Освободить 10-го - Хлоя Уолш

улыбка не сходила с моего лица. Потому что вчера у меня был лучший день в жизни. И сегодня утром тоже. С друзьями. Я не хотела уходить домой, но знала, что не могу оставаться у них вечно. Я слишком сильно буду скучать по маме. Но теперь, когда её не было рядом, я снова чувствовала себя одинокой. Тем не менее, знание, что у меня теперь есть пять своих друзей, помогало сохранить улыбку.

Хью.

Клэр.

Гибси.

Шэннон.

Патрик.

И я.

— Лекарство, — напомнила мне Кива, как только закрылась входная дверь. — Прямо сейчас, мисс. Схватив меня за руку, она повела меня на кухню, где рылась в шкафчике в поисках бутылочки с моими таблетками. Их было много. — Вот, — сказала она, открывая крышку и протягивая мне таблетку. — Знаешь, что делать.

Тяжело вздохнув, я подошла к раковине, взяла стакан с сушилки, набрала воды из-под крана, запила таблетку и открыла рот для осмотра сестрой.

— Молодец, — одобрительно сказала она и обняла меня. — Ну-ка, расскажи мне про свою ночёвку.

— Это было просто здорово, — снова охватило меня волнение. — Я завела новых друзей. У меня теперь пять друзей, Кива. Пять! Клэр, Шэннон, Патрик, Гибси и Хью!

— Ну-ка рассказывай, — она села на стул за кухонным столом, подперла подбородок рукой и улыбнулась. — Все подробности. — У нас была вечеринка, потом мы ходили по домам за конфетами, смотрели «Заклинание», потом перекусили в полночь и мы… — я вовремя замолчала и пропустила момент с яйцами. — Долго не ложились спать, а утром Шинейд приготовила нам блины. — Я плюхнулась на стул рядом с ней и счастливо вздохнула. — Кажется, я влюбилась.

— В кого?

— В Хью, — вздохнула я, схватившись за грудь. — Он такой милый, Кива. Очень-очень милый, он держит мне дверь, дал лишнюю подушку из своей комнаты, порезал мой блин, когда я не смогла сама. — Я снова вздохнула, уже скучая по нему. — Он просто такой хороший.

Сестра рассмеялась. — Значит, любовь в полном разгаре.

— А как мама? — спросила я. — Она скоро вернётся домой? — Папа звонил, сказал, что она дома будет через день-два, — ответила она. — Ей намного лучше.

Я облегчённо вздохнула. — Слава богу.

— Я знаю, — сжала она мою руку. — А теперь что скажешь, если включим страшный фильм в гостиной и ты покажешь своей старшей сестре конфеты с праздника? ***

Позже, когда я уже была в кровати, я услышала, как знакомая дверь моей комнаты открылась внутрь, и подняла глаза от книги, чтобы увидеть Марка в дверном проёме.

— Привет, сладенькая, — сказал он, закрывая и запирая дверь за собой. У меня внутри всё сжалось. — Почему так поздно не спишь? — Читаю. — Внезапно меня охватил страх, тело напряглось, когда он подошёл ко мне. — Почему ты здесь?

— Я пришёл посидеть с твоей сестрой, — объяснил он, садясь на край моей кровати. — Она уснула на диване, так что я решил проверить, как у тебя дела.

Он всегда проверял меня.

Раньше это было нормально, но теперь я уже не была уверена.

Я не хотела, чтобы он меня проверял.

Я не хотела, чтобы он меня снова «исправлял».

Никогда больше.

— Папа уже дома?

— Нет. — Он улыбнулся и убрал волосы с моего лица. — Только мы вдвоём, сладенькая.

— Когда твой папа заберёт тебя?

— Я сегодня ночую здесь, — сказал он, положив руку мне на плечо. — Твой папа в больнице с мамой, они ничего не подозревают.

— А, — моя тревога усилилась. — Хорошо.

— Твоя сестра сегодня что-то мне рассказала, и мне это не нравится.

— Что?

— Кива сказала, что ты ночевала у мальчика.

— У Хью. — Я невольно улыбнулась. — Он очень хороший. — Хмм. — Марк выглядел недовольным. — Не знаю, как мне относиться к тому, что ты меня обманываешь, сладенькая.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, не понимая.

— Я не хочу делить тебя ни с кем.

Меня пробила дрожь. — Делить меня?

— Ты — моя особенная девочка, помнишь? — Он положил большую руку мне на ногу. — И я не хочу, чтобы ты была чьей-то ещё особенной девочкой.

Лицо моё покраснело.

— Ты краснеешь, — он наклонился ближе и прошептал: — Мне нравится, когда ты краснеешь для меня.

Но я краснела не от смущения, а от страха. Если я скажу ему это, он рассердится, а когда он сердится, боль становится ещё сильнее. Лучше не злить его. Я задрожала, ощущая странное чувство в животе. — Знаешь, что я думаю, сладенькая? — он провёл пальцами вверх по моей ноге. — Думаю, тебе снова нужно моё специальное лекарство. — Его взгляд скользнул по мне. — Ты же не хочешь закончить, как твоя мама, правда? — Он засунул руку под мою ночную рубашку. — Больной и гниющей в больничной койке?

Я покачала головой, грустя. — Но это больно.

— Только немного, — уговаривал он, сжимая мою шею своей большой рукой. — Ты справишься. — Он уложил меня на спину и задрал рубашку до пояса. — Как и в прошлый раз.

Дрожащая, я закрыла глаза и думала о хорошем.

Я думала о Хью.

МИЛЕДИ И ХРАБРЫЙ РЫЦАРЬ

Хьюи

19 ноября 1994 года

Это была ужасная идея.

Я понял это сразу, когда Лиз скользнула, забравшись наполовину на дерево, и рухнула на меня — мы оба плюхнулись на землю. И понимал это теперь, балансируя на ветке и наблюдая, как она шаталась, словно неуклюжий жеребёнок.

Если с ней что-то случится, мне крышка.

Если мама меня не убьёт, сестра точно сделает это.

— Осторожнее! — крикнул я, не сумев скрыть тревогу. Надо было понять, что лазить по дереву после вчерашнего дождя — плохая идея. Да, сегодня сухо, но ветки всё ещё скользкие. Проблема в том, что я, похоже, терял всякий здравый смысл, когда рядом была Лиззи Янг. Сегодня утром, например, я должен был идти на регби, как обычно по субботам, но Лиз устроила ночёвку у Клэр, и когда она спросила, хочу ли я побыть с ними, я без раздумий прогулял тренировку.

Залазя на особенно шаткую ветку, ту самую, на