Дракон, девушка и гусь - Екатерина Жданович

Его губы накрыли мои, и я ответила на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. В голове кружились мысли, смешиваясь с желанием и предвкушением. Я понимала, что сейчас произойдет нечто важное, что изменит все между нами. И я была готова.

Эмиль начал снимать свою одежду с поспешностью, которая выдавала его нетерпение. Каждое движение было резким, будто он боялся упустить момент, разрушить эту хрупкую связь, которая возникла между нами. Когда его рубашка соскользнула с плеч, я впервые смогла рассмотреть его тело во всей красоте. Грудь, мускулистая и сильная, поднималась и опускалась в такт дыханию, которое теперь было более частым. Кожа, покрытая мелкими шрамами, теплая, будто излучала какой-то особый свет, и я не могла отвести взгляд. Талия, узкая и изящная, плавно сужалась книзу, подчеркивая атлетическое телосложение. А дальше… дальше мой взгляд скользнул ниже, и я почувствовала, как щеки заливаются румянцем, а сердце начинает биться еще быстрее.

Эмиль заметил это и замер, давая время привыкнуть, осознать, что происходит.

— Ты… ты прекрасна, — прошептал он, и этот голос, низкий и немного хриплый, заставил меня вздрогнуть.

Я не нашлась что ответить. Вместо этого протянула руку. Эмиль только этого и ждал.

Его губы нашли мои, и поцелуй стал глубже, требовательнее. Я ответила с не меньшей страстью, забыв обо всем на свете, кроме этого момента, кроме тела, прижатого к моему. Сильные руки скользили по моей коже, лаская каждый сантиметр, вызывая дрожь и желание. Я чувствовала, как Эмиль тоже дрожит. Его дыхание обжигало шею, а шепот заставлял мурашки бегать по коже. Я чувствовала себя желанной, любимой, той единственной, ради которой он готов на все. И я хотела отдать ему все, без остатка, без колебаний.

Эмиль медленно опустился ниже, целуя мою грудь, живот, бедра. Каждое прикосновение было наполнено нежностью и страстью, и я таяла от удовольствия. Я чувствовала, как он горит от желания, как тело напряжено до предела. Но Миль не торопился, давая мне время насладиться каждым моментом, каждой секундой.

Наконец, он посмотрел мне в глаза, и я увидела в них любовь, страсть и бесконечную нежность. Я ответила тем же, и Эмиль понял, что я готова. Он вошел в меня медленно, осторожно, боясь причинить малейшую боль. Движения были настолько бережными, что я почувствовала, как мое тело раскрывается перед ним, принимая его с полным доверием. Я застонала от удовольствия, и этот звук, казалось, разжег Эмиля еще сильнее. Крепкие руки обхватили мои бедра, крепко, но нежно, будто хотел удержать в этом моменте навсегда.

Каждое его движение было наполнено смыслом, каждый толчок — обещанием. Я чувствовала, как волны удовольствия накатывают, смывая все мысли, все страхи, все сомнения. Это было слияние, соединение, которое я не могла описать словами.

— Ты… ты невероятна, — прошептал он. Его голос дрожал от напряжения и эмоций, — сокровище…

Я не могла ответить, только сильнее вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как тело отвечает ему, как каждая клеточка моего существа кричит от восторга. Его дыхание стало чаще, горячее, и я знала, что он тоже близок к краю.

— Я… я не могу больше, — выдохнул он, и его тело напряглось, а затем расслабилось, наполнив меня теплом.

Я чувствовала, как мое собственное тело взрывается волной удовольствия, которое растекается, оставляя после себя только сладостное опустошение.

Эмиль обнял, тяжело дыша. Я уткнулась в его грудь. Лили была права, делать это с любимым было приятно.

Глава 30

Глава 30

Эмиль

Эмилия уснула, доверчиво уткнувшись мне в плечо и обхватив его руками, а я лежал, глядя в темный потолок, и переваривал случившееся.

Когда, развернувшись у двери в коридоре, я увидел эту хрупкую малышку, вцепившуюся в волосы шлюхи, опешил настолько, что ничего не предпринял. Попросту не мог поверить собственным глазам. Казалось, это бред, навеянный вином. Когда же наконец сообразил, Мили почти скрылась в комнате. Не обращая внимания на гневно сквернословящую шлюху, пролетел мимо, спеша оказаться в комнате до того, как Эмилия запрет дверь. Казалось, я тогда совершил самую большую ошибку в своей жизни, и нужно было успеть ее исправить… хотя бы облегчить последствия. Потому что от одной мысли, что Эмилия больше на меня не взглянет, становилось страшно до дрожи. Страшно так, как не бывало и перед лицом врага. Когда же она произнесла эту фразу… люблю… сердце едва не остановилось. Безумная нежность заменила мне душу. Желание отключило выучку и гордость. Страх сковал мышцы цепями. Я пытался оправдаться, донести свои страхи, свои мысли, но она не слушала. Обида не позволяла ей расслышать мое отчаяние. А потом я оказался за дверью и понял, что так и могу провести всю жизнь, за стеной привычного холода в стороне от любимой женщины.

Злость и решимость помогли мне оказаться рядом.

Влезть на стену, в открытое окно ее номера, было легче легкого, а вот оказаться с ней рядом… слова вырвались помимо воли, как и должно быть. Сокровище. Только теперь я понял слова Адриана, его злость и ругань. Действительно, быть таким слепым… Пытаться отказываться от той, что предназначена мне судьбой. Когда я понял, что именно сказал, перестал сопротивляться, и произошедшее дальше стало логичным и правильным.

Теперь я лежал на кровати рядом с любимой женщиной и… страдал.

Стоило представить, что ее ждет рядом со мной. Сколько слез и горя я ей принесу, и хотелось выть. За что мироздание сделало меня драконом.

А я еще зубоскалил над Эртоном… бедный дракон, как же я его теперь понимал.

Что мне делать?

Я задавал себе этот вопрос в который раз и понимал, что ответа на него всего два. Первый, отстраниться, который я уже откинул. Потому что он означал сделать эту маленькую, мою женщину несчастной прямо сейчас. Оскорбить ее, обидеть, оттолкнуть ее искреннюю любовь. Второй, быть с ней, пока я могу. Этот вариант был страшен для меня. Потому что… король предпочитает, чтобы его семью охраняли со всей отдачей, и если передо мной станет выбор… Я не предам. И нужно найти способ донести это до Эмилии, потому что… потому что она этого так и не поняла.

Измучив себя до предела, я наконец заснул. Проснулся утром с ощущением полного покоя и умиротворения. Открыл глаза и понял, что счастье есть. Оно так и лежало, уткнувшись в меня носом.

За окном