Жажда хаоса - Джилл Рамсовер

Хотя тревожные мысли о ловушках — это вызов, неопределенность спасения почти слишком болезненна, чтобы касаться ее. Кажется безопаснее сосредоточиться на ловушках, как если бы ты покупал несколько лотерейных билетов, вместо того чтобы надеяться на джекпот.

Легкие снежинки падают вокруг нас, создавая мирную обстановку под пасмурным небом. Возможность сильного снегопада или даже бури добавляет напряжения, которое уже скручивает мои плечи и спину. Я так сосредоточилась на том, найдем ли мы дичь в наших ловушках, что не подумала о погоде. Нам пока везет, но это не будет длиться вечно. Буря придет рано или поздно, будем ли мы все еще здесь, когда это произойдет?

Неопределенность — худшая часть. Мы не можем проверить погоду на телефонах или послушать прогноз в вечерних новостях. Все, что мы можем, — это ждать и наблюдать.

Крошечная часть напряжения отпускает, когда вижу жирную птицу на конце одной из наших ловушек.

— Смотри! Что это? — Я пытаюсь вспомнить, какие птицы живут на земле, которые похожи на индейку. — Фазан?

— Не знаю. Когда я охочусь, мне нужны не птицы.

— Бум-ц-пш. — Я имитирую удар по барабану и тарелкам. Не могу удержаться. Эта фраза была слишком хороша, чтобы ее пропустить.

Ренцо бросает на меня взгляд, и я думаю, что он может быть раздражен, но затем он фыркает и качает головой.

— Проверь остальные ловушки, пока я освобождаю этого парня.

Дальше по ручью нахожу еще одного кролика в ловушке и поднимаю кулак в воздух.

Да, черт возьми!

Я беру нашу добычу за уши и гордо показываю ее Ренцо.

— Смотри, кто сегодня будет на ужин!

— Отлично, хотя я бы предложил съесть только одного сегодня, а второго оставить на завтра, на всякий случай.

— Наверное, это хорошая идея. — Я, к своему удивлению, не разочарована. Знание, что у нас есть мясо на завтра, облегчает. — Было бы неплохо сделать небольшой запас. Как это вообще работает? На улице достаточно холодно, чтобы мясо сохранилось, но я не хочу привлекать медведя или других тварей.

— Не уверен. Наверное, можно использовать уборную.

Мы смотрим друг на друга, затем оба качаем головами.

— Никакого мяса с привкусом дерьма, как бы мы ни голодали.

— Согласен. — Ренцо кивает и ведет нас обратно к хижине. Прежде чем мы доходим до конца, он находит бревно, садится и начинает ощипывать птицу.

— Рябчик, — вдруг говорит он. — Думаю, так их называют.

— Звучит знакомо. Не думаю, что когда-либо ела его. И никогда ничего не ощипывала.

— Я, черт возьми, тоже. Думаешь, есть какая-то система? — Он поднимает птицу, и мы оба смотрим на нее.

— Наверное, — говорю я. — Ты должен погуглить это.

Когда он бросает на меня насмешливый взгляд, я не могу сдержать смех.

— Прости, я просто так расслабилась. Это делает меня немного глупой.

— Не глупой. — Он продолжает ощипывать. — Мне нравится, что ты остаешься позитивной, даже когда все плохо.

— Помогает то, что у нас есть еда. Все кажется не так уж плохо, когда ты не голоден.

— Да. Я насчитал двадцать восемь банок еды в хижине, только три из них — фасоль. Остальные фрукты и овощи. Думаю, если мы сможем ограничиться одной банкой в день и полагаться на ловушки, сможем продержаться месяц.

— Это... Это, по сути, один прием пищи в день, и к тому же низкокалорийный, — отмечаю я.

— Плюс любое дополнительное мясо, которое у нас будет. Если мы сможем ловить больше одного-двух животных за ночь, это не так уж плохо.

— Верно, хотя нет гарантий, что что-то поймаем. — На меня накатывает отчаяние, когда реальность дает о себе знать. — Ты правда думаешь, что мы пробудем здесь так долго?

— Как минимум. Сейчас середина февраля.

— Семнадцатое. Я слежу за датами.

— А так далеко на севере нам, скорее всего, придется продержаться до середины марта, чтобы ночные температуры стали хоть немного терпимыми. Путь отсюда может занять день или целую неделю, прежде чем мы встретим кого-то. Мы не можем знать наверняка.

Я наблюдаю, как перья падают на землю и начинают образовывать пушистую кучку.

— Я научилась драться и считать карты, — отвлеченно говорю я. — Освоила джиу-джитсу и чувствую себя уверенно с любым оружием и ножами. Я думала, что так хорошо подготовилась к любым ситуациям. Но те навыки, которые я считала навыками выживания, здесь ничего не значат.

— Я в той же лодке. Не стоит стыдиться этого.

— Наверное, нельзя подготовиться ко всему.

— Нет. Ты делаешь все возможное, чтобы справиться, а когда думаешь, что больше не можешь, становишься еще сильнее.

— Без шуток, — соглашаюсь я. — Когда мы вернемся домой, я найду каждого из этих ублюдков.

— Тебе придется встать в очередь. — Он поднимает птицу и осматривает ее теперь уже голую шею и грудь.

— Я продолжаю думать об этом, и это кажется слишком большим совпадением, что оружие лежало там так долго нетронутым, а когда мы наконец решили его переместить, эти придурки появились.

— Кто-то определенно настучал, — ворчит он.

— Может, остальные что-то узнают к тому времени, как мы вернемся.

— Они, наверное, думают, что мы мертвы. — Его тон мрачный, но меня странно забавляет эта мысль. Ренцо замечает мою усмешку и наклоняет голову. — Это смешно?

Я пожимаю плечами.

— Не могу сказать, что не получу удовольствия, увидев лица моих кузенов, когда вернусь в город.

— Ты говоришь это так, будто они могут быть рады избавиться от тебя.

— Не-а, но мы всегда подшучивали друг над другом, чтобы позлить. Это не смешно, но это все равно шокирует их. Мне понравится этот большой сюрприз. — Часть, которая меня беспокоит, наступает после. Я так много работала, чтобы заслужить их доверие и уважение. Попытаются ли парни спрятать меня в стеклянный ящик после того, как им пришлось столкнуться с возможностью моей смерти?

Прошло пять дней с тех пор, как мы встретились на складе. Они еще не списали меня со счетов, но через месяц было бы глупо не предположить худшее. Перспектива отката разочаровывает, но я не могу винить их за то, что они хотят избежать повторной потери.