Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

Но правда в том, что в тот день Сколару было плевать на меня, на мою боль, на мои чувства. Как и сейчас.

Идея вернуться в зал кажется идиотской. Мне нужна эмоциональная подпитка, тепло Мая, привычная безопасность. И жизненно необходимо забыть о появлении Сколара и его словах.

Просто отвратительное окончание вечера.

Я поднимаюсь на лифте в номер, ловлю свое отражение в стекле и впервые за день вижу не невесту, а вымотанную девочку, которая почему-то решила, что любовь другого мужчины спасет ее.

Прикладываю карту к двери, захожу в просторную прихожую. Открываю рот, чтобы позвать Мая, но замолкаю, потому что слышу, что он с кем-то говорит по телефону.

Замерев, прислушиваюсь, потому что Леша произносит мое имя, и кажется, говорит по громкой связи.

— Да все отлично прошло, Дим. Мишель довольна, сияет. Да и много ли ей надо, — смеется он. — Я, конечно, охренел сначала. Ну какой ребенок, серьезно. У меня должность, планы, график забит. Она сама еще девчонка. А потом подумал. Из всех этих женщин, которые только и смотрят, что у тебя в кошельке, моя будет без завышенных ожиданий и ценить то, что дают. И любовь... Да кому она сейчас на хуй нужна. Я вон Абрамову любил, и где эта тварюшка? В общем, заебись все в поездке сложилось. Девочка чистая, здоровая, без заморочек, я у нее первый. Под себя сейчас за пару лет воспитаю.

— Ну так, — подхватывает Дима, — еще пацана ей закинь и готово. С московскими бабами ты бы точно по миру пошел, а Мишка нормальная, домашняя, без завышенных ожиданий. Девочки из провинции еще не испорченные деньгами. Ну и что, первый у нее, это вообще джекпот. Не надо думать, кто там до тебя побывал. Так что поздравляю, Лехич. И от Стеллы привет. Она завтра по видео Мишу наберет.

Ощущаю, как в груди нарастает непередаваемое напряжение, а затем оседает там же тяжелым камнем. Карточка от номера выпадает из рук. Глаза смотрят на пустую вешалку.

Стараюсь сконцентрироваться на дыхании, по новой прокручивая в голове слова Леши и осознаю… что наша свадьба, его признания в любви, щедрость, подарки, забота — просто фикция, а я… всего лишь выгодное вложение для продолжение его рода? Услышанное разбивает сердце ничуть не меньше, чем правда, которую я узнала о жене Сколара несколько месяцев назад. А может, даже больше, потому что сегодня день свадьбы, который я считала волшебным, и надеялась, что наши чувства хоть отчасти взаимны… Потому что я хотела этого союза, мечтала о семье, хотела любить и быть любимой.

А теперь… Что же теперь...

— Ну все, Димон, — выключает Леша громкую связь. — Спасибо, что поздравил. Завтра созвонимся.

Решение приходит само, потому что я слышу его шаги.

— Леш, — зову его и нарочно громко хлопаю дверью.

Он появляется в прихожей, обволакивает меня запахом парфюма, от которого к горлу подступает тошнота. Или от его довольного, расслабленного вида. Этот человек только что обсуждал меня, как набор потребительских качеств.

Меня слегка ведет в сторону. Я хватаюсь за стену. Разум отказывается переваривать услышанное и погружается в бесконечный круг эмоций: отчаяние, злость, отрицание, ярость и то самое темное чувство, почти как в тот день, когда сбежала от Сколара.

Сейчас тоже хочется поступить подобным образом, но… нет. По этому сценарию не пойду.

— Малышка, заходи, — он кладет руку на талию. — Передохнем и спустимся к гостям на фейерверк. А ты чего такая румяная и потерянная? Администратор решила весь счет в честь скидки закрыть и ты пришла поделиться радостью? — шутит.

Ему невдомек, что я стояла и слушала его разговор с Димой.

А красная, потому что ощущение, будто мне надавали пощечин.

Я, выходит, просто симпатичная и здоровая кобыла, которая будет исправно рожать, пока он строит карьеру. Такой бизнес-план?

Вспыхивают слова Сколара: знаешь, чем такие истории заканчиваются?

Кажется, теперь догадываюсь.

Мысли закручиваются в скоростную воронку, не давая удержать ни одну. И внутри что-то надламывается, трещит. Я сейчас похожа на хрупкое стекло, готовое рассыпаться на тысячу острых осколков.

Пытаюсь понять, что делать с новой реальностью, которая настигла меня неожиданно. Но ни одного варианта.

Ни одного, боже.

20 глава

Май усаживает меня на кровать, переплетает наши пальцы и довольно улыбается.

— Слушай… — томно начинает он. — А может, гости без нас справятся? Мы как-никак молодожены, — целует меня в плечо. — Все всё поймут. А еще ты такая красивая… Смотрю на тебя и поверить не могу, что это теперь полностью мое. Навсегда!

Поверить не могу, да. Я тоже.

Глазам становится мокро и горячо. Сама не ангел, первые два месяца с агонией внутри жила, по качелям эмоций носилась туда-сюда, а потом, когда пришло осознание что действительно беременна, появился токсикоз и живот стал по чуть-чуть округляться, привыкла к быту с Маем, вдруг зародились и нежность, и вера что у нас получится нормальная семья. Раньше ведь родители выбирали детям пару и браки были крепче. Правда, когда договаривались о свадьбе, вряд ли обсуждали чистоплотность кобылы и ее наивность. Мерзко все это, то что я только что услышала...

Май целует меня за ухом, обнимает крепче, собирается завалить на кровать, а меня будто током пронзает. От неприятия. От брезгливости. И все ощущения, которые я когда-то заблокировала, поднимаются и заставляют его оттолкнуть. Слабо, потому что Май больше и сильнее.

— Нет, Леш, — отталкиваю увереннее, потому что он и не думает сбавлять обороты, уже готов получить свою брачную ночь прямо сейчас. И если это произойдет... Не знаю. Я из окна выброшусь. От омерзения к себе в первую очередь, потому что не в состоянии переварить всю дикость ситуации в которой оказалась. И выхода пока из нее не вижу.

— Миш, ну что ты, — от него пахнет коньяком вперемешку с парфюмом, и я чувствую новый прилив тошноты.

Сквозь вязкое сознание пробираются его слова, что он мой первый. Ту ночь мы практически не обсуждали. Но так ведь и работает психика, когда пытаешься спрятать все, что тревожит. Вот я и спрятала. Много всего навалилось за короткий срок, а Май дал мне время. Только о том, что мою мазню после месячных и нашего пьяного секса он принял за девственную кровь, я понимаю лишь сейчас.