Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы - Лилия Романова

Глава 9

Свадьба назначена на рассвете

Строка на двери горела тонко, почти бесшумно, но от неё в комнате стало холоднее, чем от любого крика за окном.

Я смотрела на эти слова и чувствовала, как пепел на ладонях тяжелеет. Не физически — иначе. Словно сгоревшая клятва, которую вчера называли ошибкой, теперь протягивала ко мне не только память о боли, но и долг.

Украденная клятва.

Наша клятва.

Та самая, которую Кайрен приказал сжечь, Иллара коснулась до развода, Палата не смогла удержать в архиве, а Совет уже готов был превратить в спорную запись, удобную для любого решения.

— Она помнит, — произнесла я.

Мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

Орен Сайр подошёл к двери, но не прикоснулся к надписи. Он уже понял: пепельный Дом не любил, когда его проверяли руками. Хранитель остановился на расстоянии шага и смотрел на буквы так, будто пытался прочитать не только их, но и тот огонь, который стоял за ними.

— Если Дом показал это, значит, страница не уничтожена, — сказал он наконец. — Иначе клятва не говорила бы о последнем, кто держал её.

Кайрен резко повернулся к нему.

— Где её могли спрятать?

— В Палате есть места, куда не входит обычный архивный поиск.

— Обычный? — повторила я. — Разве исчезновение настоящей брачной записи главы рода Дарров — обычное дело?

Орен посмотрел на меня устало.

— Нет. Именно поэтому меня уже не должно быть здесь.

Я не сразу поняла.

Кайрен понял быстрее.

— Совет запретил вам продолжать проверку?

— Пока нет. Но к полудню запретит. Вейны уже подали требование о временном отстранении Палаты от дела как заинтересованной стороны. Формулировка изящная: якобы после открытия Дома пепельных клятв Палата утратила беспристрастность.

Я почти увидела Иллару за этими словами.

Не прямо. Не с криком. Не с обвинением. Мягкая, белая, с опущенными ресницами, говорящая Совету, что не сомневается в чистоте Палаты, но ради порядка нужно исключить всякое подозрение. И все, кому выгодно было закрыть дело, с благодарностью принимали её осторожность за здравый смысл.

— Они хотят отрезать нас от архива, — сказала я.

— Да, — ответил Орен. — А если страница не будет найдена до нового слушания, вчерашнее испытание можно будет представить как неполное.

Кайрен стоял у стола, рядом с моим старым письмом. Его лицо снова стало собранным, но теперь эта собранность была другой. Не холодной. Не каменной. Скорее вынужденной: человек, который понял, что долго смотрел не туда, теперь пытался удержать всё, что рассыпалось.

— Когда слушание? — спросил он.

Орен не ответил сразу.

Мне это не понравилось.

— Хранитель?

— На рассвете, — сказал он.

Я нахмурилась.

— Почему так быстро?

Кайрен закрыл глаза на короткое мгновение.

Когда открыл, в них уже было понимание.

— Свадьба, — произнёс он.

Слово упало в комнату, как чужой предмет, принесённый из прежней жизни.

Я смотрела на него и вдруг почувствовала, что пепельная чаша в центре комнаты вспыхнула ниже, темнее. Не от ревности. Нет. Ревность была бы проще. Ревность можно было бы назвать слабостью, болью бывшей жены, тем самым удобным объяснением, которое Иллара уже пыталась вложить в уста толпы.

Но я почувствовала не ревность.

Угроза была глубже.

— Какая свадьба? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Орен сжал пальцы на связке пластин.

— Сегодня утром Вейны подали в Совет прошение об ускоренном брачном обряде между главой рода Дарров и Илларой Вейн. Основание — нестабильность родового огня Дарров и необходимость срочно восстановить хозяйский круг.

Я медленно повернулась к Кайрену.

Он смотрел не на меня. На пепельную чашу.

— Ты знал?

— Нет.

Слишком быстро.

Но на этот раз я поверила. Не потому, что хотела. Потому что на его лице не было ни готовности, ни привычного контроля. Была злость. И ещё — то самое выражение мужчины, которого поставили перед выбором публично, не оставив времени на собственное решение.

— Но Совет примет прошение? — спросила я.

Орен кивнул.

— У них есть причина. Дом Дарров темнеет. Знак треснул. Двери внутреннего круга открываются только частично. Вейны утверждают, что новый союз закрепит родовой огонь и погасит спорную пепельную связь. Если обряд состоится, они попытаются доказать, что ваша сила была временным отклонением после неправильно закрытого брака.

— И пепел уйдёт?

— Возможно, нет, — сказал Орен. — Но ваше право на него станет спорным. А спорное право Совет умеет запирать годами.

Я поняла.

Вот почему Иллара спешила.

Не потому, что мечтала встать рядом с Кайреном у алтаря. Не только потому. Она хотела успеть раньше, чем украденная страница найдётся. Если новый брак будет заключён на рассвете, Палата не сможет поднять прежнюю клятву без риска столкнуть две брачные записи в одном родовом огне. Совет объявит паузу. Дом пепельных клятв ограничат. Меня назовут опасной, нестабильной, слишком вовлечённой.

А Иллара войдёт в дом Дарров уже не гостьей у закрытой двери.

Хозяйкой.

Я сжала руки.

Пепельные линии вспыхнули.

— Ты можешь отказаться? — спросила я Кайрена.

Он поднял взгляд.

Вопрос оказался больнее, чем я хотела. Не потому, что во мне говорила надежда. Потому что когда-то ответ на него должен был быть простым. Мужчина, который вчера уверял, что его воля сильнее правила, теперь стоял перед чужой волей и понимал, как быстро власть становится клеткой, если её ловко обложить решениями Совета.

— Могу, — сказал он. — Но не просто так.

— Что значит — не просто так?

— Если я публично откажусь без доказательства вмешательства Иллары, Вейны объявят, что дом Дарров нарушил брачные договорённости. Сайла поддержит их. Совет потребует объяснений, почему я срываю союз, который якобы должен стабилизировать родовой огонь. И тогда они снова вернутся к тебе.

— Ко мне?

— Да. Скажут, что ты воздействуешь на меня через пепел.

Я почти усмехнулась.

— Удобно. Если ты женишься — меня запрут. Если не женишься — я виновата.

— Именно так они это выстроили, — сказал Орен.

Кайрен посмотрел на него.

— Кто назначил рассвет?

— Формально — Совет. Фактически прошение подготовлено Вейнами и поддержано частью Дарров.

— Сайла.

— Не только она.

Кайрен резко развернулся к окну. За стеклом был день, серый и ровный, но мне вдруг показалось, что время уже перетекает к ночи, к Палате, к рассвету, где чужая свадьба может стать крышкой над нашей украденной клятвой.

— Я могу потребовать отсрочку, — сказал он. — До окончания проверки.

Орен покачал головой.

— Потребовать — да. Получить — сомневаюсь. После вчерашнего испытания Вейны будут настаивать, что именно затягивание проверки усиливает нестабильность. Иллара выставит себя женщиной, готовой пожертвовать репутацией ради спасения дома Дарров.

— Она уже начала, — тихо сказала я.