Дракон, девушка и гусь - Екатерина Жданович

Эмиль нахмурился, его взгляд стал более резким и сосредоточенным.

— Да ничего ты не поняла, — проговорил он, почти рыча. — Я еле сдерживаюсь с тобой. Была бы моя воля… — он вовремя осекся, прикусив губу, пожалев о сказанном, а потом добавил, понизив голос и сделав его почти умоляющим: — Я просто хотел выпустить пар… Тьма, что я творю. Ты мое сокровище, Мили, только мое. Из-за тебя я теряю голову, самообладание. Да когда я тебя в ванной увидел, думал, с ума сойду. Там бы и накинулся. Не представляешь, чего стоило удержаться.

Холодок пробежал по спине. Слова были грубыми, откровенными, даже пугающими, но в то же время в них звучала неподдельная страсть, дикая и необузданная.

— Ты подсматривал за мной? — прошептала я, чувствуя, как краска заливает лицо. — Значит, мне не показалось… Я точно чувствовала чье-то присутствие.

Эмиль опустил взгляд, признавая свою вину, плечи поникли

— Это вышло случайно, Мили, — пробормотал он. — Я не хотел… Я не хотел влюбляться… Мили, — он крепко прижал меня к себе, обнимая так сильно, что я почувствовала, как перехватывает дыхание. — Я дурак, каких свет не видывал… Прости меня, не отталкивай.

Он наклонил голову и поцеловал. Его губы были горячими, влажными и требовательными. Поцелуй застал меня врасплох, выбив прочь остатки сопротивления. Я чувствовала его отчаяние, его раскаяние, и что-то еще, что-то глубокое и искреннее, что трогало самые потаенные уголки моей души. Разум отчаянно пытался протестовать, напомнить о боли, о предательстве, о разбитых надеждах, но тело уже отдавалось во власть этих ощущений. Я ответила на поцелуй, сначала робко, неуверенно, а потом все смелее и страстнее.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы, наши губы, наши сердца, бьющиеся в одном ритме. Я чувствовала, как тает лед, сковавший душу, как отступает обида, оставляя место для чего-то нового, неизведанного. Руки Эмиля крепче сжали меня, притягивая ближе. Я вцепилась в его плечи, боясь потерять равновесие, боясь, что это всего лишь сон, что он вот-вот закончится, и я снова останусь одна со своей болью.

Поцелуй становился все глубже и откровеннее. Я чувствовала, как дрожат его руки, как сбивается дыхание. Эмиль оторвался от моих губ, тяжело дыша, и прижался лбом к моему лбу. Я открыла глаза и увидела в его глазах раскаяние, надежду и такую любовь, от которой кружилась голова.

— Мили, — прошептал он, его голос дрожал. — Я знаю, я поступил неправильно, я причинил тебе боль. Но я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. Сокровище!

— И я люблю тебя, Миль! — выдохнула я, прежде чем наши губы вновь слились в поцелуе, на этот раз опаляющем, диком, лишенном всякой нежности.

В нем клокотала необузданная страсть, захватывающая в плен и лишающая воли. Мое тело отозвалось мгновенно, желая большего. Миль подхватил меня на руки, словно пушинку, и понес к кровати. Я не сопротивлялась, да и не могла бы, даже если бы захотела. В голове царил лишь он, его прикосновения, его запах.

Горячая ладонь Миля скользнула под подол платья, обжигая кожу прикосновением. Медленно, дразняще, она поднималась вверх по бедру, отодвигая в сторону кружевную ткань панталон, пока пальцы не коснулись влажной, трепещущей плоти. В горле пересохло, и я невольно выгнулась навстречу его ласке.

— Миль… — протянула я, словно в бреду, чувствуя, как по телу пробегает дрожь, — ах!

Его дыхание опалило шею.

— Сокровище! — прошептал он, голос охрип от желания, и я почувствовала, как его губы оставляют влажный след на моей коже.

В этот момент я готова была отдать ему все, без остатка. Вся я принадлежала ему.

Когда его горячий язык коснулся меня между ног, тело вздрогнуло от неожиданности, а затем от нахлынувшей волны удовольствия.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь вымолить прощение, — на мгновение оторвался он и продолжил ласки.

Я попыталась отодвинуться, но его руки крепко держали бедра, не давая сдвинуться с места. Слова застряли в горле, превратившись в невнятное мычание. Все существо было сосредоточено на ощущениях, которые он дарил мне.

Язык скользил, дразнил, исследовал, и каждое прикосновение отдавалось мурашками по всему телу. Я чувствовала, как щеки пылают, а дыхание становится все более прерывистым. Я пыталась сопротивляться, пыталась сохранить остатки самообладания, но тщетно. Он знал, как довести до предела, как заставить забыть обо всем на свете.

Вскоре все сопротивление исчезло. Я обхватила его голову руками, направляя движения. Мое тело извивалось в такт его ласкам, и я тихо стонала, и эти стоны тонули в тишине комнаты. Эмиль почувствовал, что я готова, и усилил напор. Я вскрикнула, тело напряглось, а затем меня накрыла волна удовольствия. Я судорожно вцепилась в волосы Эмиля, чувствуя, как мир рушится и собирается заново. Когда все закончилось, тяжело дышала, прикрыв глаза.

Эмиль поднял голову и посмотрел с нежностью. Он поцеловал в лоб и прошептал лукаво:

— Простишь?

— Я уже простила, — проворковала в ответ.

Глава 30

Глава 30

Эмиль провел пальцами по шелковистой ткани моего платья, и его взгляд, темный омут, приковал меня к себе. Дыхание участилось. Предчувствие, сладкое и волнующее, разлилось по венам. Сильная рука медленно потянулась к шнуровке. Я замерла, наблюдая за каждым его движением, в животе запорхали бабочки.

Шнуровка подалась легко, она ждала этого прикосновения. Корсет, сдерживавший до этого момента грудь, повинуясь невидимой команде, распахнулся, освобождая ее из плена ткани. Воздух коснулся обнаженной кожи, и по телу пробежала волна мурашек. Эмиль провел кончиками пальцев по вздымающейся груди, вызывая трепет, от которого напряглось сладко тело.

Я не сопротивлялась. Не могла, да и не хотела. Прикосновения обжигали, как клеймо, оставляя на коже невидимые следы. В голове роились мысли, сбиваясь в нестройный хор, но тело знало лучше. Оно жаждало Эмиля, томилось по этой близости, по этим жарким взглядам, по ощущению полного растворения в нем.

Эмиль наклонился, и его губы коснулись моей груди. Легкие, дразнящие поцелуи, переходящие в более уверенные и властные. Я прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя ему вести игру. Мои руки сами собой поднялись, чтобы обвить его шею, притягивая ближе. Мне хотелось почувствовать его всего, раствориться в ласке, забыть обо всем на свете.

Эмиль отстранился, и я открыла глаза, полная ожидания. В его взгляде читалось то же желание, что и во мне. Он медленно провел рукой