Лекарка из другого мира - Ольга Кобзева

Зеркало. Мне впервые удалось посмотреть на себя. Стриша прикатило громоздкое сооружение, распахнула створки, я и вдруг оказалась перед собственным отражением в полный рост.

— Стриша, — выдохнула с трудом. Горло сдавило спазмом. Крепко зажмурилась и сжала руки в кулаки, стараясь унять колотящееся в горле сердце. — Стриша, прошу вас, оставьте меня ненадолго.

Так и стояла с закрытыми глазами. Поняла, что служанка ушла только по захлопнувшейся двери.

Мне понадобилось еще не меньше минуты, чтобы медленно, по одному, открыть глаза, глядя на… себя. Подняла руки, касаясь лица, очерчивая новые черты, знакомясь сама с собой.

В зеркале отражалась юная девушка. Очень яркая. Волосы пламенные, огненные, много. Копна целая. Глаза. Даже шагнула ближе к зеркалу, рассматривая пристальнее. Синие. Не такие, как у арха, но… почти. Черты лица ровные, красивые. Картинка, — хмыкнула я, качая головой. Красивая картинка. Словно ненастоящая.

— Ну, здравствуй, Эурика, — прошептала, проводя по зеркалу кончиками пальцев.

Одернула рубашку, поправила пояс, сделала глубокий вдох. Что ж, новая веха моей жизни началась. Шаг за шагом, я все преодолею. Начну жизнь заново, найду в этом мире свое место и буду счастлива! Обязательно буду. Я буду жить, потому что хочу этого, очень хочу!

Идти на завтрак к Жозеусту было волнительно, что уж скрывать. Пока шагала вслед за Стришей по коридору, несколько раз вытерла взмокшие ладошки о штаны. Даргар ждал посреди большой комнаты, в центре которой был установлен длинный деревянный стол. У стола лавки на всю длину, с торцов два кресла с высокими спинками. На столе куча приборов, бокалы, кубки, сервировка, а вот блюда с едой только с одного конца стола. Рассчитано явно не на двоих.

— Решил спросить, не против ли ты, если к нам присоединятся мои жена и дочь? — после приветствия, огорошил Жозеуст.

— Не против. Я благодарна за ваше участие в моей жизни и нисколько не хочу создать неудобств, — ответила осторожно. — Спасибо за сменную одежду и помощь.

— Перед тем, как мы сядем за стол, хотел уладить одну формальность, — засуетился Жозеуст.

Отошел к дальней стенке, пошурудил там в высоком шкафу, подергал ящики. Даргар так очевидно нервничал, что и я тоже невольно стала волноваться еще сильнее. Он достал что-то. Небольшую коробочку. Поднес ближе. Открыл. Извлек наружу крупный, размером с кулак прозрачный камень, кристалл. Граненый не человеком, самой природой. Сколы неровные, грани разной длины. Завораживающе-красивый.

Видимо, именно красота кристалла и послужила тому, что я безропотно взяла его в руки, едва только Жозеуст протянул его мне.

— Держи! — явно взволнованно предложил он.

И я взяла. Не обратила внимания ни на внутренний голос, ни на тон даргара. Очарованная переливами граней на прозрачном кристалле. Взяла, едва удерживаясь от того, чтобы прижать его к груди. Что-то внутри меня тянулось к этому предмету.

Долго наслаждаться переливами света мне не удалось, из прозрачного камень неожиданно стал белесым, заполняясь изнутри плотным туманом.

Но и сейчас, будто загипнотизированная разворачивающимся зрелищем, я никак не реагировала, просто держала его, крепко сжимая в ладонях. Держала и смотрела неотрывно за происходящими с кристаллом метаморфозами.

Заполнившись белесым туманом, кристалл вдруг стал снова меняться, на глазах становясь золотистым. Яркий свет рвался изнутри, к тому же камень немного нагрелся.

Зрелище настолько завораживало, что и теперь я не выпустила его из рук, плененная, околдованная, продолжая наблюдение.

Полностью изменив цвет на темное золото, камень стал краснеть. Краснеть и нагреваться все стремительнее. Теперь все происходило еще быстрее. Краснел и раскалялся он с невероятной скоростью. Ладони стало жечь.

Подняла глаза на Жозеуста, растерянно глядя на даргара. Он не отводил взгляда от кристалла у меня в руках. Черты лица даргара заострились, он весь хищно подался вперед…

* * *

Я отвлеклась всего на секунду, а когда вернула внимание камню, он был практически черным и таким горячим, что держать его в руках стало решительно невозможно.

С криком отбросила в сторону опасный предмет, только теперь приходя в себя, стряхивая наваждение. Камень не успел коснуться пола, разорвавшись в воздухе, разлетаясь на тысячу осколков. Парочка воткнулась мне в плечо, еще несколько пролетели в считанных сантиметрах от лица, от глаз.

— Ау! — не удержалась от вскрика, хватаясь за плечо и глядя на Жозеуста.

Он не пострадал. Вокруг даргара в момент «взрыва» образовалась переливающаяся пленка, ударяясь о которую осколки отскакивали в сторону. Так что Жозеуст остался цел, чего не скажешь обо мне. Из плеча текла кровь, осколок остался внутри тела, причиняя боль.

— Что это такое? — испуганно закричала я, обращаясь к Жозеусту. — Что я вам сделала?

Крепче зажала ладонью кровоточащее плечо. Боль была ощутимая, мягко говоря. Плюс, осколок внутри добавлял «приятных» ощущений.

— Тихо, тихо, — поднял руки даргар, стараясь меня успокоить. — Прости, я… Это просто измеритель Силы. Я не собирался причинить тебе вред, Ирга. Не хотел, — бормотал он.

Стоит признать, выглядел даргар пришибленно. Ни торжествующего смеха, ни проблеска удовлетворения своим поступком, ничего. Скорее, растерянность и изумление.

На наши крики и шум в столовую залу заскочили стражники, позади которых я заметила Стришу, а еще красивую женщину лет тридцати. Она выглядывала из-за спин охраны, а когда мы встретились взглядами, растолкала всех и бросилась к нам.

Жена Жозеуста, кажется, это именно она. Красивая. Думаю, женщине лет тридцать-тридцать пять, но несмотря на мир, кажущийся мне отсталым, на отсутствие косметологии, выглядит женщина превосходно. Сияющая ровная кожа без малейших изъянов, яркие, в меру пухлые губки, высокие скулы, большие глаза, опушенные густыми длинными ресницами. Моника Белуччи! Вот кого она мне напомнила.

Женщина так рьяно двинулась ко мне, что я невольно отступила на несколько шагов, попятилась, упираясь спиной в кресло.

— Не бойся, малышка, — мягко обратилась она ко мне мягким певучим голосом. — Я тебе помогу. Нужно убрать кровь, обработать рану.

Кровь и правда все еще текла. Осколок засел глубоко. Только вот… я с сомнением оглядела пышное светлое платье женщины.

— Вы испачкаетесь, — заметила я. — Я и сама могу.

— Великая Прародительница! — сомкнула ладошки у груди женщина. — Милая, тебе не стоит беспокоиться о моем платье, это такая мелочь!

Ага, мелочь, не ей же потом это платье стирать, — проворчала про себя, почему-то настроенная против и Жозеуста, и его жены, и вообще всех. От боли в плече хотелось забиться в какой-нибудь