Окровавленный - Дженика Сноу

— Ты всё, что имеет значение. Ты всё, что когда-либо имело значение. Без тебя я ничто. Есть века, которые я даже не могу вспомнить. Просто размытое пятно из смеси крови и боли. Но я помню каждую секунду ложной надежды.

— А теперь, когда ты нашёл меня? — Голос треснул, стал дыханием. Я наклонилась ближе, не в силах остановиться.

Его ответ прозвучал мгновенно, и я знала, что это потому он пронес его через всю жизнь. — Наверстать каждый потерянный год. Сделать так, чтобы ни один день не прошел без твоего счастья. Хранить тебя вечно.

Он притянул меня к себе на колени, пока я не оседлала его, и наше дыхание не смешалось. — Я хочу, чтобы ты всегда был со мной. — Слова вырвались из меня без малейших колебаний, и они были правдивы.

Ивана вздрогнул. — Скажи это еще раз.

— Я твоя, — прошептала я. — В любой жизни.

Его рот нашел мой, и сначала в этом не было ни капли спешки, ни требования. Это было медленное, мучительное прикосновение губ, которое ощущалось, как возвращение домой. У него был вкус всего нами утраченного, вкус веков, которые разлучили нас. Его язык, его запах, сама сущность Ивана была успокаивающая, несмотря на дикий голод.

Когда мы оторвались друг от друга, тишина между нами стала священной, как обет без слов.

— Тебе нужно отдохнуть, — пробормотал он, хотя не отодвинулся. Его большой палец провел по линии моего подбородка с нежностью, которая выдавала хищника, затаившегося под его кожей. Он смотрел на меня, будто запоминал, как будто боялся, что я снова исчезну. — Мы будем двигаться медленно.

— Иван. — Я обхватила его за воротник рубашки, сильнее к нему прижимаясь. Его глаза встретились с моими, теперь они светились мягким блеском. — Я люблю тебя так сильно, что не могу объяснить насколько.

Тень улыбки тронула его губы.

— И не нужно. Наша любовь — за пределами всего, что можно объяснить. За пределами самого времени. У нас есть вечность, чтобы вернуть то, что у нас отняли. — Его взгляд потяжелел, когда он это произнес.

— Отнеси меня в нашу постель, — Слова вырвались у меня прежде, чем я успела их остановить.

Он понял. Эта комната не была нашей. Но теперь, когда я знала, кто я и кем была, мне хотелось лишь одного — того, что у нас украли.

Что-то первобытное и глубокое отразилось на его лице, а затем он поднял меня и понес в комнату, которую мы когда-то вместе делили. Воздух изменился, когда он усадил меня рядом с собой. Я закрыла глаза, позволяя тяжести всей — нашей истории и нашего воссоединения осесть во мне.

Его рука нашла мою под одеялом: ладонь к ладони, пальцы крепко переплелись.

— Скажи мне, что ты ещё помнишь, — прошептала я.

— Я любил смотреть, как ты заплетаешь волосы после ванны, — сказал он низким, нежным голосом. — Ты самое прекрасное создание на свете. Я не мог оторвать от тебя глаз. А когда твои волосы высыхали… Я расплетал все твои косы, только чтобы смотреть, как они распускаются и спадают.

Воспоминание было таким ярким, как будто это было вчера. Я слегка улыбнулась.

— Я помню, как ты пытался заплести их обратно. У тебя так плохо получалось. Но от этого я любила тебя ещё сильнее.

Его смех был хриплым и тихим. — Это была лучшая борьба в моей жизни.

— Что теперь с нами будет? — Спросила я после секундной паузы, между нами, тихим голосом, полным горькой правды.

Его клыки блеснули в свете огня, его голод ничем не скрытый, но я все равно не могла отвести взгляд. Мой пульс участился, когда он придвинулся ближе, и его рука скользнула по моему бедру, прижимая меня ближе к себе. Жар его тела, вес векового ожидания в его глазах.… все это нахлынуло на меня одновременно.

Дыхание сбилось, когда его рот собственнически коснулся моей шеи, и я, не задумываясь, откинула голову назад.

Последняя ниточка моего сопротивления лопнула. Ночь, замок, да и сам мир исчезли, пока не остались только Иван и обещание — снова быть его.

ГЛАВА 18

Иван

Даже сейчас это казалось нереальным. Клара — моя Клара — вернулась ко мне во плоти и крови, такая покорная, любящая. Моя.

Она лежала в постели, которая когда-то была нашей, бледная кожа и стройные длиннФые ноги резко выделялись на фоне тёмных простыней. Она была такой влажной и готовой между бедер, этот вид возбуждал хищника во мне, пока он не взревел.

Моя жена. Мое спасение. Моя жертва для поглощения.

Я хотел любить ее медленно, но все, о чем я мог сейчас думать — это как сильно я хочу её жестко трахнуть.

— Ты хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью или чтобы я тебя трахнул? — Ее стон был таким же, как и пять столетий назад. — Скажи мне, fată frumoasă a mea. Моя прекрасная девочка.

Она поерзала на кровати, и ее идеальные груди слегка дрогнули. — Voiesc să mi-l dai tare și iute, cum mi-l dădeai altădată. Я хочу, чтобы ты сделал это жестко и быстро, как делал когда-то.

Мой член дернулся, когда моя жена заговорила на нашем родном языке. Это было так естественно, так мелодично. Я закрыл глаза, а каждая мышца моего тела напряглась в ответ.

Её щёки вспыхнули сильнее. Если она хотела вспомнить и почувствовать, как было, между нами, раньше, то я дам ей это. Грубо. Горячо. По-настоящему.

— Ты заставляешь мой член пульсировать, когда я слышу, как ты просишь об этом на родном языке. А из-за запаха твоей сладкой киски, такой возбужденной и мокрой, я долго не продержусь, как только окажусь глубоко внутри тебя.

Она тихо застонала. — Иван… Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Я зарычал от того, как чертовски приятно было слышать то, как она произносит эти грязные слова.

— Ты видишь, каким чертовски твердым становится мой член? — Мое сердце бешено заколотилось в груди при мысли о том, что она полностью моя. Я слегка отодвинулся, чтобы встать на колени рядом с ней, и обхватил рукой свой член, страстно желая оказаться внутри нее. Клара издала нежный, прерывистый звук, который чуть ли не лишил меня сдержанности.

— Видишь, что ты со мной делаешь? Ты так чертовски меня заводишь, что я могу кончить еще до того, как окажусь в твоем идеальном упругом теле.

Она вцепилась в простыни, мышцы на ее руках напряглись,