Ведьмы пленных не берут - Наталья Викторовна Маслова

захватить их могущество, но удержать его не получится даже у тебя. За твою дерзость они низвергнут тебя туда, откуда твоя душа будет выбираться к новому воплощению не одну тысячу лет, а может и гораздо дольше. Когда ты осознаешь свою главную ошибку… Возможно, уже будет слишком поздно спасаться бегством.

Его губы дрогнули в презрительной улыбке, будто я только что рассказала лучший в его жизни анекдот. Затем он прыгнул вверх и направил на нас поток тёмной энергии.

— Боги! Как можно быть таким глупцом? — прошептал Ратиэль и мгновенно замкнул нас обоих в защитный купол.

Ратиэль бросился в атаку, его меч и руны излучали чистую, звонкую силу. Мы работали, как тандем: он наносил прямые удары и рубил мечом заклинания принца Элариона. Я подпитывала его магический запас и ослабляла плетения нашего противника до достижимого минимума. Слияние чар и магии, что случалось и прежде, играло нам на руку. Наши действия стали непредсказуемыми даже для могучего эльфийского принца Кристальных гор.

Вскоре наш противник разразился отвратительной и грубой площадной бранью. Сфера на алтаре отражала все аспекты нашей борьбы.

— Ты думаешь, победила? — выкрикнул принц. — Что смогла остановить меня твоими речами, глупая колдунья?

— Нет, но сдаваться не в моих правилах! Ведьмы пленных не берут ни при каких обстоятельствах, принц Эларион.

Он не ответил, просто кинулся вперёд. Мои заклятья сплетались с заклинаниями Ратиэля, образуя бешеный танец. Я бросала огненные шарики, но не простые. Это были особые метафоры, сарказм в форме пламени. Они не горели, а смеялись. Обжигали и уязвляли гордость, разрушали её неприступность. Мне было жаль принца. Бедный эльфийский аристократ впервые столкнулся с колдуньей из Волшебных Ключей. Иначе бы поостерёгся и не попал в такой неприятный для себя и своего самолюбия переплёт.

Принц не мог одолеть нас, но и мы не добились победы. Тут случилось нечто, чего я не ожидала. Ратиэль, всегда такой сдержанный, вдруг замер и опустил меч. Он закрыл глаза и что-то пробормотал себе под нос. Руны на его запястьях ослепительно вспыхнули. Сияние распространилось по всему телу. Оно сплело сеть, потом полетело в сторону нашего грозного противника.

Мой спутник сейчас не пел, а говорил слова на незнакомом мне языке. Словно связан с ритмом древних знаний и морем. Я сразу почувствовала: он пел сейчас для самой Долины Теней.

Земля охотно откликнулась. Под нашими ногами руны на камне зажили новой жизнью. Они переместились на поверхность сети, которая восстанавливала изначальную алтарную вязь. Эларион ошеломлённо посмотрел на Ратиэля. Тот стоял ровно, как высеченная из камня статуя, но в глазах его ярилась буря.

— Что ты делаешь, глупец? — прокричал принц. — Сейчас по своей собственной воле предаёшь меня!

— Нет, — сказал Ратиэль, — Я слышу тех, кого ты забыл.

Это было правдой. Его пение, негромкое, но глубокое и проникновенное, взяло ту самую ноту, которой Долина Теней сама хотела внимать. Магия стала не ареной для господства, а мостом для понимания. Я добавила к его мотиву свою ноту. Саркастически шипящую, но чистую. Мы стали одним целым в нашей общей мелодии, и в её центре возникло нечто новое… Оно не имело отношения ни к свету, ни к тьме, а было самой сутью этого необыкновенного места в недрах Кристальных гор.

Эларион запнулся, зашипел от боли, словно испуганный монстр от неожиданного прикосновения к собственной тени. Его руки дрогнули, и сфера на алтаре замерцала сильнее, чем прежде.

— Нет! — прошипел он, и попытался вмешаться, но было уже слишком поздно что-то менять.

Принц был уже не один: его магическая мелодия схлестнулась с нашими сплетёнными в новый узор ритмами. Если он попытается и дальше сопротивляться неизбежному, может уничтожить не только долину, но и себя самого.

В этот миг я увидела, как сфера выпускает тонкие ниточки. Они тянулись к нам, и если их не разрушить, то навсегда свяжут наши судьбы с волей принца Элариона.

— Ратиэль! — крикнула я. — Отсеки!

Он сжал зубы и ударил клинком по земле. Волна света, пошедшая от его движения, разорвала одну из нитей. Я подхватила обрывок чужой магии и пустила его в эльфийского изменника. Просто чтобы показать Долине Теней и мятежному Элариону, что наша сила не плен и тлен, а бесценный дар жизни.

Наш противник с непроницаемым лицом посмотрел на нас. В его взгляде промелькнула не злость, а поражение. Не потому, что его уже победили, а потому что он вдруг понял цену.

— Вы… — едва слышно произнёс он. — Вы разрушаете мою мечту.

— Она не имеет права на существование, — Ратиэль был непреклонен. — Она уничтожит тот мир, который мы все знаем и любим.

В его голосе не прозвучало ни злобы, ни жалости.

— Вы пожалеете оба.

Он судорожно выдохнул, и этот миг показался нам вечностью. Только Долина Теней всегда сама решала, кого слушать или выбирать своим хранителем. Эларион попятился, когда к нему стала подкрадываться злобная стая теневых зверей. Монстры скалили острые как бритва клыки и угрожающе рычали.

Тут я поражённо увидела две пары браслетов из тёмного гномского серебра с тонкой чеканкой и выгравированными рунами. Сфера на алтаре вскоре совсем рассеялась, а нам было суждено стать хранителями этого странного места в Кристальных горах. Мятежник трусливо сбежал. Теневой кот отправился со мной во дворец, чтобы служить доказательством того, что соглашение было достигнуто к удовлетворению древней силы и ныне живущих народов. Только мне теперь не удастся надолго покидать это эльфийское королевство, ведь на наши с бардом плечи легли новые многочисленные обязанности.

Глава 12

Даже не заметила, как мы добрались до своих покоев. Находилась в некой прострации, поэтому не обратила внимания, что оказалась не в своей спальне, а в гостевой комнате у Ратиэля.

Проснулась я от мерзкого ощущения, будто меня всю ночь катали прилюдно на метле прямо в королевском тронном зале. Подняла голову и поняла, что всё гораздо хуже. Несносный Ратиэль решил, что ему позволены большие вольности, чем всем остальным. Он подмигнул мне левым глазом. Совсем не ожидала увидеть на его лице глупую улыбку по уши влюблённого идиота.

— Моя ведьма проснулась, — прошептал мне бард. Он даже не собирался убирать руку с моей талии. — Выглядишь восхитительно, как всегда, моя Габри.

— Моя ведьма проснулась, — передразнила я его. — Ещё раз так скажешь, и я устрою жертвоприношение прямо здесь. Без подбора