Фальшивая жена - Алекс Вон

Никогда раньше не смотрел на неё так близко.

Её брови — тонкие, чуть приподнятые, будто всегда с лёгким вопросом. Губы — чуть припухшие от смеха, блестящие, манящие. Щёки — с едва заметными веснушками, которых я раньше не замечал. И этот изгиб шеи, когда она чуть повернула голову…

Чёрт.

Она была красивее, чем я помнил. Не той красотой, что бросается в глаза, а тихой, настоящей — той, что вдруг бьёт прямо в грудь.

— Что? — спросила она тихо, заметив мой взгляд.

— Ничего, — солгал я, хотя внутри всё переворачивалось. — Просто…

Просто что?

Просто не могу перестать смотреть?

Просто понял, что вечер, который начинался как шутка, превратился в нечто большее?

Она чуть прищурилась, пытаясь понять, что у меня в голове.

— Просто ты красивая, — наконец выдохнул я.

Честно.

Без игры.

Её глаза расширились на секунду.

Потом она отвела взгляд, пытаясь скрыть улыбку.

— Ты всегда так говоришь, когда проигрываешь?

— Нет, — тихо ответил я. — Только когда понимаю, что выиграл.

И в этот момент я осознал: её близость больше не игра. Это нечто, к чему я не был готов. И, кажется, она тоже.

Она кивнула на дверь.

— Тебе стоит лучше выйти, пожалуйста.

Я смотрел на неё секунду. Две.

В её глазах мелькнуло удивление — она ожидала, что я подчинюсь. И, наверное, должна была бы.

Но я не двинулся.

Вместо этого сделал шаг назад — не к двери, а к кровати. Медленно опустился на край, глядя на неё спокойно, но твёрдо.

— Нет, — сказал тихо.

Она замерла.

— Что?

— Я не уйду, — повторил я, чуть улыбнувшись. — Не потому, что не хочу уважать твоё пространство. А потому, что чувствую: ты сама не уверена, что его хочешь.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я поднял руку — мягко, без давления.

— Давай просто посидим. Пять минут. Без слов. Без прикосновений. Просто… побудем рядом.

В комнате повисла тишина.

Я видел, как она борется с собой — упрямство против чего-то другого, более глубокого.

Наконец она выдохнула и села на другой конец кровати, подтянув колени к груди.

— Пять минут, — буркнула она. — И ни секундой больше.

Я кивнул.

Мы сидели молча.

Луна освещала комнату серебристым светом, её волосы отливали золотом.

Я смотрел на неё украдкой — на профиль, на сжатые губы, на пальцы, нервно теребящие край одеяла.

Пять минут закончились.

Но никто не двинулся.

И я понял: иногда оставаться — лучший выбор.

Тишина в комнате становилась всё тяжелее.

Мы сидели на противоположных концах кровати — она с подтянутыми коленями, я, опираясь на локоть, наблюдал. Пять минут давно истекли, но никто не заговорил.

Воздух будто сгущался.

Каждый её вдох звучал громче, чем должен был.

Каждая пауза между ними — длиннее.

Я смотрел на неё. Прямо. Без попытки скрыть.

На её профиль — изгиб шеи, чуть вздёрнутый подбородок, как будто она упрямо держит оборону. На волосы, упавшие на плечо. На пальцы, которые нервно теребили край простыни.

Она почувствовала мой взгляд.

Медленно повернула голову.

Наши глаза встретились.

Я не отвёл взгляд.

Её щёки стали розовыми. Потом — ярко-алыми. Она попыталась сохранить спокойствие, но губы предательски дрогнули.

— Тебе надо выйти, — тихо сказала она, голос чуть севший. — Или…

Она не договорила.

«Или что?» — хотел спросить я.

Или ты сама не знаешь, чего хочешь? Или боишься того, что может случиться, если я останусь?

Я чуть наклонился вперёд, не отрывая взгляда.

— Или что? — спросил я тихо, почти шёпотом.

Она сглотнула.

Отвела глаза, но тут же вернула их обратно — будто магнитом притянуло.

— Или… будет поздно, — наконец выдохнула она.

В её голосе смешались вызов и просьба.

Я улыбнулся — медленно, почти незаметно.

— Тогда, может, уже поздно?

Тишина вернулась.

Но теперь она дышала совсем по-другому.

Я хищно подхожу к ней, специально не торопясь.

Сначала она стоит неподвижно, глядя на меня постоянно меняющимися глазами. Глаза, в которые чем дольше я смотрю, тем сильнее они притягивают меня. Это чертов транс, от которого у меня нет шанса избавиться. Когда я подхожу ближе, она отступает, переставляя одну ногу за другую, что становится похожим на мои шаги, но она недостаточно быстра и спотыкается. Я хватаю её за локоть и притягиваю к себе. Прижимая к своей груди. И это чертовски разрушает всё тело. Её мягкие изгибы прижимаются ко мне. Бедра касаются моих, а голова прижимается к моей рубашке. Она смотрит на меня, будто слышит тот же ритм — пульсацию, тягу, и её губы снова приоткрыты. На её щеках румянец, розовый цвет распространяется от впадины на шее до ушей. И поскольку я ничего не могу с этим поделать, я поднимаю её подбородок большим и указательным пальцами, запрокидывая её голову назад.

— А если я не захочу уйти? — мой голос становится на тон ниже, звучит чувственно и почти нежно.

— Значит, мне нужно дать тебе повод уйти, — я слегка толкаюсь бедрами вперед, и она тихо стонет сквозь стиснутые зубы.

— Ничто из того, что ты сделаешь, не заставит меня захотеть уйти, Женушка.

— Ох, Дэниел, — стонет она, но продолжает тереться об меня.

Я продолжаю двигаться, потираясь нашими телами.

Хоть я и скрыт под тканью, она тяжело дышит, и я чувствую, как она пытается за что-то ухватиться, пока её ногти царапают мою кожу.

Сочащаяся из неё влага заставляет её запах разноситься по всему пространству, почти сводя меня с ума и промачивая ткань, скрывающую меня.

— Тебе хорошо?

Она не ответила.

Только смотрела. Долго, не мигая.

И этого взгляда хватило.

Я потянулся вперёд и осторожно коснулся её плеча. Она не отпрянула. Лишь глубоко вдохнула, словно собиралась что-то сказать, но передумала.

В движении не было спешки — я просто взял её за ладонь, почувствовал лёгкое дрожание пальцев и мягко потянул ближе. Она позволила.

Следующее мгновение — и она оказалась на спине, на подушках, глаза широко открытые, дыхание сбившееся.

Я наклонился. Несмело, коснулся губами её шеи. Один поцелуй. Ещё один — чуть ниже. Её кожа была тёплой, и с каждым прикосновением я словно терял ориентацию в пространстве.

Не страсть — притяжение, которое невозможно удержать.

Мелкие следы оставались на коже, как несказанные фразы, от которых потом будет стыдно, но делать их хотелось всё равно.

Она выдохнула — медленно, глубоко, без слов.

Я остановился.

Поднял голову, посмотрел ей в глаза — в них не было страха, только мягкость и чистое желание.

Сердце билось