Лекарка из другого мира - Ольга Кобзева

— Разобьют полевой лагерь, — хмуро ответил Жозеуст. — Им не привыкать, пусть считают учениями.

— Почему?

— Что почему?

— Почему вы все это делаете? Что во мне такого, чтобы просто не отпустить нас с Малышом? Зачем это все?

— Мы поговорим завтра, девочка. Сегодня, уж прости, ни к каким разговорам я не готов. Имя свое помнишь? Как к тебе обращаться хоть? — не совсем своевременно поинтересовался даргар.

— Евсия называла меня Иргой, — выдала чистую правду. — Вы тоже можете.

— Что ж, Ирга, ты можешь звать меня по имени, — позволил даргар. — Жозеуст. Или даргар рода Шайри, как тебе самой больше нравится.

Жозеуст даже слегка поклонился, выказывая уважение, которое меня настораживало. С чего такое отношение? Приказал освободить сторожку, никак не хочет, чтобы ушла. Какую ценность этот даргар во мне увидел? Для чего я ему нужна?

Глава 23

Ночь, полная волнений, потом такой же день, лечение Плаши, знакомство с даргаром, а после переживания за Малыша меня так измотали, что я едва сумела держать глаза открытыми в ожидании приглашения в дом стражей. Ждать пришлось около часа. Все это время Жозеуст был поблизости. Разговорами не донимал, отдавал распоряжения слугам, но и меня из виду не выпускал. А еще он ждал кого-то. Чуть позже поняла кого.

Когда нас с малышом проводили к месту ночевки, я уже едва держалась на ногах. Странное название «сторожка» совершенно не подходит тому, что увидела. Скорее, казарма. Рассматривать пристально жилище стражей не было ни сил, ни желания. Отметила лишь, что никакой роскоши тут не предусмотрено. Длинное здание казарменного типа, в котором мне выделили огромную комнату неподалеку от входа. Десятка два кроватей сдвинули в дальний конец помещения, сложив даже горкой, одну на другую. Для меня оставили одну. И еще много свободного места, куда легко поместился Малыш.

Жозеуст, правда, предлагал ему ночевать на улице, но потом сам же передумал.

Я столько времени уже в новом мире, в новом теле, а разум отказывается принимать, что для всех я еще подросток. Вот и с Жозеустом говорю на равных, просто ничего не могу с собой поделать! Но, самое удивительное, что он позволяет так с ним говорить. Наоборот, сам подбирает слова и подстраивается. Это пугает. Я понимаю, что нужна ему для чего-то. Чувствую. И… хочу сбежать.

Признаться, ночевать с Малышом под одной крышей я и сама не планировала, но за безопасность и свободу своего питомца переживала, поэтому позволила одуревшему от такого поворота событий ящеру войти в казарму. Ему и самому было несколько некомфортно в окружении четырех стен, это явственно читалось в его поведении и скованности, которую гэрх демонстрировал.

— Ничего, — погладила гэрха по морде, это успокаивало не только его, но и меня. — Одну ночь переночуем, а завтра будет видно. Утро вечера мудренее, так говорят умные люди.

Ужин меня дожидался на столике неподалеку от кровати. Тут же, кстати, нашлась и бадья с теплой водой. Малыша ждало корытце с питьем и чем-то вроде каши с кусками овощей. Отметила, что поручения Жозеуста выполнены в точности.

На ужин моих сил уже не хватило, посчитала более важным смыть с себя гарь. Рубашку сняла, выстирала, как сумела и повесила тут же, неподалеку для просушки. Туфли вот-вот развалятся, — оценила с волнением.  Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. А сейчас спать.

Завалилась на кровать, закрыла глаза… а вот уснуть не могла очень долго.

Перед глазами то вставал пылающий лес, то Евсия, тело которой оплетали зеленые лианы, то вспоминался сон про Богиню. А потом приходили мысли, как там Плаша. Еще глупое сознание переживало за сукозную курозу. Спаслась ли она из огня или погибла, не сумев выбраться?

Уснуть вышло только к утру. И это был рваный сон, не принесший отдыха. Малыш словно чувствовал мое состояние. Он то и дело всхрапывал, булькал совсем уже привычно, хрипел… в общем, тоже не спал. Утро встретили вместе. С улицы уже доносились разговоры, гомон, шум большого подворья.

Надев просохшие за ночь вещи, отдала должное остывшему вчерашнему ужину, чувствуя, как куски отварных овощей проваливаются в пустой желудок, вызывая боль и рези. Только язвы мне не хватало для полного счастья!

Едва доела, услышала, что кто-то меня зовет. Крик доносился приглушенно, словно тот, кому я понадобилась, находится далеко и пытается докричаться. Так, в общем, и было.

Звала меня взрослая женщина в длинном опрятном платье. Волосы убраны и закрыты головным убором, чем-то вроде… панамки. Маленькая шляпка с небольшими полями из мягкого светлого материала. Женщина при виде меня напряглась. Разумеется, ведь Малыш выбрался следом за мной.

— Постой тут, — обернулась к гэрху. — А лучше полежи, не пугай никого, ладно?

— Пусть Феб дарует вам Силу вечно, — пафосно поприветствовала женщина, не сводя настороженного взгляда с улегшегося за моей спиной Малыша.

— Спасибо, — кивнула, мало представляя, что следует отвечать на такое приветствие.

— Меня зовут Стриша, — назвалась женщина. — Даргар Жозеуст распорядился узнать, что вам требуется из одежды и может еще в чем нужда есть. А также он приглашает вас на завтрак в большой дом. Гэрха на это время следует отвести в загон под присмотр даргара Артарона.

— Артарон — это я, — к нам быстрым шагом приближался молодой парень, на вид лет пятнадцати-семнадцати, вряд ли больше. Высокий, еще не утративший угловатости фигуры. Однако выправка военная. Спина ровная, прямая, подбородок вздернут.

Парень решительно миновал Стришу, оттесняя ее в сторону, и бесстрашно направился к нам с Малышом.

Гэрх ожидаемо вскочил. Ничего хорошего от местных он уже не ждал, как и я, собственно.

— Ирга, — кивнула парню, настороженно следя за его действиями.

— Не определился еще? — кивнул Артарон на Малыша, подходя почти вплотную. — Молодой совсем. Как ты его приручила без кашне? — бросил на меня вопросительный взгляд. — Молодые гэрхи — самые агрессивные. Обездвиживают обычно тех, кто уже выбрал пол и нашел пару. После первой случки. Тогда они самые спокойные, — болтал он, мягко подкрадываясь к ящеру.

— Малыш не станет носить удавку, — постаралась донести спокойно, но твердо. Руки сами собой сжались в кулаки.

— А если сожрет кого-нибудь? Гэрхи так-то довольно агрессивны, признают только силу.

— Пока Малыш никого не сожрал и даже не