Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

Но если не расскажу, Вадик действительно начнет суды. И про клуб расскажет. И про работу мою. И Тимуру — ему же важно, что скажут партнеры? А если просочится в прессу?

Я села на диван, обхватила голову руками. Слезы подступили к глазам, но я не позволила им упасть.

— Ну уж нет, — прошептала я. — Я не сдамся. Не после всего.

Но внутри уже поселился холод. И страх. И понимание: счастье — штука хрупкая. Особенно когда у тебя есть бывший муж, готовый на всё.

Глава 24

После ухода Вадика квартира будто сжалась. Стены давили, воздух закончился, а розы, которые еще утром казались символом нового счастья, теперь стояли на столе как насмешка. Я сидела на полу в коридоре, прижимая колени к груди, и смотрела на дверь.

Он вернется. Вадик всегда возвращался. Как зубная боль, как тот самый сквозняк, от которого не спрятаться.

«Или ты отдаешь квартиру, или я рассказываю твоему богатому хахалю, на чем ты деньги зарабатываешь».

Я зажмурилась. Сказать Тимуру? И что? «Привет, мой бывший муж — ничтожество, которое меня шантажирует, а еще я должна тебе признаться, что моя работа — это не просто шоу, а повод для позора в глазах нормальных людей»?

Я не знала, чего боялась больше: что Тимур уйдет, узнав правду, или что останется и будет смотреть на меня с жалостью.

В дверь постучали.

Я вздрогнула. Сердце ухнуло вниз. Вадик? Нет, он бы не стал стучать, у него есть ключи. Хотя старые ключи я сменила месяц назад, но Вадик — тот еще таракан, мог и новые раздобыть.

— Надя, открой.

Голос Тимура. Низкий, напряженный, не терпящий возражений.

Я замерла. Только не сейчас. Только не с красными глазами, не в этом состоянии, не с этой паникой в голове.

— Надя, я знаю, что ты там. Или ты открываешь, или я выношу дверь. Выбирай.

Я встала. Ноги не слушались. Щеколда звякнула, и на пороге возник он — высокий, широкоплечий, с тяжелым взглядом, который прошелся по моему лицу, по спутанным волосам, по дрожащим пальцам, вцепившимся в дверной косяк.

Тимур шагнул внутрь, закрыл за собой дверь и просто обнял.

Без слов. Без вопросов. Просто прижал к себе так, что я на секунду забыла, как дышать. Его руки — стальные тиски, его запах — табак, кедр и что-то дикое, звериное, от чего внутри все переворачивалось. Я уперлась лбом ему в грудь и выдохнула. Всю боль, весь страх, всю эту чертову усталость.

— Тише, — его голос вибрировал где-то над макушкой. — Я здесь.

— Откуда ты... — начала я, но голос сорвался.

— Чувствую, — коротко ответил он. — Что-то не так. Рассказывай.

И я рассказала.

Про Вадика. Про шантаж. Про квартиру. Про то, что я официально все еще замужем за человеком, который готов продать меня любой ценой. Про унижение, которое снова накрыло меня с головой.

— Он сказал, что расскажет тебе про клуб, — выдохнула я, не поднимая глаз. — Про то, чем я занимаюсь. Про... ну ты знаешь.

Тимур слушал молча. Когда я закончила, он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в лицо. В его глазах не было ни жалости, ни осуждения. Только холодная, концентрированная ярость. Но ярость эта была направлена не на меня.

— С этого момента, — сказал он тихо, но так, что у меня мурашки побежали по спине, — ты ничего не решаешь одна. Мы разберемся с твоим Вадиком. Развод, квартира, ипотека — все будет решено. Я подключаю своих людей, и к завтрашнему вечеру у него не останется ни одного рычага давления.

— Тимур, ты не понимаешь, он же...

— Это ты не понимаешь, — перебил он, чуть сжимая мои плечи. — Ты сейчас не одна. И я не позволю какой-то мрази тебя шантажировать. Но есть условие.

Я замерла.

— Ты должна мне доверять. Полностью. Без недоговорок, без попыток справиться самой, без героического молчания. Если что-то идет не так, если кто-то угрожает, если тебе страшно — ты звонишь мне. В любое время дня и ночи. Договорились?

Я сглотнула. В горле стоял ком.

— Договорились, — прошептала я.

— И второе. Ты переезжаешь ко мне.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Тимур не дал.

— Это не обсуждается. Алана вышла на твой след. Я не знаю, что у нее в голове, но она уже убила однажды. Я не позволю ей подобраться к тебе. Мой дом — это крепость. Охрана, сигнализация, территория. Там ты будешь в безопасности.

— Алана? — Я похолодела. — Та девушка с вечеринки? Она... убила?

— Да. И это не фигура речи. Поэтому, Надя, собирай вещи. Прямо сейчас.

Я смотрела на него и видела не того самоуверенного бизнесмена из вип-ложи, не того хищника, который купил клуб и разгуливал по нему как хозяин жизни. Я видела мужчину, который боялся. Боялся за меня. И этот страх был таким искренним, таким первобытным, что у меня перехватило дыхание.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Тимур выдохнул. Провел ладонью по моей щеке, убирая влажную дорожку слезы, которую я даже не заметила.

— Умница. Иди собирайся. Я пока позвоню своим.

Я кивнула и пошла в спальню. Достала чемодан. Руки дрожали, но внутри вдруг разлилось странное тепло. Спокойствие. Впервые за долгое время я чувствовала, что за моей спиной кто-то есть. Кто-то, кто не предаст, не кинет, не обменяет на квартиру или на шанс в банке.

Через двадцать минут чемодан был собран. Я оглянулась на эту маленькую, ипотечную, так и не ставшую родной квартиру. Здесь я хоронила свои надежды, здесь ловила мужа с проституткой, здесь плакала ночами от одиночества. И здесь же сегодня утром стояли розы, подаренные Тимуром.

Она взяла букет. Розы я тоже заберу. Это моя новая жизнь.

В коридоре Тимур разговаривал по телефону. Его голос звучал жестко, отрывисто:

— Да, прямо сегодня. Чтобы завтра утром у него не было ни копейки. И документы подготовь, я пришлю данные. Да, и скажи охране, мы выезжаем.

Он обернулся, увидел меня с чемоданом и розами, и в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Готова?

— А если я скажу «нет»? — спросила я с вызовом, в котором уже не было прежней силы, скорее привычка огрызаться.

— Я все равно тебя увезу, — ответил он серьезно. — Даже если придется нести на руках.

Я фыркнула, но внутри все пело. Он не шутил.

В машине я смотрела в окно на уплывающие огни города. Тимур сидел рядом, положив