Аутопсия сказки - Николь Скарано

‒ Могла ли она иметь дело с финансовыми трудностями? Долги?

‒ Нет, бизнес идет хорошо.

Дэвид указал на магазин.

‒ Мой отец владел этим зданием. Первоначально он планировал продать его много лет назад, но однажды на Рождество я привез домой эту красивую девушку из колледжа, чтобы познакомить ее с родителями. Я сказал отцу, что собираюсь на ней жениться, и когда Эмили приготовила десерт к рождественскому ужину, вся моя семья влюбилась в ее выпечку. Мы поженились сразу после окончания университета, а когда она переехала в Байку, мой отец подарил нам этот магазин на свадьбу, так что мы полностью владеем «Шот эспрессо».

Дэвид сделал паузу, воспоминания переполнили его эмоции.

‒ Мой отец поверил в талант своей новой невестки и помог ей отремонтировать витрину магазина, превратив ее в пекарню. Затем Эмили добавила кофейный аспект. Сказала, что поскольку ей нужно вставать на рассвете, чтобы испечь, ей нужна жидкая магия, чтобы подпитывать себя.

‒ Это красивая история.

Бель утешающе сжала руку Дэвида, зная, что никакое сочувствие никогда не излечит его боль, но все равно ему нужно было предложить свое.

‒ Есть ли в магазине что-нибудь, изготовленное в «Товарах Люмена»? ‒ спросил Гарретт после долгого молчания, после которого между ними воцарилось молчание.

‒ Нет. Поначалу у нас не было сбережений, поэтому мы покупали мебель на гаражных распродажах или в магазинах подержанных товаров. Эклектичный декор стал нашей визитной карточкой, поэтому мы продолжили традицию.

‒ Вы или Эмили общались с Бреттом Люменом? Вы были друзьями, или вращались в одних кругах? ‒ спросила Бель, надеясь на связь между двумя жертвами.

‒ Едва знал этого парня, ‒ сказал Дэвид. ‒ Я видел его работы, но за последние годы я пересекался с ним лишь несколько раз… Подождите, его помощница? Виола?

‒ Вайолет? ‒ поправила Бель.

‒ Да, она. Я не общаюсь с покупателями и не занимаюсь выпечкой. Это было дело Эмили и девочек…

Лицо Дэвида сморщилось.

‒ Как мне рассказать им об их маме?

Мужчина расплакался, а Бель сочувственно прижала ладонь к его плечу. Воспоминания о том, как ее собственный отец усадил ее и ее сестер, чтобы сообщить им о кончине их матери, атаковали ее память, и ей пришлось с силой сглотнуть горькую желчь, поднимавшуюся к горлу. Это была судьба, которую не должна была пережить ни одна семья.

‒ Простите, ‒ всхлипнул Дэвид.

‒ Не извиняйтесь.

Бель потерла его руку.

‒ Это невероятно сложно. Не торопитесь.

‒ Я занимался бухгалтерией, ‒ сказал Дэвид после того, как его дыхание стало нормальным. ‒ Когда мы только поженились, у меня была корпоративная работа, но, когда Эмили вышла за рамки того, с чем она могла справиться в одиночку, я уволился и взял на себя бизнес-аспекты. Эмили и мои дочери, когда они возвращаются из колледжа, занимаются клиентами, но я помню Вайолет. Она выделяется и всегда покупает кофе оптом. Кроме того, что она приходила в магазин, у нас нет никаких отношений с Люменом.

Бель и Гаррет переглянулись. Это будет долгий путь. В этом деле нет ничего очевидного. Ничто не имеет смысла. Почему выбор жертв ничего не связывает? А использовать покупки Вайолет в качестве связующего звена ‒ значит хвататься за соломинку. Весь город заказывал кофе в «Шот эспрессо».

‒ Значит, это семейный бизнес? ‒ спросил Гаррет.

‒ Да.

‒ Кто унаследует магазин? ‒ спросила Бель, понимая, к чему ведет линия допроса Гаррета.

‒ Мои дочки.

Детективы обменялись бессловесной беседой. В отличие от «Товаров Люмена», где помощнице предстояло унаследовать миллионы, «Шот эспрессо» был семейным предприятием. Маловероятно, чтобы дочери Эмили студенческого возраста убили свою мать из-за владения компанией, к которой они уже приложили руку.

‒ Дэвид, мы должны спросить. Где вы были прошлой ночью? ‒ спросиа Бель.

В большинстве убийств убийцей был супруг, но сходство со сценой Люмена делало этот вопрос по большей части формальностью. Она не могла себе представить, чтобы слегка полноватый муж средних лет пекаря обладал властью или жестокостью, чтобы изуродовать оба тела.

‒ Я был в кровати. Эмили всегда уходит… уходила на работу рано. Я собирал девочек в школу, когда они были младше.

‒ Может ли кто-нибудь это подтвердить?

‒ Мои дочери дома на лето. Они обе были там, но спали.

‒ Ничего, если мы поговорим с ними? ‒ спросила Бель, ненавидя себя за то, что ей приходилось упомянуть об этом.

‒ Могу я сначала рассказать им? ‒ спросил Дэвид. ‒ Они должны узнать это от меня.

‒ Конечно.

Она сомневалась, что девочки что-то знали, но был шанс, что они были посвящены в тайны своей матери. В ее роде деятельности ее больше не удивляло, как часто супруги ничего не знают.

‒ У меня есть еще несколько вопросов, а потом мы сделаем перерыв. Эмили возвращалась домой вчера вечером?

‒ Да. Она пришла сразу домой после закрытия. Мы поужинали, посмотрели телевизор, а потом она рано легла спать.

‒ В котором часу она ушла в магазин?

‒ Мы открываемся в шесть утра, поэтому она обычно вставала полчетвертого, чтобы быть тут к четырем. На выпекание у нее уходило два часа. Это была ее любимая часть дня.

— Она ушла сегодня утром вовремя? ‒ спросил Гаррет.

‒ Да… нет, вообще-то, ‒ сказал Дэвид. ‒ Я не жаворонок, но Эмили всегда будила меня, чтобы попрощаться. Было два с чем-то, так что раньше обычного.

‒ Она была взволнована? Расстроена? Что-нибудь в ней, или ее внешности, показалось неправильным? ‒ спросила Бель, хватаясь за что-нибудь, что угодно, чтобы указать ей в сторону убийцы.

‒ Нет, она была энергичной. У нее был рецепт, который ей очень хотелось попробовать.

‒ Какой? ‒ сердце Бель сжалось, когда она осознала, что Байка больше никогда не проснется от совершенно новой выпечки Эмили.

Своей выпечкой она тронула сердца многих людей.

‒ Песочное печенье с розами, ‒ ответил Дэвид, и Бель застыла, корни страха вырвались из ее ног и впились в асфальт, приваривая ее к месту, где она стояла. ‒ С кремом из розовой воды.

Глава 14

Летучка с сотрудникми позволила раскрыть то, что Бель и Гаррет уже знали. Эмили очень любили, и, как и Люмен, с ней не было проблем. На месте происшествия не было никаких улик, за исключением тех, которые