Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона - Лия Совушкина

— Вопрос только — какого.

Я сделала вид, что не расслышала.

Вечером мы втроём сидели у камина. Люми устроилась на ковре, Пятнышко свернулся рядом. Дориан читал вслух старую сказку о драконах, которые потеряли свои крылья, а я просто слушала его тихий голос и млела от тепла. Само собой того, что давал камин, а не от странного чувства внутри тела, которое растекалось по венам.

— Это правда? — спросила малышка, когда дракон закончил.

— Что именно? — уточнил Дориан, закрывая книгу.

— Что драконы могут потерять крылья, — обеспокоенно ответила девочка.

— Могут, если забудут, зачем они нужны, — спокойно сказал Дориан, после чего погладил дочь по голове.

— А тебе зачем крылья? — спросила Люми, подхватывая Пятнышко на руки и прижимая к груди.

Он задумался.

— Чтобы возвращаться домой.

Я подняла взгляд. Дориан смотрел на огонь, но в его словах было что-то такое, что заставило меня на секунду забыть, как дышать. Сглотнув, я мысленно дала себе оплеуху, чтобы вернуться из омута чужих чувств. Ответ дракона мог показаться слишком напыщенным, однако я отчего-то была твёрдо уверена — он говорил чистую правду.

Когда Люми заснула прямо у камина, я осторожно подняла её, отнесла в комнату. Возвращаясь, увидела, как Дориан стоит у окна, глядя в темноту. Силуэт его был спокойным, но я чувствовала — внутри у мужчины бушевала настоящая буря. Осторожно подойдя ближе, я встала неподалёку от дракона и тоже посмотрела на танцующее пламя.

— Она меняется, — сказал Дориан не оборачиваясь. — Становится увереннее. Смеётся.

— Да, — ответила я. — Она просто ждала, когда вы снова научитесь быть рядом.

Он повернулся, и я впервые заметила в его взгляде что-то мягкое, почти неуверенное.

— Иногда я думаю, что вы её спасли.

— Нет, — сказала я. — Мы спасли друг друга.

Он подошёл ближе, так что между нами осталась всего пара шагов.

— Вы слишком скромны, мисс Лили.

— А вы слишком серьёзны, — тихо ответила я.

— Это плохо?

— Иногда. Серьёзность — хорошая броня, но она не защищает от одиночества.

Мужчина тихо рассмеялся.

— Вы говорите, как человек, который это знает.

— Я говорю, как человек, который устал прятаться.

Мы молчали. Огонь потрескивал, ветер трепал занавески. В этой тишине было слишком много всего, что хотелось сказать — и ничего нельзя было произнести вслух. Когда я ушла к себе, сердце стучало громче обычного. Я не знала, что именно между нами изменилось, но что-то точно сдвинулось. Может быть, в нём. Может быть — во мне. И впервые за долгое время я не боялась этих перемен.

Глава 25

Глава 25

Следующие дни прошли в тихом, почти домашнем ритме. Дориан задерживался в кабинете дольше обычного, но каждый вечер находил время зайти в библиотеку или в детскую. Люми считала, что это новый закон: «если папа дома — вечер у камина обязателен». И он, странным образом, слушался.

Я всё чаще ловила себя на том, что жду этих вечеров. Иногда мы просто сидели, пили чай, Люми показывала свои рисунки — в каждом непременно был дракон, кролик и длинноволосая женщина в голубом платье.

— Это я? — как-то спросила я.

— Конечно, — ответила малышка. — Ты ведь наша Лили.

Я улыбнулась, но внутри всё сжалось.Наша. Это слово прозвучало так естественно, будто она сказала его сотни раз, а я просто раньше не замечала. Сердце затрепетало от нежности и любви к этой светлой девочке. В который раз я поблагодарила небеса, что они дали мне возможность стать ей наставницей и жить вместе.

Однажды утром Мари позвала меня на кухню.

— Милорд сказал, что хочет устроить ужин. Просто… семейный.

— Он сам сказал «семейный»? — уточнила я.

— Сказал. И я чуть не выронила кастрюлю, — призналась девушка, хихикнув.

Я не удержалась от улыбки.

— Что же, тогда готовим пир.

Мари принялась суетиться, а я помогала ей чистить овощи, резать хлеб, натирать специи. Пахло жареным луком и свежей зеленью. Сквозь окно слышались звуки — где-то во дворе Люми смеялась, а Дориан отвечал ей, коротко, но мягко. Я поймала себя на мысли, что этот смех стал музыкой дома. Без него теперь было бы пусто.

Когда наступил вечер, стол в гостиной был накрыт просто, но со вкусом: кувшины с виноградным соком, жаркое, свечи. Люми бегала вокруг, всё время поправляя салфетки.

— Папа, ты должен сидеть вот тут, — сказала она, указывая на место. — А Лили рядом.

— Почему рядом? — спросил дракон, глядя на меня.

— Потому что так уютнее! — заявила Люми, надув губки бантиком.

Он посмотрел на дочь, потом на меня — и просто сел. Без возражений.

Ужин был простым, но живым. Люми рассказывала истории, Мари время от времени подсовывала новые блюда. Дориан ел мало, но с видимым удовольствием. Когда Люми объявила, что теперь она «официально ответственна за кролика и порядок в детской», дракон торжественно пожал ей руку.

— Надеюсь, ты справишься, — произнёс мужчина, улыбаясь.

— Конечно, — ответила Люми. — У меня же есть помощница.

— Кто же? — мы все переглянулись.

— Лили! — с гордостью сказала Люми, словно открыла великий секрет.

Мари прыснула, а я покраснела. Дориан посмотрел на меня и тихо сказал:

— У вас, кажется, появился новый работодатель.

— Это вы её избаловали, — ответила я, но без упрёка.

Он пожал плечами.

— Может быть. Но, кажется, это стоит того.

Позже, когда Мари убрала со стола, Люми уснула прямо в кресле. Я тихо прикрыла ей плечи пледом. Дориан подошёл ближе, тоже глядя на дочь. В его взгляде было столько любви, что, казалось, её хватит, чтобы наполнить океан.

— Она счастлива, — сказал он.

— Да, — ласково ответила я, убирая прядку с лица малышки.

— Я не думал, что когда-нибудь буду так часто слышать её смех, — признался Дориан.

Я повернулась к нему.

— Потому что раньше она не знала, что может смеяться без страха.

Он посмотрел на меня долго, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Вы, должно быть, устали.

— Немного.

— Но довольны?

— Очень.

Мы замолчали. В камине потрескивали дрова, пламя отбрасывало золотые блики на его лицо.

— Знаете, — наконец сказал мужчина, —