Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина

— Я не думаю, а говорю.

— Я заметила. — сообщаю иронично, на что Ева фыркает от смеха, но больше не настаивает. И заказывает себе столько всего, что не выдерживаю и приподнимаю бровь. Тарелки заполняют практически весь стол.

— Мать, ты что, решила скупить все меню?

— Я не знаю чего хочу. — Ева уже пробует каждое блюдо и внимательно к себе прислушивается. — Я решила, что пол узнаю как родится. Ты живешь с Ильей.

Вот хорошо, что я напитками не плююсь, а то бы сидеть ей сейчас с облитым лицом.

— Нормально так ты темы меняешь.

Сэндвич, еще минуту назад казавшийся весьма аппетитным, сейчас теряет всю привлекательность.

Хотя чего я? Знала же, что рано или поздно Ева все узнает.

— Вы чего, реально замутить решили? — она уверенно препарирует лосося. — Знаешь, а это круто! Илюхе нужен кто-то серьезный и с мозгами.

— Это не то…

— Он же у нас тащится от умных женщин, но при этом ненавидит все эти драмы. Потому и избегает таких мелких, как мы с тобой. Хотя нет, потому тебя и выбрал!

— Но я…

— Ты младше меня, но серьезности на десять из десяти. — все, Ева превращается в глухаря, пока поет мне дифирамбы. — При этом чувство юмора есть, причем как раз идеальное для Ильи. Короче, понятно почему вы спелись, да и…

— Мы не вместе! — приходится чуть голос повысить, но благо в кафе сейчас народу почти нет. Парочка далеко от нас, компания школьников, да мужик за соседним столиком. Но он в наушниках и с ноутбуком, ему плевать на женские разговорчики.

Ева так и замирает с вилкой наперевес. Торопливо прожевывает и потом интересуется.

— А чего тогда ты с ним живешь?

Вот даже знать не хочу откуда она в принципе это знает.

— Илья Романович предложил мне работу.

— Так, подожди. — Ева делает большой глоток кофе. — Вот сейчас я пытаюсь сложить твои слова про работу и совместное проживание. Пока что-то не бьется.

— Он предложил место домработницы с проживанием.

Ну и врунья же ты, Дашка! Смотришь подруге в глаза и врешь.

Ева задумчиво разглядывает меня, откинувшись на спинку стула. Я же старательно жую сэндвич. И надеюсь, что лицо у меня самое честное.

Вообще ненавижу врать. Но без этого иногда никак.

— Звездишь. — сообщает вдруг подруга свой вердикт. — Звездишь как дышишь.

Чуть наклоняется вперед, синие глаза блестят и стараются просверлить во мне дырку. Да что ж такое то! Я уже успела понять, что Ева как бультерьер: если вцепится во что-то, то фиг челюсти разомкнешь.

Сейчас вот в меня вцепилась.

— Не звезжу… не звездю… а как правильно?

— Правильно будет рассказать правду беременной девушке, чтобы она не нервничала.

С козырей идет, зараза!

Вздыхаю, отводя взгляд. А в голове так и стучит молоточками: может, рассказать? Рассказать все. Ева может сколько угодно изображать легкомысленную болтушку, но тайны она не выдает. Успела убедиться.

К тому же я так устала.

Так завралась.

Может, если я поделюсь тем, что храню глубоко внутри себя, то страх обломает зубы? Ну или хотя бы немного их притупит?

* * *

— …в общем, Илья Романович, я вам запись на почту отправил. — слушаю рассказ безопасника, а сам уже проверяю, что мне там прислали. — А в целом у Дарьи день прошел спокойно. Список с кем контактировала тоже отправил. Одного парня по фамилию Велицкий повредила слегка, когда попытался ее приобнять.

Хмыкаю. А вот легко могу себе это представить. Даша с виду хоть и девочка-цветочек, но при желании отхерачит от души.

Быстро просматриваю список, одновременно задумчиво сморкаясь. Уж не знаю то ли иммунитет у меня сильный, то ли ведьминский отвар Даши и впрямь такой крутой, но к вечеру от простуды остается лишь небольшой насморк и легкая слабость.

Эти две гадости совсем не мешают мне работать на ноутбуке, забравшись в кровать. Ничего особенного, но зато разобрался с планами и документами, которые старательно копил уже недели две.

Антон Витальевич, конечно, не зря получает свою шикарную зарплату. Ухитрился записать разговор племяшки с Дарьей так, точно я слушаю их сидя совсем рядом.

— Давай, Дашуня, колись! — слушаю как Ева щебечет себе. — Ты знаешь, что когда облегчаешь душу, то становится гораздо проще! А тебе, мне кажется, стоит чуть сбавить сложности в своей жизни. Иначе, — тут голос становится чуть строже, — иначе я решу, что у вас с Ильей роман и начну называть тебя тетей Дашей!

Хрюкаю от неожиданности.

И потом воображение подкладывает свинью. В смысле картину того, как Дарья “завязывает” роман со мной.

Резко становится жарко, хотя еще минуту назад чувствовал легкий озноб.

Снимаю запись с паузы. Хватит уже!

— Знаешь, Ева, ты можешь быть иногда очень противной.

— Рассказывай!

Слышно как Дарья вздыхает. Вздыхаю вместе с ней.

— Мама на самом деле просто ну… слабая. — Дарья рассказывает так медленно, точно подбирает каждое слово. — Когда папы не стало, она долго плакала, пила, на меня не обращала внимания. Она не работала никогда, и не собиралась. И мне старалась вбить в голову, что задача мужчины — зарабатывать, а женщины — тратить все это на семью. А на мое десятилетие привела домой мужика и сказала, что он — мой новый папа Женя. Нормально вообще?

— Не знаю. — честно сообщает Ева. — У меня с родным то отцом проблемы, а тут вообще мимо проходивший. И что? Он тебя… обижал?

Слушаю, а сам мысленно присоединяюсь к вопросу племяшки.

— Нет. Нет, не обижал. Наоборот, вел себя очень э-э-э… вежливо. И все восхищался какие у меня глаза необычные. — Даша опять вздыхает. — Я иногда думаю, что этот Женя все же заметил меня раньше, чем познакомился с мамой.

— С чего ты так решила?

— Блин! Я не знаю, понятно! Просто они как познакомились, так уже через неделю мать продала квартиру и мы поехали. Я ведь даже место не смогу показать! Я и помню то смутно как мы ехали! Точно на поезде, потому что меня бесила вторая полка в плацкарте. Больше суток ехали. А потом нас еще много часов везли на раздолбаном таком джипе. Прям как из боевиков, блин.

Я сейчас рассказ Дарьи слушаю или вступление к фильму триллеру.

— Сейчас скажет, что мать с Синей Бородой познакомилась. — сообщаю котам, которые пытаются прокопать траншею в пледе.

— Даш, звучит крипово. — вот сейчас с комментарием Евы согласен как никогда.

— Это только начало. — хмыкает Дашка. — Прикинь себе ахеревание современного