Ведьмы пленных не берут - Наталья Викторовна Маслова

— Прекрасно, — кивнул он философски. — Всегда мечтал умереть от руки прекрасной женщины.

— Ты мечтал умереть? — фыркнула я. — Хорошо, буду иметь в виду, чтобы так больше не шутить.

Он засмеялся, притянул меня ближе и чмокнул куда-то в уголок левый губ. Даже не успела ничего предпринять. В моих компаньонах оказалась слишком ловкая зараза мужского пола. У меня руки так и чесались превратить его в чайку. Некрасивую, крикливую. Чтобы он летал над морем и прицельно гадил прямо на голову принцу Элариону.

Увы, по уставу Марвалского Ковена, превращать собственного клиента в птицу категорически запрещено. Вывернулась из слишком жадных мужских объятий и отошла подальше. Слишком уж велико было искушение прибить ушастого засранца.

Меня так и подмывало выдать что-то повышенно ехидное из любимого репертуара, только сердце в груди неприятно сжалось. Совсем как провинившийся кот, пойманный с поличным на краже сливочных карамелек к новогоднему празднику.

Чёртовы браслеты слегка запульсировали. По моей коже точно прошла волна мурашек. Между мной и ушастым возникала глубокая магоколдовская связь. Никакого «пожелал и отключил» Долина Теней не предполагала.

— Вредное украшение, — довольно нелюбезно пробурчала я. — Проклятье и зло на мою несчастную голову.

— Наш восхитительный союз, — поправил он. — Бесценный дар Сердца Кристальных гор.

— Дар? Я так и знала, что эльфы всё называют красивыми словами. Даже если это безумно дорогие и сверкающие кандалы из золота и драгоценных камней изумительной огранки.

Он хотел ответить, но тут дверь в комнату распахнулась, и ввалился теневой зверь. Он коротко рыкнул, угрожающе поднял лапу с внушительными когтями и утробно зарычал. Двое придворных эльфов предпочли ретироваться.

. Мой дар сразу же наябедничал, что они уже много столетий служат принцу Элариону и его союзникам.

Теневой «котик» вскочил на кровать и принялся урчать. Он положил свою страшненькую мордашку прямо мне на ноги и довольно вздохнул.

— Замечательно, — расстроенно простонала я. — Ещё один поклонник.

Ратиэль погладил зверя по голове и задумчиво проронил:

— Он считает тебя своей и новоиспечённой хозяйкой Долины Теней.

— Прекрасно. Осталось завести карлика-бухгалтера и демона-домоуправляющего, и я официально превращусь в скучную колдунью матрону. Фууу, какая мерзость!

Потом пришлось приводить себя в порядок и топать в тронный зал. Как Хранительница Долины Теней я должна была ежедневно присутствовать в тронном зале, как и Ратиэль. Ему пожаловали должность Главного придворного барда.

Через три часа я уже ненавидела высокую дипломатию, этикет, эльфийские коридоры, лестницы, крылатые выражения и самих ушастых паразитов со слишком острыми языками. Особенно тех, кто это всё создал.

— Мессир Габриэль, — произнёс жеманный канцлер Лианарион (имя сказали вчера, но я его упростила до «Ли», иначе язык попросту такое не выговорит). — Согласно постановлению Совета, вы обязаны присутствовать на публичной церемонии признания.

— Зачем? — вот никогда не понимала тягу некоторых народов к тому, чтобы раздуть маленькую плодовую мушку до размеров упитанного дракона.

— Народ должен увидеть новых Хранителей.

— Для чего? — я окончательно скисла, моё настроение стремительно портилось.

Это могло слишком сильно аукнуться окружающим в совсем недалёком будущем.

— Чтобы они могли успокоиться и ощутить стабильность.

— Не хочу, — капризно выдохнула я.

— Придётся, моя прекрасная фриззи.

Я улыбнулась:

— Вы когда-нибудь пытались заставить человеческую ведьму делать то, что она не хочет?

— Нет, — эльфийский канцлер не чуял опасности, хотя я открытым текстом просила его не злить меня.

— Могу устроить светопреставление в Кристальных горах прямо здесь и прямо сейчас. Уверяю вас, будете довольны, — мой голос прозвучал настолько ядовито, что левая бровь канцлера нервно дёрнулась.

Мне безумно нравилось ставить наглецов на место. Ратиэль стоял рядом и прилежно изображал чинного и благовоспитанного аристократа, но левый уголок его рта предательски подёргивался. Он с трудом сдерживался, чтобы предательски не заржать, пока я вразумляла моего не шибко умного и понимающего реальное положение дел собрата по длинным ушам.

— Габриэль, — шепнул он. — Будь добра. Не угрожай канцлеру.

— Почему? Это же так весело!

— Потому что он потом придёт жаловаться королю. Нам ещё жить и жить здесь.

Я смерила обоих своим фирменным ледяным взглядом. Бард не обратил на раздражитель ни малейшего внимания, а вот душка Лианарион чуть не подавился янтарным вином, которое он в данный момент решил попробовать.

— Ну, раз ты так просишь, сделаю тебе такое одолжение, Ратиэль. Я буду в чёрном платье с кружевной отделкой на церемонии.

— … в цвете траура… — канцлер воззрился на меня как на умалишённую

— Я не траур соблюдаю, Сиятельный фронн. Я ведьма, а не эльфийка.

Канцлер вздохнул так, будто ему выдали пожизненный срок общаться только с фриззи, у которых вместо головы тыква.

Когда я, наряженная в чёрное платье, расшитое серебряными рунами Долины, вошла в тронный зал, толпа ахнула. В один голос. Потом по залу разлетелись шепотки. Слухи о новой Хранительнице летели быстрее придворных сплетен. Теперь на меня смотрела половина королевства, а вторая половина благоразумно пряталась за спинами первой. Канцлер закатывал изумрудные глаза и выглядел крайне недовольным моим наглым и довольно возмутительным на его взгляд поведением.

Толпа ахнула второй раз, когда за моей спиной появился Ратиэль. Весь словно сияющий, в парадной форме Главного придворного барда, с лентой через плечо. Ещё и с выражением прекрасного даже для эльфа лица: «Я сегодня самый умный и красивый во всём королевстве». Он шёл так, словно слышал игру невидимого оркестра, а все присутствующие обязаны упасть в обморок от его великолепия.

И да, толпа ахнула.

Как будто здесь раздавали бесплатные кольца вечной молодости.

— Пресыщенные павлины, — тихо цокнула я языком. — Ещё чуть-чуть, и они будут биться за право подержать край твоего плаща.

— Не переживай, моя ведьма, — прошептал он мне на ухо. — Никому не позволю это сделать. Я слишком дорожу той, кто похитила моё сердце.

Я прыснула в кулачок.

Ну, хоть не соврал. На его сердце я действительно стояла обеими ногами.

Король Кристальных гор с гордым и важным видом восседал на своём троне из самоцветов чистейшей воды на вышитой толстой золотой нитью. Я прекрасно понимала, что его имя не знает даже горячо любимая правителем королева Нирмиэль. Исключительно из соображений безопасности правящей династии.

Он сидел на троне с таким видом, словно понимает всё, что происходит в мире даже далеко за пределами его владений. Реальность вокруг постоянно изменяется. Тот, кто вовремя их отслеживает