Останься со мной - Брук Монтгомери

— Отлично! Уже хочу распечатать! — восторгается мама, а Мэллори, хихикнув, убегает.

— Пойду переоденусь, а потом поможем убрать и свалим, — шепчу я Магнолии.

— Договорились.

Я слегка сжимаю её руку, а потом иду к ванной. К счастью, под этим идиотским динозавром на мне были джинсы и футболка, так что сменку тащить не пришлось.

Когда я помог отцу убрать диджейский пульт и столы, а Лодж снова приняли прежний вид, мы попрощались. С Магнолией мы не договаривались ни о чём, кроме Хэллоуинской вечеринки, поэтому я ломал голову, что придумать, прежде чем отвезти её домой.

— Хочешь прокатиться? — спрашиваю я, прежде чем включить передачу в грузовике.

— В темноте?

— Боишься? — дразню я.

— Нет. Просто… осторожничаю. В темноте бывают убийцы.

Я беру её руку и подношу к губам, легко касаясь костяшек поцелуем.

— Обещаю, что защищу тебя.

Глава 12

Магнолия

Каждый сантиметр моего тела горит, пока Трипп держит меня за руку и ведёт машину прочь из города. Этот вечер был потрясающим, даже несмотря на то, что мы почти не разговаривали. Всё равно было весело наблюдать, как он возится с малышнёй и дурачится. Его костюм динозавра имел грандиозный успех, а я не могла перестать смеяться над тем, как нелепо он выглядел. Это та сторона Триппа, которую я не видела уже очень давно, и я надеюсь, что она останется. Именно эта лёгкость и умение отпускать всё ненужное когда-то и привлекли меня к нему в школе. Вдобавок к этому — его флирт и то, как он всегда выручал меня из неприятностей. Неудивительно, что я влюбилась в него без памяти.

Но потом умер Билли, и эта часть Триппа словно исчезла.

Я знала, что настоящий он всё ещё есть внутри, и хотела стать тем человеком, который вернёт его к жизни, если он позволит.

— Спасибо, что взял меня с собой, — говорю я спустя несколько минут молчания. Вокруг кромешная темнота, но свет с панели отражается в его глазах. — Было очень весело, даже если дети и могли загонять нас по кругу.

Его лицо смягчается в улыбке, и он сжимает мою руку.

— Спасибо, что согласилась пойти со мной.

Прежде чем я успеваю ответить, Трипп сворачивает на обочину. Вокруг ни машин, ни света, и от этого густого мрака по коже пробегает тревожный холодок.

— Что мы делаем? — оглядываюсь я, проверяя, чтобы дверь была заперта. В обычный день я бы, наверное, смогла справиться даже с маньяком, но в коротком платье и на каблуках у меня не так уж много шансов.

— Решил, что пора научить тебя водить механику, — он отодвигает сиденье назад, освобождая нам пространство.

Мои губы растягиваются в изумлённой улыбке.

— Подожди, что?

— Ты ведь не умеешь, верно?

— Ну… нет.

— А ведь когда-то говорила, что хочешь научиться, так что… — он хлопает по своему бедру. — Садись, Санни.

Сердце у меня выскакивает из груди от одной мысли о том, что придётся усесться сверху.

Я привыкла, что он отводит взгляд, поэтому когда наши глаза встречаются, дыхание перехватывает. И в первый раз он не опускает ресницы. Его внимание целиком на мне, и от этого я теряюсь.

— Ты правда помнишь, как я говорила это… пять лет назад? — шепчу я, ошеломлённая. — И подожди… разве Лэнден не говорил, что ты никому не даёшь сесть за руль своей машины? — нарочно утрирую его слова глубоким мужским голосом.

Он смеётся звонко и открыто.

— Ага. Ты будешь первой. — Потом наклоняется ближе и проводит большим пальцем по линии моей челюсти. — Я всё о тебе помню, Магнолия. Особенно твои пьяные моменты.

Я стону, вспоминая всё то позорище, что он видел.

— Можно было остановиться на первом предложении.

Он чуть приподнимает мой подбородок, и у меня замирает дыхание. Технически, мы уже целовались — на моём дне рождения, во время глупой игры с шотом. Но это другое. Здесь нет зрителей, нет правил, нет алкоголя. Только мы. И он хочет этого так же, как я. Я мечтала об этом моменте годами, а теперь, когда он настал, нервы сдают.

— Должна предупредить… я не целуюсь на первом свидании, — выпаливаю я, когда наши губы почти соприкасаются.

Уголки его рта поднимаются, и, коснувшись меня губами, он шепчет:

— Хорошо, что это не свидание.

И вот я уже таю у него в руках.

Трипп не просто целует меня. Его язык играет с моим в медленных, жадных движениях, а ладони нежно обрамляют моё лицо. Шершавые пальцы скользят к затылку, притягивая ближе, и его грудь прижимается к моей. Я вцепляюсь в его футболку, не желая отпускать, до конца не веря, что всё это происходит наяву.

Смесь грубости его мозолей и нежности его прикосновений доводит меня до дрожи. По позвоночнику катятся мурашки, в животе взрываются бабочки. Я никогда не чувствовала ничего подобного и готова раствориться в этом ощущении.

Из его горла вырывается низкий, сдавленный стон, и сердце у меня бьётся так, что я слышу его гул в ушах. Этот мужчина, о взаимности которого я мечтала столько лет, сейчас безжалостно целует меня так, словно никогда не собирается остановиться.

— Санни… — выдыхает он, едва сдерживаясь. — Чёрт, ты такая вкусная.

— Тогда почему останавливаешься? — шепчу я, когда его губы скользят по моей шее, вызывая горячие волны внутри.

— Потому что если не остановлюсь, — его шёпот касается моего уха, — то не выпущу тебя отсюда всю ночь.

— Тогда я была бы добровольной пленницей.

Он усмехается и снова целует меня.

— Думаю, это противоречие.

— Ну и пусть, — отвечаю я, ослабляя хватку.

— Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать.

— И что мешало?

Вместо того чтобы закрыться, как я ожидала, он кладёт лоб к моему.

— Многое. В основном тревожные мысли, что я недостаточно хорош. Что не заслуживаю счастья. Они мешали. Но я устал позволять страхам вставать между мной и тем, чего я хочу. Думаю, мы с тобой заслуживаем шанс попробовать, что у нас получится.

Сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу. Он столько лет держал всё в себе, а теперь открывается, и я горю от тепла, что он доверяет это мне.

Я кладу ладони ему на лицо, чтобы он посмотрел мне в глаза.

— Я согласна. И я хочу, чтобы ты знал: можешь делиться со мной любыми страхами. Тебе не нужно проходить через это в одиночку. Я рядом — поговорить или просто держать тебя за руку, пока