Фальшивая жена - Алекс Вон

— Тут нужна твоя решительность, — произнёс он, и в его тоне звучала решимость.

Вдруг казалось, что всё вокруг затаило дыхание, и только мы сейчас могли решить, что будет дальше.

Я кивнула, зная, что это не был последний момент, когда мы встретились лицом к лицу, и эта утренняя тишина — просто прощальный знак чего-то, что обещало стать разнообразным, пустым и в то же время полным смыслом.

Я знала, что этот день стал началом чего-то большого и важного, чего-то, что выйдет за пределы банальной физической подготовки. К тому же, это было тем началом, над которым мы оба лукаво и неосознанно работали вместе — мощное эхо, отражающее наши собственные реальности.

Глава 20

Горячая вода струилась по телу, смывая с кожи дневное напряжение, но не мысли.

Сегодняшний день был каким-то нескончаемым — и странным.

Я до сих пор не могла понять, что именно в нём перевернуло всё внутри.

Может, тот взгляд через стол в ресторане? Или то едва уловимое ощущение, что между нами что-то будто уже началось, хотя мы оба делали вид, что это всего лишь встреча после занятия.

Он пришёл раньше меня — сидел у окна, в белой рубашке, как будто небрежно, но так, что каждая деталь выглядела продуманной.

Мы говорили обо всём и ни о чём: о фильмах, о йоге, о случайных вещах. А потом, когда я уже собиралась уходить, он протянул руку, чуть улыбнувшись, и сказал.

— Запиши мой номер. Вдруг будет желание поговорить и просто на всякий случай.

Я сделала вид, что не придаю этому значения, но сердце бешено колотилось, когда я набирала его номер в контакт. И теперь, спустя несколько часов, стоя под душем в тишине, всё это прокручивалось снова и снова. Каждое слово. Каждая пауза. Каждый взгляд.

Я вышла из ванной, завернувшись в полотенце.

В комнате было тихо, только слабый запах клубничного шампуня витал в воздухе.

Я легла на кровать, уставившись в потолок, и почувствовала, как во мне растёт что-то... беспокойное.

«Не делай этого», — шептал разум.

«Но что, если он ждёт?» — шептал кто-то другой, тихий, но настойчивый.

Я потянулась за телефоном.

Экран ожил, показывая 00:17.

Список сообщений был пуст.

Я открыла чат с его именем, которое сама записала слишком аккуратно — будто боялась сделать ошибку и перепутать ненароком цифры.

Пальцы зависли над клавиатурой.

«Привет» казалось глупым.

«Ты спишь?» — слишком заурядным.

Я отложила телефон, потом снова взяла.

И вдруг будто сама собой появилась мысль, лёгкая, почти невинная.

«Ты не смог заснуть после сегодняшнего ужина? Я не могу.»

Нажала «отправить» — и замерла.

Внутри всё оборвалось.

Что он подумает?

Что я навязчивая?

Или... что скучаю?

Экран погас, но уже через несколько секунд внизу вспыхнула надпись: «Он печатает...»

«Он печатает…»

Надпись исчезла.

Секунда.

Две.

Три.

Четыре

Пять

Я уже начала жалеть, что вообще написала, как вдруг экран вспыхнул новым сообщением.

«Честно? Не смог. И, кажется, дело не в ужине.»

Сердце пропустило удар.

— Боже… — выдохнула я и резко уткнулась лицом в подушку. — Боже, боже, боже…

Я сжала ткань пальцами и тихо, почти беззвучно, но всё же абсолютно по-идиотски счастливо завизжала.

Тепло разлилось по всему телу, как будто внутри кто-то включил свет.

Он не просто ответил — он ждал.

Он думал.

Обо мне.

Я перевернулась на спину, прижимая телефон к груди, и уставилась в потолок с глупой улыбкой, которую никак не могла убрать.

«Спокойно. Не спеши. Ответь нормально», — попыталась я взять себя в руки.

Но пальцы уже тянулись к экрану.

Я открыла чат.

Перечитала его сообщение ещё раз.

И ещё.

И снова уткнулась в подушку, на этот раз тихо смеясь.

— Это ненормально… — прошептала я, хотя внутри всё говорило обратное.

Телефон снова завибрировал.

«Ты там жива? Или я зря признался?»

Я резко села, волосы рассыпались по плечам, дыхание сбилось.

— Так, всё… отвечаем, — пробормотала я себе, будто это могло помочь.

Пальцы дрожали, но я всё-таки набрала.

«Думаю, у меня тоже дело совсем не в ужине.»

Отправила. И замерла.

На этот раз я даже не пыталась спрятаться в подушке. Просто сидела, глядя на экран, и чувствовала, как внутри всё натянуто, как струна.

«Он печатает…»

И почему-то теперь было ещё страшнее.

«И что это значит? Признание в любви?»

После этих слов я откинула телефон подальше от себя и встала с кровати.

Какой же придурок. Всё испортил своим сообщением.

Я тихо вздохнула и подошла к выдвижным дверям, ведущим на балкон. Открыв их, меня тут же окутал свежий холодный воздух ночи.

Глава 21

Ночь была тихой, почти неживой.

Воздух стоял прохладный и чистый, будто город наконец выдохнул после дневной суеты.

Я вышла на балкон, босиком, в тонком халате, с телефоном всё ещё в руке.

С ветром прилетал запах морской воды и сырости — тот особый запах, который всегда немного щекочет ноздри и одновременно успокаивает.

В груди было странное чувство — как будто слово, которое хочешь сказать, застряло где-то между дыханием и сердцем.

Я посмотрела на экран — новых сообщений не было. Но в этом молчании скрывалось ожидание, которое волновало сильнее любого ответа.

Я подняла взгляд к небу: редкие облака, и тонкий серп луны, похожий на усмешку.

— Что ж, хоть кто-то сегодня отвечает улыбкой, — пробормотала я себе под нос и усмехнулась.

В этот момент за моей спиной тихо скрипнула створка двери.

Я вздрогнула и обернулась.

— Не спится? — голос был низкий, чуть хриплый, знакомый до мурашек.

Я не сразу поверила, что вижу его.

Но он стоял здесь.

Настоящий.

Настолько близко, что я почувствовала аромат его парфюма — что-то древесное, тёплое, с ноткой ветивера.

— Дэниел… — выдохнула я, будто имя само сорвалось с моих губ. — Что ты здесь делаешь?

Он чуть приподнял брови, усмехнувшись.

— А разве ты не писала, что тоже не спишь? — он поднял телефон и показал экран с нашей перепиской. — Решил, что прогулка по ночному воздуху — не худшая идея.

Я растерялась.

Искра в его взгляде была такой же, как в тот вечер в зале, но теперь — совсем ближе.

Реальной.

— И ты так просто… пришёл? — с трудом спросила я.

— Иногда лучше не ждать утра, чтобы узнать, чем закончится ночь, — ответил он, подходя ближе.

Ветер коснулся моей щеки, смешавшись с его дыханием.

Всё вокруг растворилось — остались только тишина, лунный свет и этот странный пульс, бьющийся