Мальчик - Лера Титова

class="p1">— Я не помешала? — спросила Джульетта.

Она стояла на пороге, в руках — поднос с двумя чашками чая. Её лицо было спокойным, но глаза выдавали тревогу.

— Входи, — сказал Микеле.

Она вошла. Поставила поднос на тумбочку. Села на край кровати, рядом с Виолеттой.

— Джульетта, — сказала Виолетта.

— Я знаю. Не надо объяснять.

— Откуда?

— Винченцо рассказал. Всё.

Виолетта посмотрела на неё.

— Ты не осуждаешь?

— За что?

— За то, что он сделал.

— Ты не виновата в его грехах.

— Я не простила его.

— И не должна.

— Но я не ненавижу.

— Это нормально.

— Ненормально.

— Нормально. Ненависть убивает. Ты хочешь жить.

Виолетта молчала.

Джульетта взяла её за руку.

— Ты знаешь, что моя мать умерла, когда рожала меня? — спросила она.

— Да.

— Я никогда не видела её. Ни разу. Но я не ненавижу её. Она не виновата.

— А отец?

— Он виноват. Он не смог её спасти.

— Ты ненавидишь его?

— Нет.

— Почему?

— Потому что он мой отец.

— Этого недостаточно.

— Достаточно.

Они замолчали.

Микеле смотрел на них. Две женщины. Две боли. Две жизни.

— Ты сильная, — сказала Джульетта Виолетте.

— Нет.

— Да. Ты пришла. Ты сказала. Ты ушла.

— Это не сила. Это отчаяние.

— Одно и то же.

Виолетта усмехнулась.

— Ты как Микеле, — сказала она.

— Это оскорбление?

— Это комплимент.

Джульетта улыбнулась.

— Пей чай, — сказала она. — Остынет.

Виолетта взяла чашку. Отпила. Чай был горячим, сладким, с мятой.

— Вкусно, — сказала она.

— Джульетта заварила, — сказал Микеле.

— Ты умеешь заваривать чай?

— Я умею всё.

— Даже убивать?

— Даже это.

Виолетта смотрела на неё.

— Ты страшная, — сказала она.

— Я Корлеоне. Мы все страшные.

— А я?

— Ты тоже. Теперь.

Они допили чай.

Джульетта встала. Собрала чашки на поднос.

— Я пойду, — сказала она. — Вам нужно побыть одним.

— Джульетта, — сказала Виолетта.

— Да?

— Спасибо.

— Не благодари. Мы сёстры.

Она вышла.

Виолетта посмотрела на Микеле.

— Она мудрая, — сказала она.

— Она младшая.

— Это не одно и то же.

— Для неё — да.

Она положила голову ему на плечо.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — жизнь.

— Какая?

— С тобой.

— Навсегда?

— Навсегда.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — приоткрытые, влажные.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он улыбнулся.

Закрыл глаза.

И заснул.

Глава 45

Ночь была тёплой. Луна светила ярко, и её свет проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы, ложась серебряными полосами на пол. В особняке было тихо — только часы где-то внизу отбивали каждый час, да ветер иногда шевелил ветки жасмина за окном.

Микеле не спал. Он лежал на спине, смотрел в потолок и перебирал в голове события последних дней. Виолетта спала рядом — её дыхание было ровным, спокойным, рука лежала на его груди. Он не хотел её будить. Но и спать не мог.

В дверь постучали.

Тихо. Почти неслышно. Но Микеле услышал — он всегда слышал всё, что происходило вокруг. Он осторожно высвободился из объятий Виолетты, натянул штаны, подошёл к двери.

На пороге стояла Джульетта.

Она была бледной — бледнее обычного. Глаза красные — она плакала. Руки дрожали — она сжимала конверт.

— Ты не спишь, — сказал он.

— Нет.

— Что случилось?

— Не могу сказать.

— Почему?

— Ты не поймёшь.

— Попробуй.

Она вошла в комнату. Села на стул у окна — тот самый, на котором обычно сидел Микеле, когда не мог уснуть. Виолетта проснулась от скрипа. Села на кровати, натянула одеяло на грудь.

— Джульетта? — спросила она. — Что случилось?

— Я получила письмо, — сказала Джульетта.

— От кого?

— От человека, который хочет на мне жениться.

Микеле нахмурился.

— Отец нашёл тебе жениха?

— Нет. Он сам.

— Кто он?

— Не знаю.

— Как он выглядит?

— Не знаю.

— Откуда письмо?

— Прислали с курьером. Адреса нет. Обратного адреса нет. Имени нет.

— Что в нём?

— Он пишет, что наблюдает за мной. Что знает, где я бываю. Что знает, что я делаю.

— Это угроза?

— Не знаю.

— Покажи.

Джульетта протянула конверт. Микеле взял. Достал письмо. Бумага была плотной, дорогой, с золотым обрезом. Почерк — мужской, но неровный, как будто писал дрожащей рукой. Или нервничал. Или пил.

Он прочитал вслух:

«Джульетта. Я вижу тебя каждый день. Ты не замечаешь. Ты красивая, когда пьёшь кофе по утрам. Ты красивая, когда читаешь книги в саду. Ты красивая, когда спишь. Я хочу тебя. Не бойся. Я не враг. Я твой. Скоро мы встретимся. Твой тайный поклонник».

Виолетта взяла письмо. Перечитала.

— Почерк мужской, — сказала она. — Неровный. Писал дрожащей рукой. Или нервничал, или пил. Бумага дорогая — значит, у него есть деньги. Конверт без обратного адреса — значит, он не хочет, чтобы его нашли. Или умеет прятаться.

— Что мне делать? — спросила Джульетта.

— Ждать.

— Чего?

— Следующего письма.

— А если он придёт?

— Тогда мы будем готовы.

Микеле смотрел на сестру.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Боюсь.

— Не видно.

— Я умею скрывать.

— Как?

— Практикуюсь с детства.

Она встала. Подошла к окну. Смотрела на сад. Луна освещала жасмин, который посадила их мать.

— Он говорит, что видит меня, когда я сплю, — сказала она. — Значит, он был в доме. Или рядом.

— Ты запираешь дверь?

— Всегда.

— Окно?

— Тоже.

— Тогда как он мог тебя видеть?

— Не знаю.

— Винченцо проверит камеры.

— А если камеры ничего не покажут?

— Тогда он умнее, чем мы думаем.

Виолетта подошла к Джульетте. Взяла её за руку.

— Ты не одна, — сказала она.

— Знаю.

— Мы не дадим тебя в обиду.

— Знаю.

— Тогда не бойся.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Да. — Джульетта усмехнулась. — Но я справлюсь.

— Знаю.

Джульетта повернулась к Микеле.

— Не говори отцу, — сказала она.

— Почему?

— Он запрет меня в комнате.

— Это для твоей безопасности.

— Я не хочу быть в клетке.

— А если этот человек опасен?

— Тогда ты меня защитишь.

— Всегда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Джульетта кивнула. Пошла к выходу.

— Джульетта, — сказала Виолетта.

Она обернулась.

— Спасибо, что пришла, — сказала Виолетта.

— Не за что.

Она вышла.

Микеле закрыл дверь. Прислонился к ней спиной.

— Ты знаешь, кто это может быть? — спросила Виолетта.

— Нет.

— Но узнаешь?

— Винченцо узнает.

— А если не узнает?

— Тогда я сам найду.

— Как?

— По почерку. По бумаге. По конверту.

— Ты умеешь?

— Научусь.

Она подошла к нему. Обняла.

— Ты не боишься? — спросила она.

— Чего?

— Что этот человек придёт сюда.

— Не придёт.

— Почему?

— Потому что он трус. Трусы не приходят. Они прячутся.

— А если он не трус?

— Тогда я убью его.

— Ты убивал.

— Убивал.

— И снова убьёшь?

— Если понадобится.

Она смотрела на него.

— Ты изменился, — сказала она.

— Я