Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

— Ты специально? — спросил хрипло.

— Для себя, — улыбнулась она. — Но если тебе нравится...

Я опустился на колени. Прямо там, на холодном полу прихожей, не в силах ждать ни секунды. Провел руками по ее бедрам, вдыхая запах — возбуждение, духи, она. Пальцы скользнули под кружево трусиков, стягивая их вниз. Она послушно приподняла ноги, помогая мне, и через мгновение я видел ее всю — открытую, влажную, готовую.

— Тимур... — голос ее дрогнул.

Я не ответил. Я просто приник губами к самому центру ее желания.

Она вскрикнула, вцепившись в мои волосы. Я втягивал, лизал, покусывал, чувствуя, как она течет, как с каждым движением языка становится все влажнее, как ее ноги подкашиваются. Я поддерживал ее за бедра, не давая упасть, и продолжал — медленно, смакуя, изучая. Ее вкус сводил с ума — терпкий, женский, живой. Я мог бы делать это вечность, слушать ее стоны, чувствовать, как дрожит ее тело.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Я сейчас...

Я усилил нажим, проникая языком внутрь, и одновременно надавил пальцем на клитор. Она закричала, выгибаясь, сжимая мою голову бедрами, и я чувствовал, как волна оргазма накрывает ее, как пульсирует внутри, как она выплескивается мне в рот. Я пил ее, не останавливаясь, продлевая наслаждение, пока она не обмякла, повиснув на моих плечах.

Я поднял голову, глядя на нее снизу вверх. Глаза застилала пелена желания, но я видел главное — она счастлива. Довольна. Моя.

— Иди сюда, — шепнул я, поднимаясь.

Подхватил ее на руки и понес в спальню. Нашу спальню. Ту, где этой ночью мы уже любили друг друга, но сейчас мне нужно было больше. Больше ее. Глубже. Сильнее.

Я опустил ее на кровать, навис сверху, целуя грудь, живот, бедра. Она извивалась подо мной, гладила мою спину, царапала плечи. Я чувствовал, как внутри разгорается огонь — не только человеческое желание, но и то, древнее, драконье, требующее полного обладания, полного слияния.

— Хочу тебя, — выдохнул я ей в губы. — Так, что сейчас взорвусь.

— Так взрывайся, — улыбнулась она.

Я вошел в нее резко, глубоко, одним движением. Она вскрикнула — но не от боли, от полноты ощущений. Внутри было горячо, влажно, тесно — идеально. Я начал двигаться, сначала медленно, потом быстрее, чувствуя, как нарастает ритм, как она подмахивает в такт, как наши тела становятся единым целым.

— Тимур, — шептала она, — еще, пожалуйста, еще...

Я перевернул ее на четвереньки. Так было глубже, так я мог видеть, как она двигается навстречу, как красиво выгибается спина, как я вхожу в нее сзади, наблюдая за каждым миллиметром. Я вошел снова, и она застонала, уткнувшись лицом в подушку.

— Смотри на меня, — попросил я.

Она повернула голову, и я увидел ее глаза — мутные от наслаждения, зрачки расширены, губы припухли. И в этот момент я почувствовал это.

Жар. Не просто возбуждение, а внутренний огонь, поднимающийся откуда-то из живота, разливающийся по венам. Дракон просыпался, требуя выхода, требуя свободы, требуя ее всю, без остатка.

Я замер на секунду, пытаясь сдержаться. Нельзя. Не сейчас. Она не должна увидеть.

— Не останавливайся, — выдохнула она, подаваясь назад. — Пожалуйста...

Я двинулся снова, но чувствовал, как меняется тело. Кожа горела, мышцы напрягались, и самое страшное — глаза. Я знал, что они меняются. Зрачок вытягивается, становится вертикальным, радужка светится в темноте.

Я отвел взгляд, уставившись в стену перед собой. Продолжал двигаться, стараясь не смотреть на нее, не дать ей увидеть мое лицо. Но она хотела видеть меня, тянулась, ловила мой взгляд.

— Тимур, посмотри на меня, — прошептала она.

Я не мог. Если я посмотрю, она увидит. И тогда всё рухнет.

— Не могу, — выдохнул я сквозь зубы.

— Почему?

— Потому что если я сейчас на тебя посмотрю, я кончу. А я хочу, чтобы ты кончила еще раз.

Она застонала от этих слов, и я понял, что сработало. Женщины любят, когда мужчина теряет контроль из-за них. Я ускорился, вколачиваясь в нее, чувствуя, как приближается разрядка — и у нее, и у меня. Дракон внутри ревел, требуя свободы, но я сжимал волю в кулак, не позволяя себе измениться полностью.

Она закричала, содрогаясь в оргазме, сжимая меня внутри так сильно, что я не выдержал. Волна накрыла с головой, я выплеснулся в нее, выкрикивая ее имя, чувствуя, как мир схлопывается до точки соприкосновения наших тел.

Я рухнул рядом, тяжело дыша, чувствуя, как жар постепенно спадает, как дракон успокаивается, насытившись. Мы лежали, переплетенные, мокрые от пота, и я боялся открыть глаза. Боялся, что она увидит их и поймет.

— Тимур, — ее голос был тихим, довольным. — Это было... невероятно.

Я повернул голову, рискуя. В комнате было темно, луна уже ушла за горизонт, и только слабый свет пробивался из коридора. Она смотрела на меня счастливыми глазами — обычными, человеческими, без тени страха или удивления. Не увидела. Или не заметила.

— Ты как? — спросил я, все еще хрипло.

— Я — божественно, — она улыбнулась, поцеловала меня в плечо. — Ты меня сегодня... отымел так, что я ног не чувствую.

— Плохо?

— Хорошо. Очень хорошо. Спасибо.

Я выдохнул. Прижал ее к себе, чувствуя, как постепенно успокаивается сердце. Дракон внутри довольно мурлыкал, свернувшись клубком. Он получил свое. Мы оба получили.

— Спать? — спросил я.

— М-м-м, — она уже проваливалась в сон, разморенная, удовлетворенная. — С тобой.

— Со мной.

Я натянул одеяло, укрывая нас обоих. Она мгновенно уснула, пригревшись у меня под боком. А я еще долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и думая об одном: как долго я смогу это скрывать? И что будет, когда она узнает?

Но сейчас, в этот момент, было только одно — ее тепло, ее дыхание, ее доверие. И моя клятва защищать ее любой ценой. Даже от себя самого.

Глава 23

Обратный перелет прошел как в тумане. Точнее, в розовом, пушистом, абсолютно счастливом тумане. Я сидела в кресле самолета, пила шампанское (уже не то чтобы очень хотелось, но Тимур смотрел так, что отказаться было невозможно), и глупо улыбалась в иллюминатор.

— Ты светишься, — заметил он, касаясь губами моей руки.

— А ты нет? — повернулась я к нему.

— Я всегда свечусь, — усмехнулся он. — Просто теперь знаю почему.

Мы целовались на взлете, на посадке и в машине по дороге к моему дому. Водитель делал вид, что он стеклянный, но я видела его уши