Освободить 10-го - Хлоя Уолш

— Я вызываю тебя на дуэль, отважный рыцарь!

— Отважный рыцарь никогда не сражается с дамой, — поддел я её британским акцентом и, сделав преувеличенный поклон, склонил воображаемую шляпу. — Миледи.

— Иди же, доблестный рыцарь, и поспеши, — она подтянулась дальше по ветке и ткнула меня палкой в грудь. — У меня мало времени на такие неприятные замечания.

— Не могу я, миледи, — ответил я, положив воображаемый меч у её ног. — Умоляю вас отступить, пока не случилось беды.

Лиззи прищурилась и вышла из роли:

— Да брось! Давай драться, Хьюи.

— Ты упадёшь и сломаешь себе задницу, — рассмеялся я, от души развлекаясь её выходками. — Отступай, пока не убилась.

— Ага? — Бросив палку, она подмигнула и прыгнула с ветки. — Лиззи! — заревел я, сердце ушло в пятки, когда я с ужасом смотрел вниз — блондинка лежала на траве в нескольких шагах от меня, словно сплющенная.

Её смех был для меня музыкой, и когда она перевернулась на спину и подняла большой палец, я почувствовал, как всё тело расслабляется от облегчения.

— Ты плохая леди.

— Потому что я не хочу быть леди, — крикнула она с улыбкой. — Я хочу быть рыцарем, как ты.

— Эй, Лиз, ты точно не хочешь пойти со мной на балет? — из дверей патио позвала Клэр, одетая в розовую пачку и белые колготки. — Миссис Гуд разрешает детям приходить на пробное занятие, чтобы понять, нравится ли им.

— Эм… это нормально? — Лиззи ответила с ужасом, а я прикрывал рот, чтобы не рассмеяться.

Растянувшись на траве в джинсовом комбинезоне и слишком большой клетчатой рубашке, Лиззи совсем не походила на мою сестру.

Мне это нравилось.

— Хью, можно тебя на минутку? — позвала мама, присоединившись к сестре в дверях.

— Да, мам, — ответил я, ловко слезая с дерева. Чувствуя себя игриво, когда коснулся земли, я поднял «меч» Лиз с травы и поставил его у её ног. — Миледи.

Она улыбнулась с травы:

— Храбрый рыцарь.

Я сделал ей театральный поклон, потом подошёл к маме.

— Что случилось?

— Зайди домой на минутку, — сказала мама и отправила Клэр гулять с Лиз, пока они не должны были уйти на танцы.

— Что-то не так? — спросил я, внимательно глядя на маму. — Мам?

Она начала:

— Как Лиззи? Всё в порядке? Она что-нибудь говорила тебе или Клэр?

Я нахмурился:

— Что именно?

Мама вздохнула:

— Я только что говорила с её мамой.

— И?

— У мамы Лиззи очень серьёзные проблемы, Хью, — положила она руку мне на плечо. — У неё третий этап борьбы с раком.

— Ладно, — я нахмурился. — Она не выздоравливает?

— И да, и нет, — ответила мама с тяжёлым вздохом. — Выздоровление Кэтрин идёт медленно, и это сильно сказывается на семье, особенно на Лиззи. Кэтрин очень переживает, как это влияет на дочку. — Но Лиз никогда не говорит ни о чём таком, — ответил я, нахмурившись. — Я думал, что у неё всё хорошо, и мама выздоравливает.

Мама кивнула, принимая мой ответ, потом задала другой вопрос:

— Она когда-нибудь говорила тебе о своих чувствах?

— О каких чувствах?

— О страшных чувствах или голосах, — осторожно ответила мама. — Или может, о своих страхах?

— Что? — я покачал головой в недоумении. — Что ты имеешь в виду? — Неважно, — улыбнулась она ярко. — Мне просто нужно было это знать.

— Что происходит, мам? — спросил я, теперь уже действительно волнуясь. — С Лиззи всё в порядке?

— Да, дорогой, всё нормально, — провела мама рукой по моим волосам. — Я сказала Кэтрин, что мы рады принимать её у себя, пока она лечится, так что Лиззи, скорее всего, будет много у нас в ближайшие месяцы.

— Правда? — волнение вспыхнуло во мне, смешавшись с путаницей от разговора. — Это здорово.

— Ты хороший мальчик, Хью, и я знаю, что ты достаточно взрослый, чтобы понять это без объяснений, — мама погладила мою щёку и грустно улыбнулась. — Но, пожалуйста, присматривай за ней. Это очень хрупкая девочка, которой нужен уход.

— Обещаю, — поклялся я, взглянув через окно патио на блондинку, вертящуюся на траве в джинсовом комбинезоне. — Я буду заботиться о ней, мам, обещаю.

ПЛАВАНИЕ НА ГЛУБИНЕ

Лиззи

3 декабря 1994 года

Пресыпаясь восторгом, я держала маму за руку всю дорогу от раздевалки до бассейна. Мам всё ещё чувствовала себя плохо и не могла зайти в воду, но всё равно пришла, когда сегодня Шинейд Биггс пригласила нас. Она сказала, что это особенный подарок для всех нас. Я с нетерпением ждала, когда смогу зайти в бассейн, и видела, как мои друзья плескались в воде. Но я очень старалась быть хорошей девочкой и не допустить ошибок, потому что папа тоже был здесь, и если я буду плохо себя вести, меня больше не пустят в бассейн.

Я должна была вести себя хорошо.

Без ошибок.

— Кэтрин? — спросила Шинейд, вставая с шезлонга у бассейна, когда я подошла с мамой. — Я Шинейд Биггс. Очень приятно наконец познакомиться.

— Взаимно, — ответила мама, пожимая ей руку. — Большое спасибо, что так хорошо относитесь к Лиззи. Я вам очень благодарна. — Нисколько, — улыбнулась Шинейд и помогла маме сесть на стул рядом с собой. — Лиззи — просто прелесть. Она всегда желанный гость у нас дома.

— Мой сын воспринимает политику открытых дверей буквально, — рассмеялась другая женщина из соседнего шезлонга. — Честно, Шинейд видит Джерарда чаще, чем я. — Она наклонилась через кресла и протянула руку маме. — Я Сайв. Вы мать Кивы, верно? Она — ваша гордость, Кэтрин. Правда.

— Огромное спасибо, — мама улыбнулась и пожаловала ей руку. — И здорово наконец познакомиться с вами, дамы.

Они втроём завели разговор, а я улыбалась, радуясь за маму. Было приятно видеть её улыбающейся снова. Сайв и Шинейд не смотрели на её платок или с грустью — они относились к ней, как к своей.

Так же, как и их дети