. И пугает. Потому что ты едва не убил Наталию! Едва не выстрелил в нашу дочь.

— Я сама этого захотела! — уверенно заявляет Наталия. — Сделала это, чтобы спасти Терренса. Сначала пыталась остановить Эдварда словами, а потом направила пистолет