Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

— Мам, может, все-таки к врачу?

— Нет, нет. Просто посиди со мной. Поговори. Отвлекись от этих... поисков.

— Каких поисков? Она моя жена!

— Была, — тихо поправляет мать. — Была твоей женой. А сейчас она сбежавшая женщина, опозорившая нашу семью.

— Мама!

— Что «мама»? — она выпрямляется, и в ее глазах вспыхивает огонь. — Ты хочешь, чтобы весь аул говорил о том, что Мирлан Богаев не смог удержать жену? Что его русская жена сбежала, как только поняла, каково это — быть настоящей женой горца?

— Мне плевать на аул!

— А мне нет! — кричит она, сердечный приступ как рукой сняло. — Я здесь живу! Я здесь умру! И не хочу до самой смерти выслушивать пересуды!

— Люди быстро забудут, когда я ее верну.

— И что потом? — мать встает, походка твердая, никаких признаков болезни. — Она снова сбежит при первом же конфликте? Будет угрожать уйти каждый раз, когда что-то пойдет не так?

Молчу. Потому что этот вопрос мучает и меня. Что, если она действительно такая? Что, если при первой же трудности она начнет искать выход?

— Мирлан, — мать подходит ближе, кладет руку мне на плечо. — Забудь ее. Она показала свой характер. Она слабая, не такая, как мы. Ты молодой, найдешь другую. Отпусти, посмотри, какие девушки рядом, и каждой за счастье быть с тобой.

— Я не хочу другую.

— Хочешь. Просто гордость не позволяет признать. Мужская гордость — это хорошо, но иногда она мешает видеть правду.

— Какую правду?

— Что эта девушка тебе не подходит. И никогда не подходила. Ты увлекся красотой, экзотикой. Но брак строится не на этом.

— А на чем?

— На уважении. На общих корнях. На понимании. У вас с ней ничего такого не было.

— Было! — рычу. — Было все!

— Тогда почему она ушла?

Вопрос, который сверлит мой мозг уже три дня. Почему? Если у нас было все, если она была счастлива, как я думал, — почему она ушла? Входит Амина. Тоже с озабоченным лицом.

— Мирлан, ты что творишь? — спрашивает она. — Люди говорят, что ты нанял детективов и ищешь ее по всей стране.

— И что?

— Стыдно! Мужчина должен отпустить женщину, если она не хочет быть с ним.

— Она моя жена!

— На бумаге. А по сути? Если бы любила, не ушла бы.

Эти слова ранят больнее всего. Потому что в них есть логика, которую я не хочу признавать.

— Может, ее кто-то принудил? — говорю наугад. — Угрожал?

— Кто? — удивляется Амина. — Кто мог ей угрожать?

— Не знаю. Мои враги, конкуренты...

— Мирлан, — мать качает головой, — ты сам себя обманываешь. Никто ее не принуждал. Она сама решила уйти.

— Тогда почему она со мной не поговорила? Почему просто сбежала?

— Потому что знала, что ты не отпустишь. Заставишь остаться против воли.

Молчу, потому что это правда. Я бы не отпустил. Убедил бы, заставил, но не отпустил бы.

— Она трусиха, — продолжает Амина. — Не смогла открыто сказать, что хочет уйти. Предпочла сбежать, как воровка.

— Не смей так ее называть!

— А как ее называть? — не сдается сестра. — Она тебя обокрала. Украла твое время, твои чувства, твое имя. А потом просто исчезла.

Отталкиваю кресло пинком к стене.

— Хватит! Хватит говорить о ней как о преступнице! Она моя жена, и я имею право ее найти!

— Можешь, — кивает мать. — Но подумай — стоит ли? Что ты получишь, найдя ее? Женщину, которая будет ненавидеть тебя за то, что ты заставил ее вернуться? А может быть, она уже нашла утешение с другим.

— Нет! Этому не бывать! Она не будет меня ненавидеть. Я объясню...

— Что объяснишь? — перебивает Амина. — Что встречи с Саидой ничего не значили? А зачем тогда ты с ней встречался?

Да, встречался. Два раза. Первый раз — по настоянию матери, чтобы «хотя бы познакомиться с достойной девушкой». Сидел в кафе, слушал, как Саида рассказывает о работе, кивал в нужных местах. Вежливо, без всякого интереса.

Второй раз — случайная встреча в клинике, где она работала. Я пришел забрать результаты анализов и увидел ее в коридоре. Поговорили минут пять о погоде и работе. И все.

Но Полина, наверное, увидела или ей кто-то рассказал об этом. И неправильно поняла.

— Надо было сразу ей все рассказать.

— Что рассказать? — мать поднимает брови. — Что мать заставляет тебя встречаться с другими девушками? Думаешь, это ее успокоило бы? Что взять вторую жену — это не позор?

Нет. Не успокоило бы. Только расстроило бы еще больше.

— Все равно надо было объяснить.

— Но ты не объяснил, — замечает Амина. — А она сделала выводы. И ушла. Правильно сделала, ей не понять наших обычаев и уклада.

Сажусь обратно в кресло, закрываю лицо руками. Голова раскалывается. Как же все запутано. Как же все неправильно.

— Я не знаю, где ее искать, — признаюсь. — Даже адреса не помню. Один раз видел паспорт, но не запомнил.

— И слава Аллаху, — облегченно вздыхает мать.

— Нет, не слава! Я должен ее найти!

— Зачем? — устало спрашивает она. — Чтобы мучить и ее, и себя? Отпусти, Мирлан. Отпусти и живи дальше. Саида такая хорошая девушка, так любит тебя.

— Не могу!

— Можешь! Просто не хочешь признать поражение.

— Это не поражение!

— Тогда что?

Не знаю. Честно не знаю, что это. Любовь? Собственничество? Уязвленная гордость? Или все вместе? Знаю только одно — я не могу просто забыть ее и жить дальше. Не могу смириться с тем, что она исчезла из моей жизни.

На следующий день я задействую все свои связи. У меня есть друзья в силовых структурах, банках, телекоммуникационных компаниях. Кто-то должен помочь выйти на след. И через неделю у меня есть номер ее нового телефона и распечатка звонков.

Звоню, сердце колотится как бешеное.

— Алло? — ее голос. Такой знакомый, такой родной.

— Полина? Это я.

— Откуда у тебя мой номер?

— Неважно. Мне нужно с тобой поговорить.

— Не о чем говорить, — голос холодный, чужой. Словно говорит незнакомка.

— Есть о чем. Ты моя жена. Ты не имела права просто исчезнуть.

— Я имею право на свободу.

— Не имеешь! — не выдерживаю. — Ты дала клятву. Поклялась быть моей женой!

— При других обстоятельствах.

— При каких «других»? Что изменилось?

— Все изменилось, Мирлан. Ты изменился. Изменилось твое отношение ко мне.

— Ты убежала, не дав мне объясниться!

— Объясниться в чем? Как ты выбираешь вторую жену?

Вот оно. Саида. Она действительно неправильно поняла.

— Это не то, о чем ты думаешь.

— Тогда что?

— Поговорим при встрече. Я приеду в Москву.

— Не приезжай. Я не хочу тебя