Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

— А тебе это зачем? — подозрительно спрашиваю. — Чужого человека к себе звать?

— А мне не хочется одной возвращаться в пустой дом, — честно отвечает она. — Понимаешь, мы обе от чего-то бежим. Обе напуганы. Но пока не готовы откровенничать. И это нормально. Но вместе не так страшно, у меня есть кое-какие сбережения, да и работа на удаленке.

В ее словах есть смысл. И правда, одной будет трудно.

— А ты точно не маньячка? — шутливо спрашиваю.

— Точно, — смеется она. — Самая обычная девушка с разбитым сердцем.

— Тогда... согласна.

Автобус подъезжает к Конаково. Небольшой городок, тихий и уютный. Выходим на автостанции.

— Теперь на местном автобусе, — говорит Лиза. — До деревни недалеко.

— Лиз, — говорю, — а можно мне с твоего телефона позвонить? Мой... мой лучше пока не включать.

— Конечно, — она удивленно смотрит на меня, но протягивает свой телефон.

Набираю Машин номер, сердце колотится.

— Алло?

— Маша? Это Полина.

— Полька! Слава богу! — подруга явно волнуется. — Где ты? Я уже с ума схожу!

— Я в порядке. А что случилось?

— К нам приходил твой... — голос становится тише. — Твой муж. Вчера вечером.

— Что он хотел? — по спине бежит холодок.

— Искал тебя. Угрожал мне и Жене, если не скажем, где ты. Но мы ничего не сказали, честное слово!

— Угрожал? Как?

— Говорил, что у него есть связи, что проверят нас по всем статьям. Женя чуть не подрался с ним.

Закрываю глаза. Вот почему я боялась включать телефон. Мирлан и правда может отследить меня по сигналу.

— Полин, а где ты? — продолжает Маша. — Тетя Валя тебя ждет в Твери, я ей позвонила...

— Я не у нее, — перебиваю. — И лучше, чтобы так и осталось. Для всех будет лучше.

— Что ты имеешь в виду?

— Я в другом месте. В безопасности. Пока не буду говорить где — чтобы вы не волновались и чтобы он до вас не добрался.

— Полинка...

— Маш, не переживай за меня. Со мной все хорошо. Я позвоню позже, когда... когда все уляжется.

— А телефон почему не отвечает?

— Лучше пока его не включать. Он может отследить.

— Господи, до чего дошло, — шепчет Маша. — Полин, а он знает про... про то, что ты...

— Нет. И пока знать не должен.

— Береги себя. Пожалуйста. И звони. Или я буду звонить на этот номер.

— Берегу. Пока, Машенька, — отключаю звонок, отдаю телефон Лизе. Руки дрожат.

— Плохие новости? — осторожно спрашивает она.

— Он меня ищет. И угрожает моим друзьям.

— Кто ищет?

— Тот, от кого я бегу, — тихо отвечаю.

Лиза кивает с пониманием.

— Тогда тем более правильно сделала, что согласилась поехать со мной. В моей деревне тебя точно никто не найдет.

Маленький автобус везет нас по проселочной дороге. За окнами поля, леса, речка. Красота удивительная, но я ее почти не замечаю. Думаю о том, что Мирлан не остановится. Будет искать до конца.

— Вон озеро, — показывает Лиза. — Летом купаются. А вон тот лес грибной.

— Здесь красиво, — машинально отвечаю.

— Да. Место для души. Для размышлений.

Автобус останавливается в маленькой деревне. Домов немного, вокруг поля и леса. Тишина полная.

— Приехали, — объявляет Лиза.

Идем по деревенской улице к крайнему дому с резными наличниками. Дом большой, красивый, с садом и огородом, даже есть второй этаж.

— Дедушка строил, — рассказывает Лиза, открывая калитку. — А бабушка всю жизнь ухаживала.

Внутри дом уютный: печка, деревянная мебель, ковры. Пахнет травами и старым деревом.

— Выбирай любую комнату, — говорит Лиза. — А я чай поставлю.

Поднимаюсь наверх, выбираю светлую комнату с окном в сад. Ставлю сумку и думаю — здесь, в этой глуши, Мирлан меня не найдет. По крайней мере, какое-то время у меня есть.

Рука ложится на живот:

— Ну что, малыш? Мы в безопасности. Пока.

За окном щебечут птицы, и впервые за долгое время становится немного спокойнее на душе. Здесь можно спрятаться и подумать о будущем.

Нашем будущем

Глава 21

Полина

Прошло уже три недели с того дня, как я приехала в дом Лизы. Три недели тишины, покоя и ощущения безопасности, которого я не чувствовала уже очень давно.

Дом оказался еще уютнее, чем показался в первый день. Большие светлые комнаты, скрипучие половицы, запах трав, которые Лиза развешивает сушиться на чердаке. По утрам мы пьем чай на веранде, смотрим на сад, где созревают яблоки. По вечерам читаем или просто разговариваем о всякой всячине.

Я почти не думаю о прошлом. Почти.

Беременность становится заметнее. Живот округлился, и его теперь уже не спрячешь под свободной одеждой. Лиза в восторге, покупает мне специальные вещи для беременных, варит какие-то травяные отвары «для здоровья малыша», читает книги о материнстве, выпущенные еще в СССР, которые нашла на том же чердаке.

— Полин, — говорит Лиза сегодня утром, ставя передо мной тарелку овсянки с ягодами, — а ты подумала, как будешь рожать? Нужно же к врачу сходить, на учет встать.

— Думала. Но пока боюсь светиться. Документы же нужны будут.

— А если под чужим именем? У меня есть подруга в городе, она в больнице работает. Может, поможет.

Лиза вообще оказалась удивительной. За эти недели она ни разу не спросила подробностей о моем прошлом. Не расспрашивала об отце ребенка, не лезла с советами. Просто была рядом, когда мне было плохо, радовалась, когда хорошо.

И о своем прошлом рассказывает неохотно, отрывками. Знаю только, что тоже была замужем, тоже жила на Кавказе, тоже сбежала. Но от кого и почему — молчит. Только иногда по ночам слышу, как она плачет в своей комнате.

— Лиз, — осторожно спрашиваю, — а ты не боишься, что тебя найдут? Боишься того, от кого сбежала?

Она замирает с чашкой чая в руках.

— Боюсь, — честно отвечает. — Каждый день боюсь. Но здесь, в бабушкином доме... кажется, что злу сюда не добраться.

— А что он тебе сделает, если найдет?

— Убьет, — просто говорит она. — Без вариантов.

Холодок пробегает по спине. Значит, я не единственная, кто бежит от опасного мужчины.

— А почему ты от него ушла?

Лиза долго молчит, потом тихо рассказывает:

— Он торговал наркотиками. Через меня хотел переправлять их, я ведь чистая была, документы в порядке. А когда я отказалась... — она показывает на едва заметный шрам на запястье. — Сказал, что в следующий раз убьет.

— Господи, Лиза...

— Я украла у него деньги, когда бежала. Много денег, а еще я слишком много знаю. Он за это простить не сможет. Только такая дура, как я, могла поверить красивым словам и влюбиться.

Мы обнимаемся, и я понимаю —