Останься со мной - Брук Монтгомери

— Магнолия, милая, — мама подходит к ней и целует в щеку. — Лэнден сказал, что ты придешь помогать. Выглядишь потрясающе!

— Спасибо, миссис Холлис. Рада помочь, чем смогу.

— Магнолия! — пищит Мэллори и, схватив её за руку, утаскивает прочь.

На ней какая-то форма черлидерши, которая кажется слишком короткой и узкой для её возраста. Но, видимо, в этом и смысл. Родители растили одних мальчишек, потом появилась Ноа, но она всегда была больше пацанкой, чем девочкой. А вот Мэллори — полная противоположность. Мама счастлива, что в доме наконец есть девочка, которая без споров носит платья и бантики в волосах.

Когда Мэллори переехала к нам, Ноа и Магнолия сразу взяли её под крыло. Они устраивают ночевки по выходным, а мы все вместе учили её ездить верхом. Теперь, в свои тринадцать, она полна дерзости и щеголяет с черным карандашом для глаз.

— Ну что ж, начнем! — ведет всех за собой мама, а отец берет микрофон и объявляет об официальном начале праздника. Комнату наполняют визги и крики.

Два часа я то пляшу в центре самодельного танцпола, то подпевая песням Kidz Bop в окружении десятка детей, повисающих на мне. Объясняю правила игр, вручаю призы победителям, разбрасываю конфеты, будто сам пиньята. Родители сидят в стороне с коктейлями, снимают детей и умиляются, как все мило.

Мама и бабушка Грейс напекли горы сладостей: пирожные, печенье, кейк-попсы. Все в «страшной» тематике, конечно. Пунш — это смесь газировки с апельсиновым сорбетом, плавающим сверху. Если бы не боязнь впасть в диабетическую кому, я бы с удовольствием уплетал все это вместе с ними.

Наконец, доходим до заключительной части вечера — конкурса костюмов.

Магнолия вызвалась быть судьей и теперь ведет шоу.

— Ну что, готовы услышать имена победителей? — спрашивает она, и дети взрываются визгами. — Итак, у нас три награды: за самый креативный, самый оригинальный и лучший костюм. Готовы?

Она с театральностью объявляет первых двух победителей, изображая такие эмоции, что дети визжат от восторга. Каждого она заставляет пройти круг по танцполу, держит за руку и закручивает их в пируэте.

— А теперь последняя награда за лучший костюм… — она разворачивает бумажку так, будто не сама всё написала. — О боже, у нас ничья!

Мэллори падает на пол и начинает колотить ладонями, и вскоре все дети повторяют за ней, изображая барабанную дробь.

— Кэрри Лопес в образе Уэнсдэй Аддамс и наш собственный Трипп Холлис — Пебблс Динозавр!

Вокруг — восторженные крики. Я качаю головой в её сторону. Маленькая хитрюга.

Магнолия ведет Кэрри на её победный круг, чтобы та получила свои аплодисменты, а потом хватает меня за руку и тащит в центр.

— Это жульничество… — шепчу я.

— С чего бы?

— У меня ведь связи с судьей. Скажут, что я подкупил.

Она хлопает меня по руке с фальшивым сочувствием.

— Не переживай. Это дети сказали, что ты должен выиграть.

— Правда?

— Ага. Так что давай, Пебблс, покажи свой проход победителя.

Её поддразнивающий тон заставляет меня улыбнуться. Я кривляюсь и изображаю подиумную походку, вызывая смех у детей, потом возвращаюсь к Магнолии и рывком притягиваю её к себе.

— Ты ходила с другими. Не хочу чувствовать себя обделенным.

Её взгляд опускается на мои губы, и она улыбается.

— Такого точно нельзя допустить.

Она берёт мою лапу дракона в ладонь и ведет по танцполу под музыку. Дети скачут, а я смотрю только на неё. Её длинные темные волосы собраны наполовину, кудри каскадом спадают по спине. Красная подвязка на её бедре заставляет меня стискивать зубы и мечтать сорвать её зубами.

С тех пор как я признался, что она мне нравится, мы переписываемся между работой и почти каждую ночь. Всё ещё не верится, что это реально, но я перестал задавать лишние вопросы. Годы я находил оправдания и топтался на месте.

Теперь я хочу идти до конца. Мы решили держать всё в тайне, пока не будем готовы. Мы оба знаем, насколько назойливой бывает моя семья, и нам совсем не нужны их комментарии, пока сами не решим. Я даже не задумывался, как отреагирует Ноа — просто потому, что никогда не верил, что Магнолия может быть «моей». Но если я всё испорчу, Ноа мне этого не простит, а я не переживу потери Магнолии.

Я отгоняю знакомый приступ тяжести в груди, пока отец благодарит всех за то, что пришли. Уже за девять, дети наелись сладкого и клюют носами, родители собирают их вещи и уходят. Вечер удался. И я рад, что Лэнден уговорил меня взяться за это — даже если всё это время он знал, что Магнолия тоже в меня влюблена.

— Вы сработались замечательно! — бабушка Грейс обнимает меня. Она мне едва до груди, так что я заключаю её в свои руки полностью.

— Спасибо. Было весело.

— Магнолия — прирождённая ведущая. Дети её обожают.

— Это точно.

Я скорее интроверт, а она — полная противоположность: открытая, спонтанная, всегда готова выдать то, что думает, или пригрозить врезать, если услышит глупость. И это мне всегда в ней нравилось.

— Пригласи её на семейный ужин в воскресенье, — говорит Грэмма.

— Зачем? — осторожно уточняю я.

— Ну… если она теперь часть семьи, пусть и будет с нами.

Можно поспорить, что она уже часть семьи — ведь столько лет рядом с Ноа. Но по хитрому прищуру бабушки понимаю: речь о другом.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, стараясь держать лицо. Но знаю её — она всегда раньше всех догадывалась.

Она улыбается своей знатной «всё знаю» улыбкой.

— Не упусти её, теперь, когда наконец-то она твоя.

Я моргаю, будто это могло бы стереть её слова. Может, сегодня мы и вели себя чуть ближе, чем обычно, но как она догадалась, что я всегда её хотел? Я же никому не говорил.

Прежде чем я успеваю спросить, Мэллори подбегает с вопросами про остатки сладостей, и они уходят вместе. Я ищу взглядом Магнолию — она стоит рядом с отцом и смеётся.

— Можно я уже сниму этот костюм? — ворчу я маме, которая подметает. Ездить в нём было мучением, а уж убирать и подавно.

— Секундочку, фото для альбома! Магнолия, Мэллори, встаньте рядом с Триппом!

Прекрасно. Теперь это навечно запечатлеют.

Они становятся по обе стороны, обнимают меня за талию, а мама делает кадр за кадром. Я смотрю на Магнолию — она улыбается так ярко, что глаза сияют, а пальцы на моей талии сжимаются сильнее. Когда она поднимает взгляд и её улыбка становится ещё