Аутопсия сказки - Николь Скарано

Это указывает на личность, которая жаждет внимания. Виновная сторона часто возвращается в качестве зрителя. Им нравится радость от возможного признания, и, хотя они не хотят, чтобы их поймали, чтобы они могли продолжать творить, они также жаждут присвоить себе заслуги за свой шедевр. Эймон Стоун практически отшельник. Ты знаешь, что городские сплетники пускали слюни из-за присутствия завидного миллионера, но до этого случая ни один человек не назвал его имени. Никто не видел его в городе, и он никогда не осмеливался посещать места преступлений постфактум. Я могу ошибаться, но я считаю, что убийце нравится быть в центре внимания. Он хочет привлечь наше внимание к своему превосходству.

‒ Зрителей было много, ‒ согласился Гаррет, перебирая папки на столе. ‒ Нам нужны фотографии толпы. Думаешь, мы поймали убийцу на камеру?

‒ При таком ужасающем преступлении я готова поспорить, что в какой-то момент он оказался снаружи. Убийце приходилось выслеживать каждую жертву, чтобы узнать ее графики. Эти убийства были преднамеренными, и на подготовку этих нестандартных изделий требовалось время. Он следил за их жизнью неделями, а может быть, даже месяцами. Я думаю, он захотел бы стать свидетелем последствий.

‒ Должно быть, он часто мелькает перед горожанами, поскольку он так долго наблюдал за ними, оставаясь незамеченным, ‒ сказал Гаррет, и в голове Бель всплыл Эйбл Реус и его ежедневный заказ на овсянку. ‒ Тот, кто остался незамеченным. Если твой профиль верен, Эймон Стоун не невидим. Он слишком высокий, слишком красивый, слишком богатый, чтобы его можно было игнорировать, а убийцей будет тот, на кого мы и глазом не моргнем.

Гарретт намеренно избегал взгляда Бель, и она покраснела, прекрасно понимая, насколько она была очарована присутствием Эймона.

‒ Есть кое-что еще, ‒ сказала Бель, умело уводя разговор от сексуальной привлекательности миллионера. ‒ Эмили всегда сама открывала магазин, а потом в утренний час пик приходили ее сотрудники. Если бы я не увидела ее руку и не сломала дверь, ее бы обнаружил один из ее подчиненных. Бретта Люмена нашла его помощница. В обоих случаях тело должен был найти сотрудник.

‒ И обе жертвы были боссами, ‒ продолжил Гаррет. ‒ Может ли убийца возмущаться властью? Возможно, он тот, кого обошли вниманием при повышении по службе или кто работал под руководством терроризирующего менеджера. Возможно, убивая владельцев бизнеса, он возвращает себе власть над унизившим его начальником?

‒ Чтобы позволить себе особняк Реале и прилегающее к нему поместье, Эймон Стоун явно не является недовольным сотрудником. Заказ нескольких проектов в «Товары Люмена» обойдется в целое состояние, намекая на то, что его статус, скорее всего, является статусом руководителя, а не подчиненного, ‒ сказала Бель.

‒ Но…

Гаррет проглотил последний кусок блинчика с начинкой, схватил свой ноутбук и подтащил его поближе.

— Еще раз, как ее звали? Женщину, с которой Стоун спорил?

Бель открыла свои записи.

‒ Альцина Магнус.

‒ Он был уклончив, когда мы вчера говорили с ним о ней. Он назвал ее «другом», но судя по тому, как напряглось его тело при упоминании о ней и по записям ссоры, я предполагаю, что на самом деле они не друзья.

Гаррет начал печатать.

‒ Ты думаешь, она его сотрудница? ‒ спросила Бель, приближаясь к своему напарнику, чтобы наблюдать за ним.

‒ Или, может быть, она бывшая подружка, которая разбила ему сердце. Я не знаю, ‒ Гарретт пожал плечами, а Бель придвинула к себе свой ноутбук и ввела имя Эймона в строку поиска.

Они работали в комфортной тишине, пока ночь текла мимо них. С судорогами в спине и усталыми глазами Бель наконец отодвинула стул от стола и встала, со стоном потягиваясь.

‒ Я мало что нашла о Стоуне, ‒ сказала она, осушая бутылку с водой.

Ее взгляд поймал бег часов, и она снова застонала. На ужин им принесли еду на вынос, но дома не было никого, кто мог бы накормить Цербера. Ей нужно найти своему чудовещу няню, пока она не раскроет это дело.

‒ В нескольких новостных статьях он упоминается, но нет никаких фотографий, кроме этой, сделанной несколько лет назад, ‒ указала она на свой экран, на фотографии был запечатлен его профиль позади хорошо одетой пары на торжественном мероприятии.

‒ Это на него не похоже, ‒ сказал Гаррет, наклоняясь ближе к изображению. ‒ За исключением роста.

‒ Фото старое, и фон размыт, ‒ попыталась Бель объяснить несоответствия, но ей пришлось согласиться со своим напарником.

Линия подбородка Эймона повторялась в ее голове, слишком четко, чтобы ее можно было запутать нечеткой фотографией.

‒ Есть благотворительная организация, которая называет его своим генеральным директором. Похоже, они предоставляют приюты вынужденным семьям-переселенцам и жертвам стихийных бедствий… что объясняет его навыки ремонта, но больше я ничего не могу найти.

Она продолжила свои поиски.

‒ Этот человек ‒ онлайн-призрак. Никаких социальных сетей. Нет фото. Никаких интервью.

‒ Ну, ты нашла больше, чем я.

Гаррет отодвинул стул и посмотрел на нее.

‒ Я не нашел абсолютно ничего. Судя по тому, что я могу сказать, Альцины Магнус не существует.

* * *

Следующие несколько дней прошли тихо, слишком тихо, от чего у Бель сжались зубы. Лина Тум поторопилась с токсикологическим отчетом, но неудивительно, когда выяснилось, что Эмили Каффе не находилась под воздействием алкоголя на момент своей смерти. Как и Бретт Люмен, она позволила украсть свое сердце без лекарств, которые могли бы ее подчинить, и без единой защитной раны на теле. Она не сопротивлялась, не боролась за выживание. Бель ненавидела этот факт больше всего. Эмили не пыталась выжить.

Детективы погрузились в бумажную работу. Они беседовали с семьей и коллегами до тех пор, пока не повторяли вопросы так часто, что их губы двигались на автопилоте. Они изучили все фотографии с места преступления и осмотрели керамику, в которой находилась Эмили, но ничего нового не появилось. Кружка и люстра были изготовлены вручную, поэтому у них не было производителя, у которого можно было бы отслеживать покупки. Сердца жертв все еще отсутствовали, и до того, как обе записи с камер видеонаблюдения были отключены, единственными людьми, заснятыми на пленку, были горожане, идущие по своим делам. Если съемка на камеру в «Шот эспрессо» была признаком вины, то виноваты были Бель, Гаррет, шериф Гриффин, Вайолет, Эйбл, Вера, а иногда и Цербер. Кадры Люмена были похожими. Друзья, туристы, соседи. Единственным исключением был Эймон Стоун. За исключением нескольких кадров, на которых его лицо