Без тебя: Любовь вопреки - Яна Марс

Аня вздохнула. Отдых отменяется.

Она допила вино, поднялась и сделала себе кофе. Потом прошла в кабинет — домашний, поменьше офисного, но такой же строгий. Включила компьютер, открыла документы по завтрашней встрече.

Парк предлагал долгосрочное сотрудничество — скидки на аренду складов, новые маршруты, оптимизацию. Надо было изучить предложение, просчитать выгоду, подготовить вопросы. Работы часа на три, не меньше.

Аня углубилась в цифры. Сравнивала тарифы, считала рентабельность, делала пометки. Глаза слипались, но она заставляла себя работать. Кофе давно остыл, но она пила его машинально, не чувствуя вкуса.

В двенадцать ночи закончила первый блок. В час — второй. В два — сделала итоговые выводы и набросала список вопросов для переговоров.

Аня откинулась в кресле, потерла глаза. Тело ныло от усталости, голова гудела, но внутри было удовлетворение — она сделала все, что могла. Завтрашняя встреча пройдет хорошо. Она знала это.

В половине третьего Аня закрыла ноутбук и поднялась. Прошла в спальню, упала на кровать не раздеваясь и провалилась в сон — тяжелый, без сновидений.

Завтра будет новый день. Новые встречи, новые цифры, новая работа.

Она справится. Всегда справлялась.

Глава 18

Осень 2024 года. Областной центр.

Аня вышла из здания логистического парка, поправила пиджак и глубоко вдохнула осенний воздух. Встреча прошла успешно — новые контракты, выгодные условия, перспективы на следующий год. Она умела договариваться. За годы в бизнесе научилась чувствовать собеседника, видеть его слабые места, находить нужные аргументы.

Сегодняшние переговоры длились три часа, но результат стоил того.

Она посмотрела на часы — половина четвертого. До вечера еще нужно успеть в офис, подписать документы, проверить почту. Потом можно будет вернуться домой и наконец выдохнуть. Антон должен позвонить вечером, рассказать про тренировку. Маша прислала смешное фото из общаги — надо ответить, поддержать, похвалить.

Аня улыбнулась своим мыслям и направилась к пешеходному переходу. Светофор горел зеленым, она ступила на зебру, думая о контракте, о поставках, о том, что завтра надо будет согласовать новые тарифы с бухгалтерией.

Удар пришелся в бок — резкий, неожиданный, сбивающий с ног. Аня не успела даже вскрикнуть. Мир перевернулся, земля стремительно приблизилась, и она почувствовала, как висок встречается с асфальтом.

Боль вспыхнула ярко и сразу погасла, сменившись гулом в ушах.

— О господи! Извините! Я не специально! — чей-то панический голос пробивался сквозь вату.

Аня попыталась подняться, но нога отозвалась острой болью, и она зашипела сквозь зубы. Самокатчик — молодой парень, студент, судя по виду, — суетился рядом, пытаясь помочь, но только мешал.

— Скорую! Вызовите скорую! — крикнул кто-то из прохожих.

Аня оперлась на локоть, почувствовала, как по виску течет что-то теплое. Кровь. Она посмотрела на свою руку — ладонь была красной. Темные капли падали на асфальт, смешиваясь с осенней грязью.

— Телефон..., — прохрипела она. — В сумке.

Парень метнулся, нашел телефон, протянул ей. Руки тряслись, пальцы не слушались, но она заставила себя набрать Свету.

— Света... я в больницу..., — выдохнула она. — Отмени встречи... на сегодня... Завтра тоже, наверное...

— Анна Викторовна! Что случилось?!

— Потом...

Мысли путались, в голове гудело, но одна была четкой, как лезвие: ей нельзя в больницу. У нее нет времени. У нее дети, бизнес, встречи. Она не может позволить себе лежать.

Скорая подъехала быстро — минуты, показавшиеся вечностью. Медики склонились над ней, задавали вопросы, что-то делали с ногой, с головой. Аня отвечала односложно, через силу, и все время смотрела в серое небо, по которому плыли тяжелые осенние облака.

— Повезло вам, — сказал молодой фельдшер, закрепляя шину. — Самокатчик хоть и козел, а скорость небольшая была. Могло хуже кончиться.

Она отключилась и закрыла глаза. Рядом уже выли сирены, кто-то накинул на нее куртку, кто-то держал за руку и причитал. Аня проваливалась в темноту, борясь с желанием просто отключиться и не чувствовать боли.

_____

Очнулась она от яркого света. Белый потолок, белые лампы, запах медикаментов. Больница. Она узнала этот запах с закрытыми глазами — слишком много раз приходилось бывать здесь с Михаилом, с детьми, с собой. Антон в три года сломал руку, Маша в пять — привезли с температурой под сорок... Сколько раз она сидела в этих коридорах, сколько раз считала минуты до приговора врачей?

Аня попыталась пошевелиться — и застонала. Нога горела огнем, висок пульсировал, все тело ломило, будто по нему проехался каток. Она приоткрыла глаза и увидела над собой чужой потолок, чужую лампу, чужую жизнь, в которую ее закинуло случайным ударом самоката.

— Лежите тихо, — раздался женский голос. — У вас вывих лодыжки, мы уже наложили шину.

Аня повернула голову — рядом стояла медсестра, молодая, лет двадцати пяти, с папкой в руках и внимательными глазами.

— Где я? — спросила Аня. Голос звучал хрипло, будто не своим, будто из чужого горла.

— В областной, — ответила медсестра. — Вас скорая привезла. Подождете немного, травматолог на операции, но вам повезло — главврач обещал зайти. Он лучший.

Аня кивнула и закрыла глаза. Ей было все равно. Голова кружилась, мысли путались, в виске стучало. Надо позвонить… Надо предупредить, что она задержится. Надо... надо...

Она проваливалась в дремоту, но боль не давала уснуть — дергала, напоминала о себе, не отпускала. Сколько времени прошло? Минута? Час? Аня потеряла счет.

Шаги. Уверенные, спокойные, мужские. Ритмичный стук каблуков по кафелю. Кто-то вошел в палату, и медсестра засуетилась.

— Константин Борисович, пациентка с вывихом лодыжки, доставили с улицы, сбил самокатчик, плюс рассечение виска, швы наложили, рентген сделали, сотрясения нет.

— Хорошо, спасибо, можете идти.

Голос. Где-то внутри что-то дрогнуло, кольнуло, отозвалось глухой болью, не связанной с травмой. Аня не могла понять, почему этот голос кажется знакомым. Слишком много лет прошло. Слишком много воды утекло.

Она открыла глаза.

Над ней склонился мужчина в белоснежном халате, с очками в тонкой металлической оправе. Строгий, подтянутый, седеющий на висках. Он смотрел в карту, что-то писал, и она не видела его лица целиком — только линию скулы, край очков, прядь седых волос, выбившуюся из аккуратной прически.

Что-то внутри сжалось в тугой узел.

Он поднял глаза.

И время остановилось.

Аня смотрела в эти глаза — серые, внимательные, уставшие, с сеточкой морщин в уголках. И понимала, что узнает их из тысячи, нет, из миллиона. Через любые годы, через любые расстояния, через любые раны.

Перед ней был Константин.

Глава 19

Москва, июнь 2025 года.

Вероника вошла в номер, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина. Наконец-то тишина. Долгая дорога,