Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

В груди поднимается знакомая смесь раздражения и непонимания. Что он здесь делает? Посчитал, что букета недостаточно?

Демьян смотрит прямо в лицо, потом медленно опускает глаза на живот, скрытый под платьем.

Взгляд у него тяжелый, неприятный, совершенно не тот, который я привыкла видеть. Я машинально делаю шаг назад, просто чтобы сохранить дистанцию, и его лицо от этого становится еще жестче.

— Теперь пазл со скорой женитьбой сложился. Правда не весь. Ты не похожа на ту, кто из-за личной обиды станет лишать ребенка настоящего отца. Тем не менее уточню. Срок какой, Мишель?

19 глава

— А что не так со сроком? — злость накрывает меня стремительной волной, от которой я почти задыхаюсь. — Вроде не сильно большой? — вздергиваю подбородок и молюсь, чтобы Май не появился в этот момент рядом, иначе драки точно не избежать. Или пусть появится, что за свадьба без размахивания кулаков, правда?

— Мишель, — произносит он строго и, как мне даже кажется, с угрожающими интонациями.

— Почти шесть месяцев. До родов еще три. После того... после того как ушла от тебя, я с Маем уехала и... — осекаюсь, потому что "переспала" звучит грубо, а "влюбилась и залетела" звучит еще хуже, но больше похоже на правду. — Так что ты не имеешь к этому ребенку никакого отношения, — наконец нахожу нужные слова, хотя внутри будто застряла заноза, царапающая горло. — Пожалуйста, не порть мне праздник. Уходи.

Лучше сейчас решительно рвать все сомнения Сколара, чем потом снова умирать от вариантов своего будущего, окажись Демьян и впрямь отцом. О чем я безусловно думала. Даже втайне мечтала. Прокручивала эти мысли бессонными ночами. Но по срокам действительно не сходится.

— Обменную карту могу посмотреть?

У Сколара слишком подавляющая энергетика. А я слишком плохо умею огрызаться и ставить других на место.

Но пора учиться.

— Какое право ты вообще имеешь тут появляться? — спрашиваю я, чувствуя, как меня трясет, а внутри все пронзает иглами паники. — Не опоздал с визитом и расспросами?

— В самый раз.

— Если бы было так важно и необходимо что-либо выяснить и поговорить, то нашел бы меня раньше. У Лопырева получилось, а тебе было не надо? Да даже если бы это был твой ребенок, я бы не пожелала ему такого двуличного отца. Ты обошелся со мной отвратительно. Самолично прописал в любовницы, не извинился, когда вскрылась правда про жену. И, знаешь, что-то подсказывает: ты бы продолжил морочить голову, если бы я ничего не узнала.

Сколар испепеляет меня глазами.

— Мы вроде бы на тот момент все выяснили. Мое решение отключить Саиду от жизнеобеспечения не вступило в силу, потому что она выбрала жить.

— А ты выбрал спать с молоденькими девушками.

— Мишель, это замкнутый круг. У нас даже диалога не выходит. Все сводится к твоему извинись и будь наказан.

— Вот именно! Потому что... — грудную клетку сдавливает новый удушающий спазм, и вместо одной занозы внутри будто сотни. Да, я не могу забыть, как Демьян со мной поступил. Не справилась с болью, эмоциями и на пике чувств наделала ошибок... И все это из-за Сколара. Если бы он тогда не отпустил, если бы хотя бы извинился, если бы...

Так, все. Стоп. Хватит, Мишель.

Он прав. Бег по кругу.

Да и не нужны мне теперь его извинения. Ничего больше не нужно.

Только чтобы он уже оставил меня в покое.

— Поздно что-то выяснять и обсуждать, Демьян. Я замужем, — поднимаю руку, демонстрируя обручальное кольцо. — И беременна от Мая. У нас все хорошо. Он любит, я влюблена, а к пропаже твоих денег мой муж не имеет отношения. И сегодня самый лучший день в моей жизни. Все это стараниями Леши. Ты разбил мне сердце, а он его склеил.

— Знаешь, чем такие красивые истории заканчиваются по склейке разбитых сердец? — звучит не вопросом, а утверждением.

— Знаю. Эти девушки становятся женами, а не любовницами женатиков, — меня трясет так сильно, что едва сдерживаю дрожь. — Мне пары недель хватило, чтобы почувствовать к тебе симпатию и влечение, одного дня — чтобы навсегда разочароваться. А тут полгода прошло и ко мне прекрасное отношение, как видишь. Так что ты, твой букет и все провокационные заявления насчет Мая не по существу. А твое появление — лишнее.

Хочу еще добавить катись к черту, но вспоминаю о недавно протянутой руке помощи.

Сколар хмурится, пробегается по мне взглядом и снова останавливается на животе.

— Как же планы на институт, получить профессию, Мишель? — игнорируя мою пылкую тираду, он обезоруживает вопросом и бьет в самую слабую точку. Потому что это больная тема. Я потеряла целый год!

Ненавижу тебя, Сколар. Как же все-таки ненавижу...

— А что изменилось? — пытаюсь сохранять остатки невозмутимости. — Все так же зубрю учебники, чтобы поступить на будущий год, работаю. А на этот внесла коррективы в виде ребенка и замужества. Это куда лучше, чем крутить роман с женатым мужчиной, согласись. Ты тоже можешь внести приятные перемены в свою жизнь. Попроси жену родить тебе ребенка.

Демьян усмехается.

Наша встреча становится болезненнее с каждой секундой. Слишком много прошлого, которое не успело остыть. И эти искры внутри... если им был нужен огонь, то вот он стоит напротив.

— Отойди, — требую я. — Хочу вернуться к мужу.

Сколар выглядит разочарованным. Его молчание жалит сильнее, чем все, что он сказал.

— Ну что ж, к мужу значит к мужу, — наконец произносит. — Будь счастлива, Мишель, — говорит он. И его взгляд становится холодным, безжизненным, как у рептилии.

Он отступает. А я, так торопившаяся сбежать от него, теперь наблюдаю за переменами в его поведении не в силах пошевелиться. То требовал ответов, то жонглировал фактами, и вдруг просто будь счастлива?

Демьян разворачивается и уходит первым. А я смотрю ему вслед и испытываю горькое разочарование, пустоту и боль, которая однажды уже меня сломала. Только теперь будто помноженная на два.

Среди ночных откатов первого месяца беременности я столько раз возвращалась мысленно в тот день, когда пришла за вещами и застала Сколара в квартире. Надо было не уходить, реветь, кричать, бить его в грудь. Делать что угодно, только не уезжать с